Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17909
Тому волей-неволей пришлось подхватывать её и нести на руках.
— Чего это она? — поинтересовалась Юля.
— Больно-то как, — простонала Оксана, уютно прижимаясь щекой к щеке парня.
— Сейчас пройдет! — и бессердечная Света ткнула её пальцем в бок.
Оксана взвизгнула, но лишь крепче приникла к широкой мужской груди.
— Зачем ты так? — укоризненно сказал Аристарх. — Человеку больно.
Света смутилась. Она не нашлась, что сказать. В этот миг Юля коварно пощекотала парня под мышкой. Тот от неожиданности выпустил больную ношу. Оксана отпустила шею молодого человека и уничижительно посмотрела на подруг, но ничего не сказала и прошла в дом.
Свете стало стыдно. Однако Юля лишь рассмеялась и скрылась вслед за несостоявшейся жертвой. Молодые люди остались одни.
— Хороший был день, — негромко сказал Аристарх.
Света пожала плечами и промолчала. Она устала, переволновалась за Оксану, и вообще… Конечно, блондин — парень видный и, судя по всему, человек неплохой, но в принципе — день как день: грядки, прополка плюс вырубка сиреневых кущ. А вечер так и вовсе сплошной идиотизм, закончившийся кровью. Хорошо еще, что рана оказалась неглубокой. И не по лицу попал. А то ходила бы девчонка украшенная шрамом, как немецкий студент в 18 веке.
— Понятно, — угрюмо пробормотал Аристарх. — До свиданья. Надеюсь, завтра увидимся?
Света встрепенулась. «Что же это я!» — подумала она.
— Ты извини, — она виновато потупилась. — Я просто устала. Увидимся, конечно. Странно было бы не увидеться — живем с одним забором на двоих.
Парень усмехнулся.
— Можно снести. Твои шесть соток да мои четыре — уже десять. Если пожениться, будет целая фазенда.
— Не пойдет, — не согласилась расчетливая Света. — Твоих всего четыре, а моих целых шесть. Придется искать побогаче землевладельца.
— Да, но у вас не будет общего забора.
— Забор недолго и поставить, — возразила девушка. — Было бы место, а уж забор у нас в стране воткнуть — раз плюнуть.
— Имеется большой опыт?
— Конечно, помню, как… Слушай, что за чушь мы несём? — поразилась девушка. Какие заборы?
— Не знаю, ты их тут переставлять начала.
Аристарх засмеялся, и Света невольно улыбнулась в ответ.
— Вот. Совсем другое дело, — сказал он. — Тебе идёт улыбаться. Тебе вообще говорили, какая у тебя замечательная улыбка?
— Говорили. Только улыбка?
— Не только. Просто с улыбкой ты — как солнечный зайчик на тёмной стене.
— Куцый и желтый?
— Весёлый и тёплый. И очень красивый. Ну, это уже и без улыбок видно.
Света подавила разочарованный вздох. И обязательно надо было говорить последнюю избитую фразу?
— Спокойной ночи, — сказала она.
Аристарх придержал ее за руку.
— Извини, — негромко попросил он. — Сказал пошлость.
Света встала на носки и дотянулась губами до щеки парня.
— Какой ты смешной, — пробормотала она. — Называть девушку красивой теперь пошлость?
Она быстро взбежала по ступенькам на веранду и закрыла на задвижку дверь. Потом осторожно выглянула в окно. Аристарх стоял, уставившись на дом, застыл каменным истуканом, и вид у него был, словно объелся чем-то очень вкусным. Каменным. Наконец, он пошевелился и медленно направился к выходу.
Света проводила его взглядом и невольно вздрогнула. В ярком лунном свете одетый в сарафан ствол Тётя с высоты веранды поразительно напоминал живую фигуру; сучья покачивались в легком ночном ветерке похожие на шишковатые шевелящиеся руки.
Девушка моргнула. По коже пробежал озноб. Почудилось, будто уродливая фигура шагнула следом за прошедшим к калитке парнем. Света тряхнула головой.
«Спилить его надо, — подумала она. — А то так заикой станешь».
И направилась в комнату к девчонкам.
Наутро Света спозаранок выбралась на родной огород, здраво рассудив, что если будить девчонок, то провозишься до полудня, а там подруги опять уболтают ввязаться в какую-нибудь авантюру. Распахнув дверь, она с удивлением уставилась на плотные клубы тумана, скрывавшего всё, что находилось ниже ступенек крыльца. И хотя солнце уже карабкалось в вышину безмятежно-ясного неба, его первые лучи пока не могли пробить молочно-белую взвесь. Земля казалась заваленной хлопьями ваты, из которой местами проглядывали верхушки невысоких яблонь и малинника. На одной из веток сидела пичужка и пялилась на Свету, слегка поворачивая голову из стороны в сторону. Света помахала ей рукой и осторожно спустилась по ступенькам.
Она не прошла и пары шагов по дорожке, как нога запнулась о что-то, и девушка рухнула вниз, успев машинально выставить руки.
«Что за… блин!» — чертыхнулась она про себя, шаря в белёсой мути. Она отлично знала, что возле крыльца на тропинке ничего не было.
