Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6487
Они не напишут о беременных женщинах, которым вспарывали животы и не напишут о том, как старикам отрезали ноги и смотрели кто дальше проползет. Не напишут как из тел 12 летних безусых парней мы выкладывали на покоренных площадях имя Джорджа Вашингтона. Но когда я убивал людей… мирных, понимаешь, не виновных, а не солдат… мне всегда было плохо. Я не мог сдержаться и блевал прямо на их трупы, но продолжал, продолжал свое зверство. А знаешь почему? Потому что я принял для себя один верный закон, который не позволял мне сойти с ума. Я карающий меч Правосудия, и каждого, слышишь КАЖДОГО человека после пяти лет уже можно убить. Потому что он УЖЕ бандит. Все Бандиты! Ты, я, святые монахини и херовы учителя! Они все знают о своих грехах, даже если всем вокруг кажутся святыми. Я ушел из армии в звании Капитана как раз в 1783, а у меня по прежнему не было имени. У меня не было своей судьбы. И даже души. Я только и умел делать, что убивать. И тогда я залез в себя так глубоко, чтобы никогда больше не видеть мира… Мира грешников и бандитов… Я стал Капитаном Гудбоем — психом с ружьем, которое никогда не выстрелит… — его слова стали вытеснять бессвязные всхлипывания и рыдания — И мне плохо, потому что все они… все эти люди… Бандиты… они не забыли… они здесь… Спасение только в Клаудии… Или в Смерти… Мой Бог я и впрямь живу уже слишком долго… но… я не виноват… Это была всего лишь война! Я родился под грохот пушек! Чертова война… за свободу не стоило платить так дорого… Капитан Гудбой любит армию, там его приютили… Но он не любит войну… — И старый сумасшедший тяжело опустился на поросшую мхом землю, отбросив в сторону ружье. Обхватив колени руками, он покачивался из стороны в сторону и тихо-тихо плакал.
Твинс проклинал себя всеми мыслимыми и немыслимыми проклятиями, за то, что решил разузнать о бедном старике побольше. Сейчас он понимал, что вовсе не хотел знать ТАК много. Он подошел к Гудбою и положил руку ему на плечо. Тот задрожал и прижался к ладони как ребенок или щенок.
Между деревьев мелькнула тень… Только сейчас Билл понял, что за ними кто-то уже давно наблюдал…
Глава 11. Колесо Фортуны
Одним движением Твинс выхватил кольт. Облизав пересохшие губы, он стал вглядываться в туман. Из леса не доносилось ни звука. Мелькнувшая в сумраке тень (черт, Билл точно видел ее, такие вещи никогда не мерещатся человеку, столько лет путешествующему по прериям), не спешила снова появиться. Видимо незнакомец затих, заметив беспокойство Твинса, и решил немного подождать. Шершавая рукоятка револьвера приятно холодила ладонь. Ветер протяжно выл, качая ветви деревьев. Капитан продолжал сидеть и раскачиваться из стороны в сторону, он словно не замечал, что происходит вокруг него. Твинс понимал, что сейчас толку ни от него, ни от его ружья не будет. Он был один на один с тем гадом, который следил за ними.
«В этот раз я не промажу. Да, по прибытию в Город я немного оплошал, страшно подумать, что было бы если б меня встретил не безобидный… безобидный ли?… Гудбой, а кто-то настроенный порешительней, но тоже с ружьем» — какая-то малая часть сознания Твинса сейчас быстро, быстро проговаривала все это. У него не было времени рассуждать, ведь основной его задачей, которой подчинилось все тело, сейчас было не мыслить, а напряженно вслушиваться в звуки болот, ловить краем глаза мимолетные изменения в пространстве и даже пытаться ощутить едва слышные запахи людей.«Туманный Город остался позади. Сейчас между мной и врагом не станет выросшая ниоткуда стена Чуда, которые происходят в этом дурацком месте по сто раз на дню. Сейчас я не промахнусь. Билли Твинс никогда не промахивался, до всей этой истории с Тихим Холмом. И еще Билли Твинс никогда не подпускал к себе врагов близко. Только пошевелись, скотина!» — сердце Билла забилось чаще, дыхание участилось, однако рассудок по-прежнему был холоден. Нет, это был не страх. Скорее азарт. Предвкушение привычной Игры, ставка в которой жизнь. Игры, где победителей никогда не судили, а проигравшие были никому не интересны. Игры, которая незадолго до второй войны и как раз накануне золотой лихорадки стала самой популярной в штатах. Эта Игра называлась«Быстрый и Мертвый», и тот, кто не умел в нее играть уходил с Большой Дороги, ведь в отличие от покера или метания костей, в ней никак нельзя было смухлевать, и как бы ты удачлив не был, в конечном итоге Удача тебя не спасет. Все решает только скорость. Твинс любил эту Игру. Ведь не любить ее и бродить в одиночку пять лет по маленьким штатовским городкам было невозможно.
