Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6494
Совсем еще молодой человек, почти желторотый юнец, один из тех, кто громил вместе с преподобным Бернсом дом библиотекаря. Его губы тряслись, а взгляд светились страхом и обреченной решимостью.
Куда? — прошипел, глядя прямо ему в глаза Билл. — Куда его увезли, черт тебя дери, мелкий поганец!!!
М-моя с-смерть ничего не р-решает. Твоя ж-жизнь н-ничего не решает. М-мать вс-се р-авно придет в этот-т Мир, — заикаясь пробормотал он, а затем его лицо исказилось и он сильно сжав зубы ОТКУСИЛ СЕБЕ ПОЛОВИНУ ЯЗЫКА. Раздавшийся треск рвущейся плоти был оглушителен в этой внезапно опустившейся на поляну тишине. Не было уже ни лошадей, ни парящих в воздухе копий не выстрелов. Только Билл и спятивший фанатик, избравший такой страшный способ самоубийства. Дернувшись от боли несколько раз, он наконец затих и его тело расслабленно распласталось по земле. Твинс закричал и в бессильной злобе сильно пнул труп ногой, так что тот откатился в сторону. Оглянулся…
Из тумана вышел слепой индеец неопределенного возраста. Его правое колено было туго перевязано, а в руках он сжимал длинный лук. Слегка прихрамывая, он подошел к Биллу.
Не кори себя… — медленно проговорил он. — Все что случилось, было актом высшего правосудия и справедливости… Твой спутник провел лучшие годы на Войне. Он и должен был идти путем Воина до конца и умереть в одном из последних боев. Но он не умер и вернувшись в мирную жизнь сам того не желая оказался на пути Убийцы. Теперь он все-таки обрел покой. Как и желал. В Бою.
Не говори так, словно он уже умер! Они только увезли его куда-то, может быть Капитан все еще жив! — Билл не мог думать о том, КАК слепой человек мог так точно стрелять из лука… Не было сил. Было только желание помочь тому, с кем он сражался плечом к плечу. Индеец покачал головой.
Нет… Поверь мне, надежды уже нет… У меня есть кое-что общее со слугами Кзулчибары… Я тоже очень хорошо слышу и чувствую запахи. Раньше от твоего спутника пахло Злом… Теперь — индеец втянул носом воздух. — Теперь только Смертью…
Как? — Твинс только сейчас кивнул на его лук.
А как они метали в тебя копья с закрытыми глазами? В мире есть много вещей, которые вовсе не такие, какими они кажутся… — индеец не сводил с Твинса своих белых безжизненных глаз. — Что же до меня, то мое имя Экзальчибуте — что на вашем языке значит «Слепой, что видит больше зрячих». И я помог тебе, ведь если бы не мое предупреждение ты бы не смог спастись.
Билл чувствовал себя гадко. И дело было даже не в ранах, не в усталости и не в постепенно заполняющей мир черноте обморока. Нет… Ему было жаль Капитана. Он презирал себя, за то, что не смог помочь. Пожалел одну… ПОСЛЕДНЮЮ пулю, которой при желании мог перебить эту железную веревку…
Он медленно прошел мимо слепца и вышел в центр залитого кровью и усыпанного телами «сада камней»… Последний раз бросив взгляд на затянутое туманом небо, он ожидал увидеть там чистый свет звезд… Но его не было… Только тьма… Тьма на небе и расползающаяся все сильней тьма в глазах.
Упав на землю, Твинс потерял сознание…
Глава 13. Повешенный
Когда Билл открыл глаза, он был ослеплен ярким светом и словно контужен СВЕЖЕСТЬЮ окутавшего его воздуха. Несколько раз моргнув, он разглядел в склонившимся над ним расплывчатом пятне лицо Анжелики. Та же жуткая «корона» из стальных прутьев на голове, тоже опрятное, белоснежное платье, а самое главное эта та же Боль, которой, как показалось Твинсу, стало в ее прекрасных глазах даже больше.
Пойдем… — она протянула ему тонкую, нежную руку и цепи на ее теле громко зазвенели от этого легкого движения. Билл приподнялся с земли, слегка морщась от уже привычной боли ожогов и ран. Встав во весь рост, Твинс отметил, что девочка едва ли достает ему ростом до груди. Он еще раз поразился красоте ее хрупкой, совсем еще детской фигуры
Не бойся, — сказала Анжелика, сжав горячей ладошкой его запястье. — Его сейчас нет. Он не обидит тебя… И… И я очень рада что ты вернулся! — она улыбнулась, так не по-детски устало… И так искренне… Даже захлестывающая лавина Боли на мгновение отступила от ее глаз.
Вокруг мужчины и девушки шумели на ветру ветви деревьев. То место, где он оказался после обморока, тоже было лесом. Поначалу можно было бы подумать, что это осенний лес, но причудливой формы листья здешних растений были окрашены не только в красно-желтые цвета, но и еще в тысячи других до боли в глазах ярких и пестрых оттенков, от небесно голубого, до сочно фиолетового. Это было совершенно непохоже на уродливые, мрачные, затхлые чащи вокруг Тихого Холма. В этом лесу было слишком много красок и света. В этом лесу не было Тумана, а поляна не никогда стала бы последним пристанищем для дюжины с лишним человек. Тут было хорошо и тихо.
«Наконец, хоть один сон принесет мне чуть, чуть… самую капельку… покоя… Господи, как же мне это сейчас нужно» — у Твинса странно защемило в груди, в горле застрял комок, а щеки почему-то стали мокрыми и горячими.
