Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17910
Руки уперлись во что-то толстое и длинное, похожее на большое полено. Света практически уткнулась носом, пытаясь рассмотреть, но плотный туман не позволял определить, что это такое. Девушка обхватила его и встала. Точнее, попыталась встать — она замерла, полусогнувшись, сумев оторвать невидимое нечто сантиметров на двадцать от земли. Рассердившись, Света с силой рванула вверх неподдающийся предмет. Раздался громкий хруст, и Света плюхнулась на пятую точку, ошеломленно уставившись на нежданное приобретение.
Оно оказалось очень тяжелым и густо покрытым слоем той же субстанции, что и земля под ногами — Света уже начинала догадываться, что это не обычный туман. Но теперь с него, поднятого выше основного слоя белёсой мути, под солнечными лучами быстро скатывались похожие на вату клочья. Они не растворялись дымными струйками, падали вниз целыми комьями, и через пару минут Света с трудом удерживала в руках огромный кабачок. Метр с лишним длиной и сантиметров сорок в обхвате. Светины руки не сходились по округлым бокам, да и весь он походил на нарисованную картинку из детской книжки: ровный гладкий, без малейших изъянов, одинаковой толщины от начала и до конца; и понять, где тут начало и где конец можно было только по оторванному концу стебля, больше напоминавшего обрывок каната.
Так не бывает! Света медленно встала, с трудом удерживая тяжеленный овощ, и поднялась на веранду. Взгромоздить его на стол у неё не хватило сил, и, положив кабачок вдоль стены, она вооружилась ножом и сделала надрез. Теплившиеся сомнения, что это искусно сделанный муляж, отпали. Обычный спелый овощ, только невероятно большой. Света задумчиво постукивала пальцами по отрезанному куску.
Во-первых, сейчас ещё не сезон. Девушка отлично помнила, как вчера во время обхода родного участка видела только-только начавшие цвести завязи на специально отведенной грядке. Во-вторых, в здешнем климате овощи просто не вырастают до таких размеров. Хотя… Света наморщила лоб… по телевизору, кажется, что-то говорили о модифицированных продуктах… Если предположить, что в садоводстве завелись тимирязевцы-мичуринцы и вывели генетически модифицированные кабачки… И подбросили ночью на участок, чтобы люди спотыкались, растерянно закончила про себя Света.
Она выпрямилась и посмотрела в окно. Там её ожидало новое потрясение.
Белёсая муть всколыхнулась расходящимися от центра кругами и начала медленно оседать на землю, светлея и словно растворяясь под солнечными лучами по границам садового участка. Ни за штакетник, ни за забор к соседям, насколько видела Света, она не проникала. Постепенно высвобождались вымахавшие до невероятных размеров сорняки, среди которых проглядывали, вернее, торчали уже знакомые кабачки, несколько тыкв величиной с небольшие малолитражки, повсюду расползлись лапти огурцов; заросли моркови, лука, редиса и прочей зелени напоминали поле пшеницы. Кусты малины и ранетки просели под тяжестью плодов и ягод. И это только на первый беглый взгляд.
Ошалевшая Света прикинула, что на вывоз урожая потребуется целый грузовик — хорошо, если не два. При условии, что удастся избавиться от сорняков. Похоже тут нужен экскаватор. И как все это потом переработать? И где хранить?
«В жизни столько не съем, — подумала Света. — На рынок, что ли, пойти торговать?»
Тут же возникла яркая картина, как она в телогрейке с повязанным белым передником и в валенках, разрумянившись и притопывая от мороза, зычно покрикивает из-под толстой шали: «Кабачки домашние, вкусные! Свекла сахарная, сладкая! Огурцы закусочные, соленые!» А вечером аккуратно укладывает в мешки железную мелочь и расправленные мятые десятки. Совесть ни за что не позволит продавать дары земли по дорогой цене. Увозит мешки в банк на раздолбанной иномарке и кладет на счёт кругленькую сумму. Потом возвращается домой, готовит товар на следующий день, чтобы утром вновь встать к прилавку. И так без отпуска и выходных. Во всяком случае, работа на открытом воздухе с живыми людьми казалась гораздо ярче и привлекательней, чем торчать в офисе за компьютером пять дней в неделю.
Света затрясла головой, отгоняя радужные перспективы. Сначала следовало собрать урожай, выполоть сорняки, а уж потом задавать вопросы местным садоводом, кто из них устроил опытную деляну из её участка. И Света отправилась будить девчонок.
Дело это оказалось не таким простым и отняло немало времени. После мягких увещеваний Света, получив по голове подушкой от Оксаны и выслушав свою родословную в изложении Юли, стала действовать более решительно. Она сунула руки под одеяло, ухватила Оксанину лодыжку и пощекотала пятку. Нога попыталась вырваться. Света не отпускала и продолжала щекотать. В конце концов, она добилась успеха: после ворчания, бурчания и нескольких новых для Светы выражений, Оксана села на раскладушке и, посмотрев на Свету мутным взглядом, объявила:
— Сажать, полоть, поливать не буду! Зайди через пару часиков. Лучше — завтра.
