Исчадие

До смерти напуганная женщина с надеждой думала, что все, что она видела и слышала в последние часы, лишь плод ее воображения. Ведь не слышали же ни муж, ни дочь ее криков из ванной комнаты. Нет, надо только отдохнуть и все пройдет. Она успокаивала себя. Успокаивала, но сама себе не верила. Слишком все увиденное было явственно, слишком реально и материально.

«Надо лечь и постараться уснуть. Утром все станет лучше. Надо постараться уснуть».

Лена встала и пошла на еще подрагивающих ногах на кухню. Свет она не включала. На кухне был сумрак, но света от торшера в комнате хватало, чтобы были видны все предметы. Она взяла чашку и налила в нее из крана холодной воды. Подняла ее к лицу. Рука, держащая чашку, задрожала так сильно, что Лене пришлось и второй рукой взяться за нее, чтобы не уронить. Сделав несколько глотков, Лена вылила остатки воды в раковину и поставила чашку на стол.

Она подошла к окну. За окном было темно. Стояла тихая зимняя ночь. Отодвинув полупрозрачную занавеску, закрывающую окно, Лена посмотрела в него. Во дворе возле дома никого не было. Только несколько фонарей освещали его. Не было ни поздних прохожих, ни собак, ни машин. Никого.

Лена наклонилась к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Прохлада оконного стекла была приятна. Лена все больше и больше успокаивалась. Шум в голове утих, прекратилось дрожание рук. Уже не слышно было биения разгоряченного сердца. Умиротворенность разливалась по всему телу. Везде был покой и стояла полная тишина.

«Все, все закончилось, — думала Лена, — теперь все будет нормально. А утром я все это забуду, забуду и никогда не вспомню».

Она закрыла глаза. Холод, проникающий с улицы через стекла, освежал голову. Было хорошо и покойно. Хотелось так стоять и стоять, забыв обо всем. Ни о чем не думать, просто стоять и наслаждаться этим покоем. Стоять как можно дольше.

Лена стояла у окна, прижав лоб к стеклу и закрыв глаза. Ей было хорошо. Так хорошо не было уже давно. Она полностью успокоилась.

И в этот момент прямо из стекла появились руки. Рук было несколько. Они схватили Лену за плечи, за голову и потянули в окно, наружу. Потянули сильно и резко. Лена моментально открыла глаза, и ее взгляд уперся в оконное стекло. За окном все также была пустота, не было никого. Лена не могла повернуть головы, ей не давали ее повернуть, но боковым зрением видела несколько рук, которые держали ее. Они начинались от поверхности стекла. За стеклом не было ничего, а внутри были чьи-то живые и очень сильные руки. Эти руки прижали ее голову к стеклу, тянули ее за туловище, отрывали ее руки от подоконника. Она пыталась сопротивляться, но страшная сила выдернула ее из квартиры на улицу. Окно разлетелось вдребезги, и Лена вылетела из дома. Рывок был такой силы, что она пролетела несколько метров и перевернулась в воздухе. Она упала спиной вниз, ногами вперед и головой к дому. Упала на заборчик из низкого деревянного штакетника, который ограждал небольшую клумбу у дома. Колышки пробили ее халат и насквозь пронзили тело. Кровь и куски внутренностей вылетели из ран наружу…

Она умерла сразу.

После похорон жены, которые совпали с поминками по погибшему сыну, Валера находился в состоянии прострации. Если в похоронах сына он принимал хоть какое-то участие, то сейчас он все дни после смерти жены просто просидел дома. Сначала, пока тело было в морге, он сидел молча на стуле на кухне, возле окна, через которое выпала Лена. Потом, когда привезли из морга тело, он, также молча, сидел возле гроба. Все хлопоты взяли на себя друзья Валеры. Родители, и его и Лены, тоже не в состоянии были что-либо делать. Похороны прошли как в тумане.

На второй день после похорон, в дом к Валере пришел следователь. Это был молодой мужчина. Валера даже немного знал его. Он учился в той же школе, которую заканчивали Валера с Леной, только на три года позже. Близко с ним знаком Валера не был, хотя и здоровался на улице. В квартире были Валера, Ленины родители и Вика, которая в это время спала в своей кроватке.

Зайдя в дверь и показав свое удостоверение, следователь разделся, прошел в комнату и сказал:

— Валерий Викторович, давайте пройдем на кухню. Мне надо с Вами побеседовать.

Валера встал со стула, на котором сидел, и прошел вслед со следователем на кухню. Следователь достал из своей папки какие то бланки, ручку и присел за стол.

— Присаживайтесь. Меня зовут Игорь Юрьевич. Давайте сделаем так. Я задам Вам несколько вопросов, Вы на них ответите. Я запишу ответы в протокол, а Вы, после прочтения, распишитесь.

Валера кивнул головой в знак своего согласия.

— Давайте сначала запишем Ваши данные.

Валера представился, и следователь аккуратно записал все в протокол.

После этого он сказал:

— Сами понимаете, гибель Вашей жены несколько странная. Судя по заключению, смерть наступила именно от удара о забор.