Куда? — прошипел, глядя прямо ему в глаза Билл. — Куда его увезли, черт тебя дери, мелкий поганец!!!
М-моя с-смерть ничего не р-решает. Твоя ж-жизнь н-ничего не решает. М-мать вс-се р-авно придет в этот-т Мир, — заикаясь пробормотал он, а затем его лицо исказилось и он сильно сжав зубы ОТКУСИЛ СЕБЕ ПОЛОВИНУ ЯЗЫКА. Раздавшийся треск рвущейся плоти был оглушителен в этой внезапно опустившейся на поляну тишине. Не было уже ни лошадей, ни парящих в воздухе копий не выстрелов. Только Билл и спятивший фанатик, избравший такой страшный способ самоубийства. Дернувшись от боли несколько раз, он наконец затих и его тело расслабленно распласталось по земле. Твинс закричал и в бессильной злобе сильно пнул труп ногой, так что тот откатился в сторону. Оглянулся…
Из тумана вышел слепой индеец неопределенного возраста. Его правое колено было туго перевязано, а в руках он сжимал длинный лук. Слегка прихрамывая, он подошел к Биллу.
Не кори себя… — медленно проговорил он. — Все что случилось, было актом высшего правосудия и справедливости… Твой спутник провел лучшие годы на Войне. Он и должен был идти путем Воина до конца и умереть в одном из последних боев. Но он не умер и вернувшись в мирную жизнь сам того не желая оказался на пути Убийцы. Теперь он все-таки обрел покой. Как и желал. В Бою.
Не говори так, словно он уже умер! Они только увезли его куда-то, может быть Капитан все еще жив! — Билл не мог думать о том, КАК слепой человек мог так точно стрелять из лука… Не было сил. Было только желание помочь тому, с кем он сражался плечом к плечу. Индеец покачал головой.
Нет… Поверь мне, надежды уже нет… У меня есть кое-что общее со слугами Кзулчибары… Я тоже очень хорошо слышу и чувствую запахи. Раньше от твоего спутника пахло Злом… Теперь — индеец втянул носом воздух. — Теперь только Смертью…
Как? — Твинс только сейчас кивнул на его лук.
А как они метали в тебя копья с закрытыми глазами? В мире есть много вещей, которые вовсе не такие, какими они кажутся… — индеец не сводил с Твинса своих белых безжизненных глаз. — Что же до меня, то мое имя Экзальчибуте — что на вашем языке значит «Слепой, что видит больше зрячих». И я помог тебе, ведь если бы не мое предупреждение ты бы не смог спастись.
Билл чувствовал себя гадко. И дело было даже не в ранах, не в усталости и не в постепенно заполняющей мир черноте обморока. Нет… Ему было жаль Капитана. Он презирал себя, за то, что не смог помочь. Пожалел одну… ПОСЛЕДНЮЮ пулю, которой при желании мог перебить эту железную веревку…
Он медленно прошел мимо слепца и вышел в центр залитого кровью и усыпанного телами «сада камней»… Последний раз бросив взгляд на затянутое туманом небо, он ожидал увидеть там чистый свет звезд… Но его не было… Только тьма… Тьма на небе и расползающаяся все сильней тьма в глазах.
Упав на землю, Твинс потерял сознание…
Глава 13. Повешенный
Когда Билл открыл глаза, он был ослеплен ярким светом и словно контужен СВЕЖЕСТЬЮ окутавшего его воздуха. Несколько раз моргнув, он разглядел в склонившимся над ним расплывчатом пятне лицо Анжелики. Та же жуткая «корона» из стальных прутьев на голове, тоже опрятное, белоснежное платье, а самое главное эта та же Боль, которой, как показалось Твинсу, стало в ее прекрасных глазах даже больше.
Пойдем… — она протянула ему тонкую, нежную руку и цепи на ее теле громко зазвенели от этого легкого движения. Билл приподнялся с земли, слегка морщась от уже привычной боли ожогов и ран. Встав во весь рост, Твинс отметил, что девочка едва ли достает ему ростом до груди. Он еще раз поразился красоте ее хрупкой, совсем еще детской фигуры
Не бойся, — сказала Анжелика, сжав горячей ладошкой его запястье. — Его сейчас нет. Он не обидит тебя… И… И я очень рада что ты вернулся! — она улыбнулась, так не по-детски устало… И так искренне… Даже захлестывающая лавина Боли на мгновение отступила от ее глаз.
Вокруг мужчины и девушки шумели на ветру ветви деревьев. То место, где он оказался после обморока, тоже было лесом. Поначалу можно было бы подумать, что это осенний лес, но причудливой формы листья здешних растений были окрашены не только в красно-желтые цвета, но и еще в тысячи других до боли в глазах ярких и пестрых оттенков, от небесно голубого, до сочно фиолетового. Это было совершенно непохоже на уродливые, мрачные, затхлые чащи вокруг Тихого Холма. В этом лесу было слишком много красок и света. В этом лесу не было Тумана, а поляна не никогда стала бы последним пристанищем для дюжины с лишним человек. Тут было хорошо и тихо.
«Наконец, хоть один сон принесет мне чуть, чуть… самую капельку… покоя… Господи, как же мне это сейчас нужно» — у Твинса странно защемило в груди, в горле застрял комок, а щеки почему-то стали мокрыми и горячими.
Страница 42 из 96