Оно оказалось очень тяжелым и густо покрытым слоем той же субстанции, что и земля под ногами — Света уже начинала догадываться, что это не обычный туман. Но теперь с него, поднятого выше основного слоя белёсой мути, под солнечными лучами быстро скатывались похожие на вату клочья. Они не растворялись дымными струйками, падали вниз целыми комьями, и через пару минут Света с трудом удерживала в руках огромный кабачок. Метр с лишним длиной и сантиметров сорок в обхвате. Светины руки не сходились по округлым бокам, да и весь он походил на нарисованную картинку из детской книжки: ровный гладкий, без малейших изъянов, одинаковой толщины от начала и до конца; и понять, где тут начало и где конец можно было только по оторванному концу стебля, больше напоминавшего обрывок каната.
Так не бывает! Света медленно встала, с трудом удерживая тяжеленный овощ, и поднялась на веранду. Взгромоздить его на стол у неё не хватило сил, и, положив кабачок вдоль стены, она вооружилась ножом и сделала надрез. Теплившиеся сомнения, что это искусно сделанный муляж, отпали. Обычный спелый овощ, только невероятно большой. Света задумчиво постукивала пальцами по отрезанному куску.
Во-первых, сейчас ещё не сезон. Девушка отлично помнила, как вчера во время обхода родного участка видела только-только начавшие цвести завязи на специально отведенной грядке. Во-вторых, в здешнем климате овощи просто не вырастают до таких размеров. Хотя… Света наморщила лоб… по телевизору, кажется, что-то говорили о модифицированных продуктах… Если предположить, что в садоводстве завелись тимирязевцы-мичуринцы и вывели генетически модифицированные кабачки… И подбросили ночью на участок, чтобы люди спотыкались, растерянно закончила про себя Света.
Она выпрямилась и посмотрела в окно. Там её ожидало новое потрясение.
Белёсая муть всколыхнулась расходящимися от центра кругами и начала медленно оседать на землю, светлея и словно растворяясь под солнечными лучами по границам садового участка. Ни за штакетник, ни за забор к соседям, насколько видела Света, она не проникала. Постепенно высвобождались вымахавшие до невероятных размеров сорняки, среди которых проглядывали, вернее, торчали уже знакомые кабачки, несколько тыкв величиной с небольшие малолитражки, повсюду расползлись лапти огурцов; заросли моркови, лука, редиса и прочей зелени напоминали поле пшеницы. Кусты малины и ранетки просели под тяжестью плодов и ягод. И это только на первый беглый взгляд.
Ошалевшая Света прикинула, что на вывоз урожая потребуется целый грузовик — хорошо, если не два. При условии, что удастся избавиться от сорняков. Похоже тут нужен экскаватор. И как все это потом переработать? И где хранить?
«В жизни столько не съем, — подумала Света. — На рынок, что ли, пойти торговать?»
Тут же возникла яркая картина, как она в телогрейке с повязанным белым передником и в валенках, разрумянившись и притопывая от мороза, зычно покрикивает из-под толстой шали: «Кабачки домашние, вкусные! Свекла сахарная, сладкая! Огурцы закусочные, соленые!» А вечером аккуратно укладывает в мешки железную мелочь и расправленные мятые десятки. Совесть ни за что не позволит продавать дары земли по дорогой цене. Увозит мешки в банк на раздолбанной иномарке и кладет на счёт кругленькую сумму. Потом возвращается домой, готовит товар на следующий день, чтобы утром вновь встать к прилавку. И так без отпуска и выходных. Во всяком случае, работа на открытом воздухе с живыми людьми казалась гораздо ярче и привлекательней, чем торчать в офисе за компьютером пять дней в неделю.
Света затрясла головой, отгоняя радужные перспективы. Сначала следовало собрать урожай, выполоть сорняки, а уж потом задавать вопросы местным садоводом, кто из них устроил опытную деляну из её участка. И Света отправилась будить девчонок.
Дело это оказалось не таким простым и отняло немало времени. После мягких увещеваний Света, получив по голове подушкой от Оксаны и выслушав свою родословную в изложении Юли, стала действовать более решительно. Она сунула руки под одеяло, ухватила Оксанину лодыжку и пощекотала пятку. Нога попыталась вырваться. Света не отпускала и продолжала щекотать. В конце концов, она добилась успеха: после ворчания, бурчания и нескольких новых для Светы выражений, Оксана села на раскладушке и, посмотрев на Свету мутным взглядом, объявила:
— Сажать, полоть, поливать не буду! Зайди через пару часиков. Лучше — завтра.
Страница 18 из 87
