Исчадие

Вика спрыгнула с табурета и побежала в комнату.

Валера встал, убрал со стола хлебницу. Потом тщательно вымыл тарелку и вилку. После этого подошел к окну. Было еще не поздно, но за окном было уже темно. И хотя во дворе горело несколько фонарей, но это только подчеркивало и усугубляло темень зимнего вечера. Редкие прохожие проходили по двору. С работы уже все вернулись, дети тоже сидели дома. А подростки обитали где-то в других местах, подальше от взрослых и света.

Валера зашел в комнату, подошел к дивану и присел на его краешек.

— Лен, может, поужинаешь, что-то ведь надо есть.

Лена медленно повернулась к мужу.

— Я не хочу. Сам поел? — Лена взяла руку Валеры и прижала ее к себе.

— Да я-то поел. Ты бы хоть поела. Нельзя же так, ничего не есть.

— Валер, я перекусила в обед с мамой. Так что не хочу.

Лена замолчала и закрыла глаза.

В это время на колени к отцу забралась Вика, держа в руках свою любимую книгу.

— Вика, может быть другую сказку почитаем, опять про муху-цокотуху, ты ее уже наизусть знаешь. Викуль, сколько можно?

Дочка молча удобно уселась у него на коленях, открыла на первой странице книгу и приготовилась слушать.

После чтения Валера умыл дочку, расстелил ее постель и уложил спать. Все это время Лена лежала с закрытыми глазами на диване, даже не меняя позы.

— Лена, давай вставай, надо постелить, будем спать ложиться.

Лена встала и пошла в ванную умываться. А Валера, достав из шкафа белье и подушки, застелил диван.

Вернувшись из ванной в ночной рубашке, Лена легла. Валера, тоже сходив в ванную, забрался на диван и лег у стены.

— Ну, давай спать, — он поцеловал жену и выключил торшер.

Комната погрузилась в темноту. Плотные шторы не пропускали даже толики света от уличных фонарей. Сначала мрак казался кромешным, но постепенно стали проступать очертания мебели и других предметов в комнате.

Лена молча лежала на краю дивана. Лежала с открытыми глазами. В голове не было никаких мыслей. У Лены было такое чувство, что все происходило не с ней. Надо только подождать и все вернется к прежней жизни. Потому что то, что случилось, просто не могло произойти. Не могло и все. А значит, все будет, как и раньше хорошо. Надо только ждать. И тогда и Витя вернется и все забудется.

Какое-то легкое, неуловимое движение в углу комнаты вдруг привлекло внимание Лены. Ее отсутствующий пустой взгляд стал осмысленным. Она стала вглядываться в темноту.

Сначала ничего не было видно. Обыкновенный вид ночной комнаты. Но Лене вдруг снова показалось, что в углу, за кроваткой Вики, что-то шевельнулось. Как будто на фоне общей темноты появилось более черное пятно. Лена даже немного приподняла голову, чтобы лучше рассмотреть это непонятное явление. Но ничего не увидела. Все в комнате было как обычно. И звуков никаких не было. Стояла полная тишина.

«Господи, уже мерещится что-то, — подумала Лена, — надо постараться уснуть».

Она закрыла глаза. Спать она совершенно не хотела, но решила полежать с закрытыми глазами, а вдруг уснет. Надо только ни о чем не думать. Но как? Ведь все мысли ее были о том ужасном и непоправимом, о том, что отняло у нее любимого сына. И как не пыталась Лена освободиться хоть на время от всех воспоминаний, ничего не получалось. Тем более, Лена не помнила отчетливо сам момент гибели сына. Все вспоминалось какими-то отрезками, клочками. Она помнила, как вышла на балкон, как вывешивала сушиться белье. А потом, потом она даже не помнила, как увидела сына в ванной, как его вытаскивала. Она ли его вытаскивала? Хотя кто же, кроме нее никого в квартире не было. Ну, Вика еще, но она совсем мала. И где в этот момент была Вика, Лена тоже не помнила. Как появилась соседка, кто звонил в скорую помощь? Наверное, сама Лена и позвала соседку. Но все в памяти переплелось и запуталось. И как Лена не пыталась разложить все четко по полочкам, восстановить хронологию событий, ничего у нее не получалось.

Полежав немного с закрытыми глазами, Лена поняла, что ее попытки уснуть, или хотя бы задремать — тщетны. Ничего не получится. Чтобы не тревожить мужа, она решила просто лежать на диване. И если не уснет, ну и ладно. Лена открыла глаза. И сразу, непроизвольно, поглядела в угол комнаты.

У нее резко перехватило дыхание, сердце гулко заколотилось в груди, на затылке напряглась кожа, волосы зашевелились.

В комнате что-то было. И это что-то стояло уже не в углу, а находилось перед кроваткой дочери. Всего в двух метрах от Лены. Рядом.

Лена молча смотрела, боясь пошевелиться. В голове возник какой-то шум. Сердце стало бухать на всю квартиру, как колокол. Ей показалось, что его громкие, звонкие удары слышны по всему дому. Кровь, разгоняемая перепуганным сердцем и вброшенным в нее адреналином, все быстрее и быстрее бежала по артериям и венам.