Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6489
Я… хочу помочь… Слуги… уже идут за вами… И они не станут предупреждать… — это странное выражение пустых глаз… Слепец ВИДЕЛ Твинса, читал его как открытую книгу, как та Тварь из «огненного» кошмара. Может быть, это Она и была, переродившаяся сперва в Железного Великана, а затем в слепую макаку. Простые люди не гуляют одни по болотам. И не следят за тобой, если хотят о чем-то предупредить.
Я предупредил… — сказал индеец, и туман окутал его, как сахарная вата облепляет деревянную палочку на ярмарке. Мгновение спустя Твинс уже не мог различить даже его силуэт, настолько сильно сгустилась белесая пелена.
Такого не могло быть, только не в обычной жизни! В кошмарных снах — сколько угодно, но не наяву! Билл стал палить в это образовавшееся у него на глазах облако. Расстрелял все пули, которые еще остались в барабане. Но когда пороховой дым таинственный слепец уже исчез. Твинса пробил озноб. Это было НЕПРАВИЛЬНО. Это было НЕВОЗМОЖНО. Он мог поверить в вечную молодость Винсента. Кто же будет стареть от такой роскошной жизни? Списал чудо исцеления, на какую-нибудь тайную методику священников, ведь о чем-то подобном ему уже доводилось слышать. Но индеец исчезающий, растворяющийся в воздухе прямо у него на глазах… «Свершилось… Я сошел с ума»… «Собери сопли в руки и посмотри, что там с Капитаном. Позаботишься о душевном здоровье попозже, сейчас важнее добраться до Шатерхенда. Не столь важно, в каком состоянии рассудка ты его убьешь» — Уильям в последнее время стал хозяйничать в голове у Билла даже слишком часто.
Обернувшись к Капитану, Твинс застал того уже поднявшимся, встряхнувшимся и снова вооруженным. Его глаза были полузакрыты, а по лицу бродила тень странного умиротворения и мечтательности. Но никакой злобы во взгляде — это были глаза настоящего (или фальшивого?) Капитана Гудбоя.
Как странно, — пробормотал он. — Капитан Гудбой наверное уснул прямо на ходу. Такое с ним иногда случается. Капитан Гудбой стал очень старым и, порою, он делает глупости. Бандит ведь не будет злиться на Капитана Гудбоя? — и старик смущенно посмотрел в глаза Биллу. — Капитану Гудбою снился чудесный сон… Такое редко бывает! Это было почти… почти как Клаудия… Там, во сне, Капитан Гудбой был совсем маленький. И Капитан Гудбой играл с Мишель, а Матушка Абадейл готовила черничный пирог. Самый лучший из всех черничных пирогов, между прочим! Там было много детей и все веселились и смеялись. И никаких Городов. Капитан Гудбой не любит Города. Но все было слишком расплывчатое. Я не мог откусить пирога, не мог обнять Мишель… Клаудия все-таки лучше, чем эти сны…
Твинс содрогнулся от странного чувства. Он снова испытывал искреннюю жалость к этому несчастному, сломленному Войной человеку, которого угораздило родиться на свет не в то время и не в том месте. «Ха-ха! К несчастному! Да он детишек загубил, больше чем ты в жизни воробьев видел, братец! Как ты можешь жалеть этого подонка?» — Уильям по-видимому был в хорошем настроении. И это очень раздражало Билла.
Заткнись! — рявкнул он. Капитан Гудбой отпрянул и принялся извиняться, за свою болтливость, уверял, что не хотел обидеть Бандита с Запада. Счастливая полуулыбка быстро сползла с его лица. Твинс попытался все объяснить старику, не вдаваясь в лишние подробности — Это я не тебе… Капитан — не пугайся. У меня тоже есть свои Матушки Абадейл, только они не пекут пирогов, а жаждут отмщения… — Гудбой пару раз хлопнул глазами, а затем очень понимающе кивнул. — Послушай, мы с тобою, кажется, серьезно влипли. Капитан, я не уверен, но похоже на то, что скоро нас настигнут ребята, которые работают на Кзул-Чи-Ба-Ру… — Билл тщательно проговорил это странное имя по слогам. Он сколько угодно мог притворяться недоумком, но важные факты и имена, он всегда запоминал четко. — Ты не знаешь, кто это такой? Может быть, кличка какого-нибудь местного вождя?
Никогда о таком не слышал, — лишь пожал плечами старичок.
Очень жаль… Я думал, что ты знаешь… Слушай, по всей видимости нам придется скоро стрелять. И стрелять много. Не спрашивай меня, откуда я это знаю, просто будь готов. Держи ружье всегда в боевом состоянии
Обижаете! Оно у меня ВСЕГДА в таком состоянии. Беда лишь в том, что я уже давненько не стрелял. С самой войны, почитай. Но если нужно, я справлюсь — и он часто, часто закивал, как ребенок, на которого возлагается великая ответственность принести воды из колодца.
Я не знаю, кто это. Не знаю чего ждать… Просто будь наготове, хорошо? — Билл улыбнулся. Гудбой нужен был ему именно такой, спокойный и дружелюбный. Он не хотел, чтобы другая сторона его личности возвращалась. Во всяком случае, пока они вдвоем были затеряны в бескрайних болотах. И пока не начался бой. — Хорошо. Теперь мы можем идти дальше. У нас не так много времени, а путь не такой уж и близкий.
