Чёрный Тёть

Выкрасил Юрий быстро и умело, как профессиональный маляр. Затем ему предложили покрасить новый коровник, он и с этим справился играючи. Возможно, так бы и жил — в совхозе многие здания требовали покраски, если бы не устраивал банкетов, сперва по случаю сдачи, как он их называл, объектов, потом получения заказов, потом во время работы. И постепенно ему перестали поручать что-либо более-менее важное, а поскольку ничего другого, кроме как рисовать, он не умел, то и приставили его сторожить сперва здание дирекции, потом механическую мастерскую, и, в конце концов, начавшуюся стройку.

— Вася, — затараторил дребезжащим голосом Довбыш, распространяя крепкий сивушный дух, — тут такое…

— Какое? — Василий отстранился. — Сколько ж ты пить можешь?

— Да мы по чуть-чуть и приняли-то.

— Видел я твоё по чуть-чуть. Он трактор ухитрился в такую грязь загнать, что вытащить не могут. Где плуг, пьянь?

— Да трезвый я, трезвый! — хрипло зашептал Юра. — Да, выпили мы, но сейчас ни в одном глазу.

— А разит, как от самогонного аппарата. — Василий пригляделся: действительно, несмотря на запах, сторож был трезв и… напуган.

— Что случилось? — спросил Василий.

— Не поверишь, Вася, я сам думал: с пьяных глаз мерещится, но уж больно страшно.

— Да говори толком! — снова рявкнул тракторист. — Там люди плуг ждут, пахать надо.

— Да вон он, плуг, — сторож указал куда-то в сторону. — Только я туда не пойду.

— Это ещё почему? Кто мне его цеплять будет?

Юрий помотал головой.

— Нет, Вась, ты уж сам как-нибудь. Боюсь я.

— Чего?

Но Юрий сжался и затряс головой.

— Нет!

­— Тьфу! — Василий сплюнул, решив позже разобраться, сейчас было некогда. — Ладно, показывай куда. — Он забрался в кабину и развернул трактор.

Довбыш прошел пять-шесть шагов и остановился, рукой указав направление, но Василий и сам уже видел тёмную громаду плуга. Он развернулся и сдал назад, не попал сцепкой с первого раза и, кляня про себя трусливых пьяниц, снова отъехал.

— Стой! — донёсся вдруг вопль сторожа. — Стой, не туда!

Василий не обратил внимания, подъехал, на сей раз точно, и вылез. Он поднял дышло плуга и завёл сбоку в кольцо сцепки, зафиксировал стальным шкворнем с маленькой дырочкой внизу, в которую просунул кусок алюминиевой проволоки и загнул концы. Всё, теперь плуг никуда не денется. Он поднял голову и увидел в свете фар фигуру сторожа, издали подающую какие-то знаки.

— Как ты мне надоел! — Василий решительно шагнул, занося руку для подзатыльника.

Но сторож не дрогнул.

— Вася, не садись в трактор, — умоляюще затянул он. — Не садись!

— Можешь толком сказать? — Василий опустил руку, такими преданными глазами смотрел на него бывший художник.

— Ты мне не поверишь, скажешь, спьяну примерещилось.

— Говори быстрей!

— Там час назад земля провалилась, — помявшись ещё немного, пробормотал сторож. — Ямища такая здоровая была.

— Нет тут никакой ямы, — рассердился тракторист.

— Да, сейчас нет. А час назад была. Мы с Цыром сидели, разговаривали, потом слышим шелест такой громкий, и земля вдруг внутрь словно вдавливается. Трактор у Цыра там же стоял, где твой, его опрокидывать начало. Мы к нему, Цыр в кабину, я к плугу, отцепил, Цыр по газам, еле-еле отъехать успел. А земля как вдавилась сама в себя, и черно там, ничего не видать. Мы с Цыром ещё выпили, и он поехал, говорит, начальство в известность ставить о незапланированной яме на объекте.

— А ты? — хмыкнул Василий, не веря ни единому слову. Вокруг трактора растилась ровная площадка глинистой почвы, кое-где поросшая травой.

— Я пошел за досками и веревкой, провал огородить. Только поставил, а изнутри вдруг чёрный такой, как канат, крутится, на смерч похожий и шевелится весь. В доску стукнул, пробил, расплылся с другой стороны и тянет. Я держу, не отпускаю, а он как извернётся, по руке меня задел. Вот, ноготь будто ножом срезал! — Сторож сунул Василию под нос левую руку. Тракторист только теперь заметил, что правая кисть замотана грязной тряпкой.

— Я всё бросил, и к сторожке, а этот чёрный за мной. Я внутрь заскочил, дверь захлопнул, а смерч этот как саданёт, дырку пробил, я лампу схватил и в него кинул. Только так и спасся. Его когда огнём опалило, он отдёрнулся. Я в дырку смотрю, а он по огороженной площадке пронёсся, доски все в провал смёл, и земля вдруг зашуршала и выпрямилась. Будто и не было ничего. Я огонь в сторожке затушил и жду, пока кто приедет. А тут ты.

Василий глядел на тщедушного человечка и думал, врёт тот просто или издевается. Потом махнул рукой — пусть начальство утром разбирается в пьяных бреднях, и повернулся к трактору, плуг давно следовало отвезти в поле.

Он не успел сделать и шагу.