Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
Добавить в моё избранное
298 мин, 7 сек 18962
Родители — отец (скромный учитель математики в новомодном колледже) и мать — домохозяйка, нарядили дочь в самое приличное одеяние, которое только смогли отыскать в гардеробе Сью.
Не спеша, работяги просунули под обитель Сью два длинных полотенца и начали опускать гроб в яму. Бросая горсть земли в яму, я, как ни странно, думала только об одном — как теперь одна буду проводить свои вечера. Не будет больше двух подружек-хохотушек Тэш и Сью — останется Чужих Наталья Александровна (послал же бог фамилию) одна одинешенька. Я сама не ожидала от себя такого эгоизма, и поэтому мне было немного не по себе. Мысли упорно возвращались к проблеме одиночества, которое, надо признать, страшило меня больше всего. Более того — я совершенно не представляла себе, что будет со мной дальше. Жизнь рисовалась исключительно в темных тонах — работа, натужное пыхтение шефа, одинокие посиделки в дешевом баре (основным спонсором всегда выступала Сью — на работе ей платили зарплату исключительно в американской валюте). На горизонте замаячило безрадостное замужество (небритый муж, сидящий перед телевизором с бутылкой пива, грязные носки и сопливые дети), старость и невостребованность. Я вздрогнула, отрешаясь от мрачных мыслей — работяги уже засыпали яму и начали формировать аккуратный земляной холм, на который потом положат венки и поставят временный деревянный крест из сосны — смерть Сью по всей видимости негативно отразилась на финансовом состоянии родителей.
Пора было уходить…
— Прощай Сью — пробормотала я, размазывая по щекам предательские слезы. Слезы не сколько по ушедшей подруге, сколько по той легкой жизни, которую мы вели когда-то.
— Вас подвести? — вмешался в мои мысли высокий, широкоплечий молодой человек с короткой стрижкой. Серые глаза смотрели уверенно, нахально…
— Простите…
— Игорь — солидно произнес парень и протянул руку для приветствия.
Я пожала крепкую ладонь и поняла, что влюбилась, втрескалась как полная дуреха. В своих мечтах я всегда представляла его именно таким — сильный, уверенный, надежный. Нет, я конечно и раньше испытывала симпатию к некоторым парням, но то было простое влечение — на ночь, максимум две. Сейчас же я словно сгорала в пламени этих серых глаз.
— Я двоюродный брат Снежаны — объяснил Игорь, не сводя с меня взгляда.
(какой Снежаны? — ах, да, Сью — она же что-то говорила там про какого-то братика бизнесмена — ну ничего себе братик — ну и зараза же ты Сью — зажала братца, подружка!)
В сумочке противно затренькал телефон. Не отводя глаз от Игоря я нащупала рукой кнопку сброса…
— Натали — кокетливо улыбнулась я — а нам по пути?
— Я думаю по пути — серьезно ответил Игорь и показал рукой на шикарный БМВ (боже, моя любимая модель!), красного цвета (боже, мой любимый цвет!) стоящий неподалеку от выхода — а я еще гадала, чей же этот красавец!
Я оглянулась — небольшая кучка родственников, которые не спеша расходились -сначала небольшой автобус пыхтя отвезет их в столовую, где ожидает постный борщ и водка, работяги и родственники быстро напьются (похоже для них поминки — очередной повод выпить) — короче полная тоска…
— Поехали…
2. Игорь
Да, Снежка, рановато ты покинула своего братца. Никак не могу позабыть той ночи, когда нам было по четырнадцать (твои родители пошли в гости и опрометчиво оставили нас одних). Ты тогда постаралась…
Было немного крови, зато как ты стонала — моя первая женщина! Моя, можно сказать учительница…
Да, были же деньки. Сейчас не то — конечно попадаются интересные экземпляры, но до тебя им далеко. Как вспомню свое двадцать пятый день рождения, и твой подарочек — до сих пор пульс зашкаливает! Как же ты это называла? — ага вспомнил — … и в хвост и в гриву… — тогда в тебе ни одного места не осталось, где б я не побывал…
Примерно такие мысли крутились в моей голове, когда я смотрел на убогие приготовления к погребению. Неужели нельзя было все оформить попристойнее (ну да — мы ж интеллигенция, бедная, но гордая — у буржуев не возьмем ни цента… ).
Родственников собралось не много — родители Снежаны, мои, да бабушки с дедушками, ну плюс четверо бомжей с лопатами — та еще компания (не люблю я их блин… ).
Ни оркестра, ни отпевания — минимальная комплектация. Вырыли яму, положили гроб, закопали — все. Финита ля комедия. По-моему Снежка заслуживала большего. Конечно при жизни она особой кротостью не отличалась, но это ведь не повод чтоб так -зарывать как собаку. Жлобы вы братцы-родственнички…
Тэш я заприметил с самого начала — точно такая, как ее описывала Снежка. Ослепительная блондинка (белый локон трогательно выбился из-под черного платка), в темном плаще, и на длиннющих шпильках. Верная подружка пришла попрощаться. Н-да. Что ж ты сестричка скрывала от меня такое сокровище! С такой девочкой покувыркаться — самое оно.