И они двинулись дальше. В пути почти не разговаривали. Не хотелось. Несколько раз Твинс замечал в зарослях мелких зверьков, даже не успевая разобрать, что это были за существа.
Я предупредил… — сказал индеец, и туман окутал его, как сахарная вата облепляет деревянную палочку на ярмарке. Мгновение спустя Твинс уже не мог различить даже его силуэт, настолько сильно сгустилась белесая пелена.
Такого не могло быть, только не в обычной жизни! В кошмарных снах — сколько угодно, но не наяву! Билл стал палить в это образовавшееся у него на глазах облако. Расстрелял все пули, которые еще остались в барабане. Но когда пороховой дым таинственный слепец уже исчез. Твинса пробил озноб. Это было НЕПРАВИЛЬНО. Это было НЕВОЗМОЖНО. Он мог поверить в вечную молодость Винсента. Кто же будет стареть от такой роскошной жизни? Списал чудо исцеления, на какую-нибудь тайную методику священников, ведь о чем-то подобном ему уже доводилось слышать. Но индеец исчезающий, растворяющийся в воздухе прямо у него на глазах… «Свершилось… Я сошел с ума»… «Собери сопли в руки и посмотри, что там с Капитаном. Позаботишься о душевном здоровье попозже, сейчас важнее добраться до Шатерхенда. Не столь важно, в каком состоянии рассудка ты его убьешь» — Уильям в последнее время стал хозяйничать в голове у Билла даже слишком часто.
Обернувшись к Капитану, Твинс застал того уже поднявшимся, встряхнувшимся и снова вооруженным. Его глаза были полузакрыты, а по лицу бродила тень странного умиротворения и мечтательности. Но никакой злобы во взгляде — это были глаза настоящего (или фальшивого?) Капитана Гудбоя.
Как странно, — пробормотал он. — Капитан Гудбой наверное уснул прямо на ходу. Такое с ним иногда случается. Капитан Гудбой стал очень старым и, порою, он делает глупости. Бандит ведь не будет злиться на Капитана Гудбоя? — и старик смущенно посмотрел в глаза Биллу. — Капитану Гудбою снился чудесный сон… Такое редко бывает! Это было почти… почти как Клаудия… Там, во сне, Капитан Гудбой был совсем маленький. И Капитан Гудбой играл с Мишель, а Матушка Абадейл готовила черничный пирог. Самый лучший из всех черничных пирогов, между прочим! Там было много детей и все веселились и смеялись. И никаких Городов. Капитан Гудбой не любит Города. Но все было слишком расплывчатое. Я не мог откусить пирога, не мог обнять Мишель… Клаудия все-таки лучше, чем эти сны…
Твинс содрогнулся от странного чувства. Он снова испытывал искреннюю жалость к этому несчастному, сломленному Войной человеку, которого угораздило родиться на свет не в то время и не в том месте. «Ха-ха! К несчастному! Да он детишек загубил, больше чем ты в жизни воробьев видел, братец! Как ты можешь жалеть этого подонка?» — Уильям по-видимому был в хорошем настроении. И это очень раздражало Билла.
Заткнись! — рявкнул он. Капитан Гудбой отпрянул и принялся извиняться, за свою болтливость, уверял, что не хотел обидеть Бандита с Запада. Счастливая полуулыбка быстро сползла с его лица. Твинс попытался все объяснить старику, не вдаваясь в лишние подробности — Это я не тебе… Капитан — не пугайся. У меня тоже есть свои Матушки Абадейл, только они не пекут пирогов, а жаждут отмщения… — Гудбой пару раз хлопнул глазами, а затем очень понимающе кивнул. — Послушай, мы с тобою, кажется, серьезно влипли. Капитан, я не уверен, но похоже на то, что скоро нас настигнут ребята, которые работают на Кзул-Чи-Ба-Ру… — Билл тщательно проговорил это странное имя по слогам. Он сколько угодно мог притворяться недоумком, но важные факты и имена, он всегда запоминал четко. — Ты не знаешь, кто это такой? Может быть, кличка какого-нибудь местного вождя?
Никогда о таком не слышал, — лишь пожал плечами старичок.
Очень жаль… Я думал, что ты знаешь… Слушай, по всей видимости нам придется скоро стрелять. И стрелять много. Не спрашивай меня, откуда я это знаю, просто будь готов. Держи ружье всегда в боевом состоянии
Обижаете! Оно у меня ВСЕГДА в таком состоянии. Беда лишь в том, что я уже давненько не стрелял. С самой войны, почитай. Но если нужно, я справлюсь — и он часто, часто закивал, как ребенок, на которого возлагается великая ответственность принести воды из колодца.
Я не знаю, кто это. Не знаю чего ждать… Просто будь наготове, хорошо? — Билл улыбнулся. Гудбой нужен был ему именно такой, спокойный и дружелюбный. Он не хотел, чтобы другая сторона его личности возвращалась. Во всяком случае, пока они вдвоем были затеряны в бескрайних болотах. И пока не начался бой. — Хорошо. Теперь мы можем идти дальше. У нас не так много времени, а путь не такой уж и близкий.
И они двинулись дальше. В пути почти не разговаривали. Не хотелось. Несколько раз Твинс замечал в зарослях мелких зверьков, даже не успевая разобрать, что это были за существа.
Страница 37 из 96