— Чего это она? — поинтересовалась Юля.
— Больно-то как, — простонала Оксана, уютно прижимаясь щекой к щеке парня.
— Сейчас пройдет! — и бессердечная Света ткнула её пальцем в бок.
Оксана взвизгнула, но лишь крепче приникла к широкой мужской груди.
— Зачем ты так? — укоризненно сказал Аристарх. — Человеку больно.
Света смутилась. Она не нашлась, что сказать. В этот миг Юля коварно пощекотала парня под мышкой. Тот от неожиданности выпустил больную ношу. Оксана отпустила шею молодого человека и уничижительно посмотрела на подруг, но ничего не сказала и прошла в дом.
Свете стало стыдно. Однако Юля лишь рассмеялась и скрылась вслед за несостоявшейся жертвой. Молодые люди остались одни.
— Хороший был день, — негромко сказал Аристарх.
Света пожала плечами и промолчала. Она устала, переволновалась за Оксану, и вообще… Конечно, блондин — парень видный и, судя по всему, человек неплохой, но в принципе — день как день: грядки, прополка плюс вырубка сиреневых кущ. А вечер так и вовсе сплошной идиотизм, закончившийся кровью. Хорошо еще, что рана оказалась неглубокой. И не по лицу попал. А то ходила бы девчонка украшенная шрамом, как немецкий студент в 18 веке.
— Понятно, — угрюмо пробормотал Аристарх. — До свиданья. Надеюсь, завтра увидимся?
Света встрепенулась. «Что же это я!» — подумала она.
— Ты извини, — она виновато потупилась. — Я просто устала. Увидимся, конечно. Странно было бы не увидеться — живем с одним забором на двоих.
Парень усмехнулся.
— Можно снести. Твои шесть соток да мои четыре — уже десять. Если пожениться, будет целая фазенда.
— Не пойдет, — не согласилась расчетливая Света. — Твоих всего четыре, а моих целых шесть. Придется искать побогаче землевладельца.
— Да, но у вас не будет общего забора.
— Забор недолго и поставить, — возразила девушка. — Было бы место, а уж забор у нас в стране воткнуть — раз плюнуть.
— Имеется большой опыт?
— Конечно, помню, как… Слушай, что за чушь мы несём? — поразилась девушка. Какие заборы?
— Не знаю, ты их тут переставлять начала.
Аристарх засмеялся, и Света невольно улыбнулась в ответ.
— Вот. Совсем другое дело, — сказал он. — Тебе идёт улыбаться. Тебе вообще говорили, какая у тебя замечательная улыбка?
— Говорили. Только улыбка?
— Не только. Просто с улыбкой ты — как солнечный зайчик на тёмной стене.
— Куцый и желтый?
— Весёлый и тёплый. И очень красивый. Ну, это уже и без улыбок видно.
Света подавила разочарованный вздох. И обязательно надо было говорить последнюю избитую фразу?
— Спокойной ночи, — сказала она.
Аристарх придержал ее за руку.
— Извини, — негромко попросил он. — Сказал пошлость.
Света встала на носки и дотянулась губами до щеки парня.
— Какой ты смешной, — пробормотала она. — Называть девушку красивой теперь пошлость?
Она быстро взбежала по ступенькам на веранду и закрыла на задвижку дверь. Потом осторожно выглянула в окно. Аристарх стоял, уставившись на дом, застыл каменным истуканом, и вид у него был, словно объелся чем-то очень вкусным. Каменным. Наконец, он пошевелился и медленно направился к выходу.
Света проводила его взглядом и невольно вздрогнула. В ярком лунном свете одетый в сарафан ствол Тётя с высоты веранды поразительно напоминал живую фигуру; сучья покачивались в легком ночном ветерке похожие на шишковатые шевелящиеся руки.
Девушка моргнула. По коже пробежал озноб. Почудилось, будто уродливая фигура шагнула следом за прошедшим к калитке парнем. Света тряхнула головой.
«Спилить его надо, — подумала она. — А то так заикой станешь».
И направилась в комнату к девчонкам.
Наутро Света спозаранок выбралась на родной огород, здраво рассудив, что если будить девчонок, то провозишься до полудня, а там подруги опять уболтают ввязаться в какую-нибудь авантюру. Распахнув дверь, она с удивлением уставилась на плотные клубы тумана, скрывавшего всё, что находилось ниже ступенек крыльца. И хотя солнце уже карабкалось в вышину безмятежно-ясного неба, его первые лучи пока не могли пробить молочно-белую взвесь. Земля казалась заваленной хлопьями ваты, из которой местами проглядывали верхушки невысоких яблонь и малинника. На одной из веток сидела пичужка и пялилась на Свету, слегка поворачивая голову из стороны в сторону. Света помахала ей рукой и осторожно спустилась по ступенькам.
Она не прошла и пары шагов по дорожке, как нога запнулась о что-то, и девушка рухнула вниз, успев машинально выставить руки.
«Что за… блин!» — чертыхнулась она про себя, шаря в белёсой мути. Она отлично знала, что возле крыльца на тропинке ничего не было.
Страница 17 из 87
