Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17918
Света с удовольствием вытянулась на горячей полке и протянула Оксане веник.
— Давай сперва ты, потом я, — и закрыла глаза.
Через какое то она вновь их открыла и с удивлением воззрилась на Оксану. Вернее, на руку с веником и холмик груди с темным соском, проступавшие сквозь заполнивший баню пар. Прочего не было видно. Слабый свет практически не пробивался сквозь влажную завесу. Рука аккуратно водила веником взад-вперед по Светиной спине.
— Ты зачем меня подметаешь? — поинтересовалась Света.
Рука замерла.
— А что не так? — донесся из пара голос Оксаны.
Света поднялась.
— Укладывайся, дитя городской ванны, — со вздохом распорядилась она, отбирая веник. Зачерпнула в ковшик воды и вылила на зашипевшие камни. — Устроилась?
— Ага.
Света повернулась. Оксана на скамье являла трудноразличимую сквозь пар массу, и где здесь перед, где зад понять было невозможно. Света опустила руку, нащупала что то мягкое и ущипнула. С противоположного конца полки донесся негодующий писк. Понятно, значит, голова там. И Света энергично заработала веником, для начала пройдясь легкими поглаживаниями по телу девушки, затем все более сильными ударами; по спине до шеи и обратно, и так несколько раз, завершив шлепком от души по не очень пышной попе.
— Ай! — завопила Оксана. — Убивица!
Света вытерла пот со лба и, входя во вкус, стегнула еще.
— Пусть получше пропотеет, — сказала она вслух.
Оксана вскочила со скамьи.
— Всё-всё, я поняла, как надо, — быстро произнесла она. Потом взяла у Светы веник.
— Ну, ложись, Светик, будем на практике осваивать полученные знания, — добавила она зловеще.
Света улеглась на деревянное ложе и опасливо прикрыла ладошками ягодицы. В душе она ругала себя, что не сдержалась, и готовилась на собственной попе испытать суть поговорки «Долг платежом красен».
Внезапно до нее дошло, что она прекрасно различает азартно блестящие глаза подруги.
— Подбавь пару, — попросила она. — Побольше.
— Ты держи-ка руки по швам, — отрезала Оксана, — нечего тут прикрываться.
Но послушно принялась плескать водой на раскаленные камни.
В бане стало ни продохнуть, ни выдохнуть, не говоря о том, чтобы что-то разглядеть.
— Смотри, о печку не обожгись, — предупредила Света, жадно глотая горячий воздух, как налоговая служба деньги простых граждан.
Впустив струю прохладного воздуха, открылась дверь. В проеме стояла явно мужская фигура в плавках и щурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в пару.
— Юля? — неуверенно произнес мужской голос.
Оксана испуганно взвизгнула.
— Ты чего? — обиделся Женя и шагнул внутрь, закрыв дверь. — Я попариться зашел, как договаривались.
Света быстро села, сжав ноги и прикрыв руками грудь.
— В плавках? — Оксана пришла в себя. По ее тону Света поняла, что пришельцу помывка не сулит ничего хорошего.
— Плавки бане — не помеха! — жизнерадостно объявил Женя, не узнавший девушку по голосу.
Он наклонился и принялся стаскивать с себя последний клочок одежды.
Оксана торжествующе расхохоталась, выплеснула полный ковш воды на камни, ещё больше добавив пару, и хлестнула полусогнутую фигуру по голому заду. Света на память ощупью добралась до ведра, выхватила второй веник и ринулась на помощь подруге.
В четыре руки девушки быстро завалили стреноженного плавками парня на лавку и принялись от души охаживать вениками. Женя укрыл руками самое дорогое, вжал голову в плечи и тоненько пищал:
— Ну, девчонки… Ну, хватит, ну, ошибся человек, ну, зашел не туда. А глаза я ещё в огороде зажмурил, чтоб не поглядывать.
Правда, вопреки последнему утверждению глаза у него были широко открыты и хитро блестели. Потом он перевернулся на спину и простонал:
— Ох, нелёгкое это дело — садо-мазо групповуха женская, — и получив особенно сильный шлепок от рассвирепевшей Светы, бессильно уронил руки вдоль тела, открыв то, что прежде тщательно скрывал. — На всё согласен, только самое ценное не трогайте!
Девушки, не сговариваясь, дружно ударили вениками по самому ценному, заставив парня взвыть и вновь закрыть святое место, и похватав одежду, выскочили наружу. Захлопывая дверь, Света услышала мужской стон, только не поняла, чего в нём было больше: боли или удовольствия.
— По-моему, ему понравилось, — сказала она.
— Вот и пусть Юлька ему продолжение устроит. Порадует. — Оксана засмеялась.
Света тоже. Она сунула ноги в босоножки и расправила сарафан, собираясь одеться.
— Да ладно тебе, — остановила ее Оксана. — Так дойдем. Потом опять переодеваться, мокрое снимать. Полотенца внутри остались.
— А… — Света смутилась.
— Нет тут никого, — сказала Оксана, направляясь к дому.