Шаг! Едва слышимое шуршание травы… Еще один… Незнакомец не спешил выдавать себя, не спешил кричать о том, что он безоружен и не хочет вреда, хотя уже понимал чем это ему грозит. Билл тоже хранил сдержанное молчание. О намерениях этого «наблюдающего» догадаться было не сложно. Он наверняка хотел убить и ограбить одиноких путников. В этих болотах ведь так много беглых каторжников, индейцев и бандитов.
Твинс проклинал себя всеми мыслимыми и немыслимыми проклятиями, за то, что решил разузнать о бедном старике побольше. Сейчас он понимал, что вовсе не хотел знать ТАК много. Он подошел к Гудбою и положил руку ему на плечо. Тот задрожал и прижался к ладони как ребенок или щенок.
Между деревьев мелькнула тень… Только сейчас Билл понял, что за ними кто-то уже давно наблюдал…
Глава 11. Колесо Фортуны
Одним движением Твинс выхватил кольт. Облизав пересохшие губы, он стал вглядываться в туман. Из леса не доносилось ни звука. Мелькнувшая в сумраке тень (черт, Билл точно видел ее, такие вещи никогда не мерещатся человеку, столько лет путешествующему по прериям), не спешила снова появиться. Видимо незнакомец затих, заметив беспокойство Твинса, и решил немного подождать. Шершавая рукоятка револьвера приятно холодила ладонь. Ветер протяжно выл, качая ветви деревьев. Капитан продолжал сидеть и раскачиваться из стороны в сторону, он словно не замечал, что происходит вокруг него. Твинс понимал, что сейчас толку ни от него, ни от его ружья не будет. Он был один на один с тем гадом, который следил за ними.
«В этот раз я не промажу. Да, по прибытию в Город я немного оплошал, страшно подумать, что было бы если б меня встретил не безобидный… безобидный ли?… Гудбой, а кто-то настроенный порешительней, но тоже с ружьем» — какая-то малая часть сознания Твинса сейчас быстро, быстро проговаривала все это. У него не было времени рассуждать, ведь основной его задачей, которой подчинилось все тело, сейчас было не мыслить, а напряженно вслушиваться в звуки болот, ловить краем глаза мимолетные изменения в пространстве и даже пытаться ощутить едва слышные запахи людей.«Туманный Город остался позади. Сейчас между мной и врагом не станет выросшая ниоткуда стена Чуда, которые происходят в этом дурацком месте по сто раз на дню. Сейчас я не промахнусь. Билли Твинс никогда не промахивался, до всей этой истории с Тихим Холмом. И еще Билли Твинс никогда не подпускал к себе врагов близко. Только пошевелись, скотина!» — сердце Билла забилось чаще, дыхание участилось, однако рассудок по-прежнему был холоден. Нет, это был не страх. Скорее азарт. Предвкушение привычной Игры, ставка в которой жизнь. Игры, где победителей никогда не судили, а проигравшие были никому не интересны. Игры, которая незадолго до второй войны и как раз накануне золотой лихорадки стала самой популярной в штатах. Эта Игра называлась«Быстрый и Мертвый», и тот, кто не умел в нее играть уходил с Большой Дороги, ведь в отличие от покера или метания костей, в ней никак нельзя было смухлевать, и как бы ты удачлив не был, в конечном итоге Удача тебя не спасет. Все решает только скорость. Твинс любил эту Игру. Ведь не любить ее и бродить в одиночку пять лет по маленьким штатовским городкам было невозможно.
Шаг! Едва слышимое шуршание травы… Еще один… Незнакомец не спешил выдавать себя, не спешил кричать о том, что он безоружен и не хочет вреда, хотя уже понимал чем это ему грозит. Билл тоже хранил сдержанное молчание. О намерениях этого «наблюдающего» догадаться было не сложно. Он наверняка хотел убить и ограбить одиноких путников. В этих болотах ведь так много беглых каторжников, индейцев и бандитов.
Страница 35 из 96
