Каннибал

Народ наконец въехали в тему и покивал китайскими болванчиками. С женщинами было не так просто, но мнения их пока не спрашивали — в город их в ближайшее время никто не выпустит!

— Твои предложения по составу? Кого хочешь забрать? — спросил Андрей Леман.

— Я ж говорю: вопрос не в самом составе, а в принципе комплектования. То есть кого и в какие группы будем распихивать. Я бы предпочел, чтобы в «разведке и зачистке» было минимальное число взрослых мужчин. Предлагаю комплектовать подобные группы молодыми парнями лет до тридцати. Нижний порог — пятнадцать-шестнадцать.

Секунду стояла тишина, а потом поднялся женский вой. «Как же это наших мальчиков да под упыриные зубы и пули бандитов?! Не пущу!» Ну и остальное в том же духе. Мужики пока молчали, но многие нахмурились и набычились.

Я переждал основной накал воя и попробовал объяснить мотивы такого предложения:

— Вы поймите, что группы РиЗ будут рисковать больше всех. Там потребуется быстрые реакция, обучаемость и приспособляемость к новым условиям. Одно дело когда с автоматом или дробовиком бегает и скачет двадцатилетний парнишка и совсем другое — грузный мужик в возрасте. Не спорю, у последнего и уверенность в своих силах, и зрелая ответственность, и опыт житейский… вот только парнишка в силу своей пустой головы приспособится и обучится на порядок быстрее. А это чья-то сохраненная жизнь! И еще момент: представьте, что не дай бог при зачистке кто-то погиб. Чья смерть сильнее по окружающим ударит: парнишки, у которого в руках никакой специальности нет и кормить ему никого кроме себя не надо, или взрослого семейного мужика, на котором держится какое-то дело и еще две-три души жены и детей?

Опять поднялся женский вой, абсолютно не конструктивный и бессмысленный. Женщины в конце концов доорались до того, что я стал убийцей и вообще большой сволочью. К бабам примкнул и Петрович, горланящий, что раньше сынков армия гробила, а теперь собственными руками на съедение требуют отдать. Семеныч прятал глаза от моих старшИх: хотели как лучше — то бишь демократии и гласности, а вышло как всегда — унылый бардак, неспособный к оперативным и непопулярным решениям.

Конец базару положил Леман — я в этот вопрос лезть не стал: не по возрасту, да и итак ославился уже:

— А ну уймитесь!

— А ты нам рот не затыкай… — ощерилась какая-то раскрасневшаяся баба. Все, это уже не «я», это «МЫ» — толпа. И«врага» для себя они уже определили! Блин! В одиночку же люди как люди… вменяемые местами… и облика человеческого не теряют… и думают, что говорят… Но как только собрались больше чем трое — все, аллес. Голимое стадо.

Андрей Леман такого обращения к себе не потерпел — он как ледокол прошел через орущую компашку, раздавая легкие оплеухи направо и налево, расталкивая и рассеивая народ. Вслед за ним двигались чуть замешкавшись Семеныч и Алексеич.

— Пошли вон отсюда! — Леман не церемонясь развернул и подтолкнул чью-то жену в сторону кухни. — Правильно раньше говорили: место бабы у печи! Теперь так же будет! Если понадобится что-то узнать — спросим. А в иных случаях что бы близко никого из вас здесь не было!

Что характерно, жен моих старшИх здесь не было. Они взяли на себя обязанности по кормежке и контролю за съестными запасами, и сейчас активно перенимали опыт Веры Палны по приготовлению пищи в «промышленных» масштабах.

— И ты Петрович, — протянул уже сосед-прораб, реабилитируясь в глазах остальных членов «совета», — больше рта не разевай, пока тебя не спросят. Тут серьезные вещи обговариваем, а не на кухне про власть судачим…

— Да я… — вскинулся было водила, но Семеныч его оборвал.

— Что ты? Что?! Или вместо кого из пацанов на упырей пойдешь? То-то ты задний ход сегодня дал с тем бандитом!

— А я не нанимался в людей стрелять!

— Так здесь вообще никто на это не подряжался, — в тон ему ответил Семеныч. — И никто никого не держит. Может, соберешь своих, да и свалишь туда, где в людей стрелять не заставляют? Там наверно тебя примут и семью твои в целости сохранят, жратвой на семь лет вперед обеспечив?!

По ходу все центровые отцы нашего коллектива уже прониклись ситуацией и новыми условиями. И мои действия получили молчаливое одобрение… Вроде бы.

— Кого ж за баранку-то посадите? — как-то неуверенно проблеял Петрович. Аргументов у него кроме профессиональных водительских штампов-отмазок не было.

— Уж найдем кого, — заверил его Семеныч. — Сегодня вот под вечер с пяток точно наберем. Помаемся первое время конечно, но ничего — переживем!

Тут водила по-русски говоря засунул язык в ж… пу и заткнулся, избегая смотреть окружающим в глаза. Семеныч и Леман совершенно одинаково вздохнули, переглянулись… и кивнули друг другу. Все, ядро «совета» выкристаллизовалось. От моих родственников это Андрей Леман и Алексеич, а от«соседских» — Николай Семеныч. Теперь втроем вопросы перетирать будут.