— Как же! — не поверила Света.
— Давай сперва ты, потом я, — и закрыла глаза.
Через какое то она вновь их открыла и с удивлением воззрилась на Оксану. Вернее, на руку с веником и холмик груди с темным соском, проступавшие сквозь заполнивший баню пар. Прочего не было видно. Слабый свет практически не пробивался сквозь влажную завесу. Рука аккуратно водила веником взад-вперед по Светиной спине.
— Ты зачем меня подметаешь? — поинтересовалась Света.
Рука замерла.
— А что не так? — донесся из пара голос Оксаны.
Света поднялась.
— Укладывайся, дитя городской ванны, — со вздохом распорядилась она, отбирая веник. Зачерпнула в ковшик воды и вылила на зашипевшие камни. — Устроилась?
— Ага.
Света повернулась. Оксана на скамье являла трудноразличимую сквозь пар массу, и где здесь перед, где зад понять было невозможно. Света опустила руку, нащупала что то мягкое и ущипнула. С противоположного конца полки донесся негодующий писк. Понятно, значит, голова там. И Света энергично заработала веником, для начала пройдясь легкими поглаживаниями по телу девушки, затем все более сильными ударами; по спине до шеи и обратно, и так несколько раз, завершив шлепком от души по не очень пышной попе.
— Ай! — завопила Оксана. — Убивица!
Света вытерла пот со лба и, входя во вкус, стегнула еще.
— Пусть получше пропотеет, — сказала она вслух.
Оксана вскочила со скамьи.
— Всё-всё, я поняла, как надо, — быстро произнесла она. Потом взяла у Светы веник.
— Ну, ложись, Светик, будем на практике осваивать полученные знания, — добавила она зловеще.
Света улеглась на деревянное ложе и опасливо прикрыла ладошками ягодицы. В душе она ругала себя, что не сдержалась, и готовилась на собственной попе испытать суть поговорки «Долг платежом красен».
Внезапно до нее дошло, что она прекрасно различает азартно блестящие глаза подруги.
— Подбавь пару, — попросила она. — Побольше.
— Ты держи-ка руки по швам, — отрезала Оксана, — нечего тут прикрываться.
Но послушно принялась плескать водой на раскаленные камни.
В бане стало ни продохнуть, ни выдохнуть, не говоря о том, чтобы что-то разглядеть.
— Смотри, о печку не обожгись, — предупредила Света, жадно глотая горячий воздух, как налоговая служба деньги простых граждан.
Впустив струю прохладного воздуха, открылась дверь. В проеме стояла явно мужская фигура в плавках и щурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в пару.
— Юля? — неуверенно произнес мужской голос.
Оксана испуганно взвизгнула.
— Ты чего? — обиделся Женя и шагнул внутрь, закрыв дверь. — Я попариться зашел, как договаривались.
Света быстро села, сжав ноги и прикрыв руками грудь.
— В плавках? — Оксана пришла в себя. По ее тону Света поняла, что пришельцу помывка не сулит ничего хорошего.
— Плавки бане — не помеха! — жизнерадостно объявил Женя, не узнавший девушку по голосу.
Он наклонился и принялся стаскивать с себя последний клочок одежды.
Оксана торжествующе расхохоталась, выплеснула полный ковш воды на камни, ещё больше добавив пару, и хлестнула полусогнутую фигуру по голому заду. Света на память ощупью добралась до ведра, выхватила второй веник и ринулась на помощь подруге.
В четыре руки девушки быстро завалили стреноженного плавками парня на лавку и принялись от души охаживать вениками. Женя укрыл руками самое дорогое, вжал голову в плечи и тоненько пищал:
— Ну, девчонки… Ну, хватит, ну, ошибся человек, ну, зашел не туда. А глаза я ещё в огороде зажмурил, чтоб не поглядывать.
Правда, вопреки последнему утверждению глаза у него были широко открыты и хитро блестели. Потом он перевернулся на спину и простонал:
— Ох, нелёгкое это дело — садо-мазо групповуха женская, — и получив особенно сильный шлепок от рассвирепевшей Светы, бессильно уронил руки вдоль тела, открыв то, что прежде тщательно скрывал. — На всё согласен, только самое ценное не трогайте!
Девушки, не сговариваясь, дружно ударили вениками по самому ценному, заставив парня взвыть и вновь закрыть святое место, и похватав одежду, выскочили наружу. Захлопывая дверь, Света услышала мужской стон, только не поняла, чего в нём было больше: боли или удовольствия.
— По-моему, ему понравилось, — сказала она.
— Вот и пусть Юлька ему продолжение устроит. Порадует. — Оксана засмеялась.
Света тоже. Она сунула ноги в босоножки и расправила сарафан, собираясь одеться.
— Да ладно тебе, — остановила ее Оксана. — Так дойдем. Потом опять переодеваться, мокрое снимать. Полотенца внутри остались.
— А… — Света смутилась.
— Нет тут никого, — сказала Оксана, направляясь к дому.
— Как же! — не поверила Света.
Страница 26 из 87