Видно нервничает — нужно брать на абордаж.
Не спеша, работяги просунули под обитель Сью два длинных полотенца и начали опускать гроб в яму. Бросая горсть земли в яму, я, как ни странно, думала только об одном — как теперь одна буду проводить свои вечера. Не будет больше двух подружек-хохотушек Тэш и Сью — останется Чужих Наталья Александровна (послал же бог фамилию) одна одинешенька. Я сама не ожидала от себя такого эгоизма, и поэтому мне было немного не по себе. Мысли упорно возвращались к проблеме одиночества, которое, надо признать, страшило меня больше всего. Более того — я совершенно не представляла себе, что будет со мной дальше. Жизнь рисовалась исключительно в темных тонах — работа, натужное пыхтение шефа, одинокие посиделки в дешевом баре (основным спонсором всегда выступала Сью — на работе ей платили зарплату исключительно в американской валюте). На горизонте замаячило безрадостное замужество (небритый муж, сидящий перед телевизором с бутылкой пива, грязные носки и сопливые дети), старость и невостребованность. Я вздрогнула, отрешаясь от мрачных мыслей — работяги уже засыпали яму и начали формировать аккуратный земляной холм, на который потом положат венки и поставят временный деревянный крест из сосны — смерть Сью по всей видимости негативно отразилась на финансовом состоянии родителей.
Пора было уходить…
— Прощай Сью — пробормотала я, размазывая по щекам предательские слезы. Слезы не сколько по ушедшей подруге, сколько по той легкой жизни, которую мы вели когда-то.
— Вас подвести? — вмешался в мои мысли высокий, широкоплечий молодой человек с короткой стрижкой. Серые глаза смотрели уверенно, нахально…
— Простите…
— Игорь — солидно произнес парень и протянул руку для приветствия.
Я пожала крепкую ладонь и поняла, что влюбилась, втрескалась как полная дуреха. В своих мечтах я всегда представляла его именно таким — сильный, уверенный, надежный. Нет, я конечно и раньше испытывала симпатию к некоторым парням, но то было простое влечение — на ночь, максимум две. Сейчас же я словно сгорала в пламени этих серых глаз.
— Я двоюродный брат Снежаны — объяснил Игорь, не сводя с меня взгляда.
(какой Снежаны? — ах, да, Сью — она же что-то говорила там про какого-то братика бизнесмена — ну ничего себе братик — ну и зараза же ты Сью — зажала братца, подружка!)
В сумочке противно затренькал телефон. Не отводя глаз от Игоря я нащупала рукой кнопку сброса…
— Натали — кокетливо улыбнулась я — а нам по пути?
— Я думаю по пути — серьезно ответил Игорь и показал рукой на шикарный БМВ (боже, моя любимая модель!), красного цвета (боже, мой любимый цвет!) стоящий неподалеку от выхода — а я еще гадала, чей же этот красавец!
Я оглянулась — небольшая кучка родственников, которые не спеша расходились -сначала небольшой автобус пыхтя отвезет их в столовую, где ожидает постный борщ и водка, работяги и родственники быстро напьются (похоже для них поминки — очередной повод выпить) — короче полная тоска…
— Поехали…
2. Игорь
Да, Снежка, рановато ты покинула своего братца. Никак не могу позабыть той ночи, когда нам было по четырнадцать (твои родители пошли в гости и опрометчиво оставили нас одних). Ты тогда постаралась…
Было немного крови, зато как ты стонала — моя первая женщина! Моя, можно сказать учительница…
Да, были же деньки. Сейчас не то — конечно попадаются интересные экземпляры, но до тебя им далеко. Как вспомню свое двадцать пятый день рождения, и твой подарочек — до сих пор пульс зашкаливает! Как же ты это называла? — ага вспомнил — … и в хвост и в гриву… — тогда в тебе ни одного места не осталось, где б я не побывал…
Примерно такие мысли крутились в моей голове, когда я смотрел на убогие приготовления к погребению. Неужели нельзя было все оформить попристойнее (ну да — мы ж интеллигенция, бедная, но гордая — у буржуев не возьмем ни цента… ).
Родственников собралось не много — родители Снежаны, мои, да бабушки с дедушками, ну плюс четверо бомжей с лопатами — та еще компания (не люблю я их блин… ).
Ни оркестра, ни отпевания — минимальная комплектация. Вырыли яму, положили гроб, закопали — все. Финита ля комедия. По-моему Снежка заслуживала большего. Конечно при жизни она особой кротостью не отличалась, но это ведь не повод чтоб так -зарывать как собаку. Жлобы вы братцы-родственнички…
Тэш я заприметил с самого начала — точно такая, как ее описывала Снежка. Ослепительная блондинка (белый локон трогательно выбился из-под черного платка), в темном плаще, и на длиннющих шпильках. Верная подружка пришла попрощаться. Н-да. Что ж ты сестричка скрывала от меня такое сокровище! С такой девочкой покувыркаться — самое оно.
Видно нервничает — нужно брать на абордаж.
Страница 83 из 87
