Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17919
— Женька ведь откуда-то взялся. Может ещё кто в засаде сидит.
— Партизанит, — согласилась Оксана, направляясь к дому. — Ты специально время тянешь, чтобы он нас подольше разглядывал?
Света машинально прикрылась одеждой и двинулась следом.
Очутившись в комнате, Света сбросила босоножки и, с удовольствием ступая по деревянному полу, прошла к шкафчику и достала пару полотенец. Одно она протянула Оксане, во второе завернулась сама.
— Сейчас чайник поставлю, — сказала она. Затем повернулась к Юле и от удивления открыла рот. — Ты куда-то собралась?
Юля подкрасила губы, подвела глаза и накрасила ногти. На ней был невесомый прозрачный халатик, который очень эротично натягивали холмики грудей с крупными сосками, а под ним столь же прозрачные трусики.
— На панель? — предположила Оксана, в упор разглядывая подругу.
— В баню, — отрезала Юля. — Культурный человек в любое место ходит опрятным.
Оксана рассмеялась.
— Например, в отхожее.
Света присоединилась к ней.
Юля вспомнила, что лучшая защита — нападение.
— А вы с чего голышом по огороду носитесь?
Оксана вздернула нос.
— А мы русалок изображаем.
— Русалки — в озере, а тут, если ты не знала, — баня.
— Значит, бансалок… э-э-э… то есть, банниц.
Юля фыркнула.
— Банщиц! Только голых. И распутных.
Света возмутилась.
— Почему распутных! Ты сама на пляжах вечно голая загораешь.
— Так то днем. И только попой вверх.
Свете крыть было нечем: попой вверх она по огороду точно не бегала.
На выручку пришла Оксана.
— Зато мы тебе сюрприз приготовили.
Юля кинула на нее удивленный взгляд. Потом сообразила, и сделала попытку покраснеть.
— Ничего не знаю, — заявила она. — Всё это клевета и домыслы!
Оксана хитро прищурилась.
— Клевета распарена, и домысел подготовлен, — сказала она. — Можно сказать, всеми фибрами души ожидает дальнейшего развития событий.
Юля нерешительно потопталась у двери.
— Я бы поторопилась, — сказала сердобольная Света. — Вдруг ему там плохо после парилки.
Юля пожала плечами, взяла узелок с купальными принадлежностями. Окинула взглядом улыбающихся девушек и быстро вышла, практически сразу канув в серую муть. Света подержала немного дверь нараспашку, освещая ей путь, и, удостоверившись, что Юля благополучно добралась до бани, вернулась в комнату. Показалось или нет, что в непроглядной серости возникают тоненькие смерчи, похожие на живые усики. Более тёмные в сравнении с окружающей взвесью, они то выныривали на поверхность, то уходили в глубину, чтобы снова появиться совсем в другом месте. Света решила не ломать над этим голову и дождаться утра. Впереди ее ожидало чаепитие с вкусными баранками.
Дойдя до бани, Юля открыла дверь и заглянула внутрь. Было жарко и влажно, но печь уже прогорела, и пар висел небольшим облачком сверху, закрывая потолок, всё остальное помещение было хорошо видно. И в нём никого не было. Юля разочаровано покачала головой, подумав, что подруги прикололись над ней. Наверное, Женя и не приходил. Иначе дождался бы. Или что, девчонки парили его, пока не растворился? Юля содрогнулась, представив такую картину, и с опаской посмотрела на валявшиеся у скамьи веники. Те лежали тихо и смирно. Девушка подняла один. Березовые листья разбухли от горячей воды и пахли не очень приятно. Юля задумчиво повертела его в руках и положила обратно.
Она прошлась по бане, вернулась к двери. Раздеваться и париться ей совершенно не хотелось. Одной. Она потрогала лавку — та уже высохла — и аккуратно уселась на нагретое дерево, стараясь не помять халатик. Юля решила немного подождать. Иначе девчонки никогда не дадут забыть, как ее кинул в бане мужик. Тем более, что Женя мог ещё придти. Бесцельно скользя взглядом по стенам, покрытым водяными каплями, Юля краем глаза уловила какое-то движение за распахнутой дверью. В тот же миг замигала висевшая под потолком лампа. Видимо, кончался керосин.
Юля встала, вышла наружу, оказавшись по колено в серой взвеси. В метре от двери в слое субстанции вдруг возникла крохотная воронка, внутри которой танцевал изгибаясь сверху вниз тонкий столбик той же взвеси, больше всего похожий на маленький смерчик. Он был гораздо темнее окружающей массы. Рядом выскользнул второй такой же смерчик. Оба двинулись в сторону Юли. Девушка опасливо попятилась. Не добравшись до нее совсем немного, смерчики погрузились в серую толщу.
Юля затравленно озиралась по сторонам. Что это за новые напасти она не знала и не хотела знать. Она протянула за спину руку, нащупала дверь и рывком снова заскочила в баню. Она не могла не заметить, что покрывшая весь участок серая муть нигде не проникла ни в одно помещение, хотя полы и в сарае, и в туалете, да и в той же бане были гораздо ниже верхнего слоя полуметровой субстанции.
— Партизанит, — согласилась Оксана, направляясь к дому. — Ты специально время тянешь, чтобы он нас подольше разглядывал?
Света машинально прикрылась одеждой и двинулась следом.
Очутившись в комнате, Света сбросила босоножки и, с удовольствием ступая по деревянному полу, прошла к шкафчику и достала пару полотенец. Одно она протянула Оксане, во второе завернулась сама.
— Сейчас чайник поставлю, — сказала она. Затем повернулась к Юле и от удивления открыла рот. — Ты куда-то собралась?
Юля подкрасила губы, подвела глаза и накрасила ногти. На ней был невесомый прозрачный халатик, который очень эротично натягивали холмики грудей с крупными сосками, а под ним столь же прозрачные трусики.
— На панель? — предположила Оксана, в упор разглядывая подругу.
— В баню, — отрезала Юля. — Культурный человек в любое место ходит опрятным.
Оксана рассмеялась.
— Например, в отхожее.
Света присоединилась к ней.
Юля вспомнила, что лучшая защита — нападение.
— А вы с чего голышом по огороду носитесь?
Оксана вздернула нос.
— А мы русалок изображаем.
— Русалки — в озере, а тут, если ты не знала, — баня.
— Значит, бансалок… э-э-э… то есть, банниц.
Юля фыркнула.
— Банщиц! Только голых. И распутных.
Света возмутилась.
— Почему распутных! Ты сама на пляжах вечно голая загораешь.
— Так то днем. И только попой вверх.
Свете крыть было нечем: попой вверх она по огороду точно не бегала.
На выручку пришла Оксана.
— Зато мы тебе сюрприз приготовили.
Юля кинула на нее удивленный взгляд. Потом сообразила, и сделала попытку покраснеть.
— Ничего не знаю, — заявила она. — Всё это клевета и домыслы!
Оксана хитро прищурилась.
— Клевета распарена, и домысел подготовлен, — сказала она. — Можно сказать, всеми фибрами души ожидает дальнейшего развития событий.
Юля нерешительно потопталась у двери.
— Я бы поторопилась, — сказала сердобольная Света. — Вдруг ему там плохо после парилки.
Юля пожала плечами, взяла узелок с купальными принадлежностями. Окинула взглядом улыбающихся девушек и быстро вышла, практически сразу канув в серую муть. Света подержала немного дверь нараспашку, освещая ей путь, и, удостоверившись, что Юля благополучно добралась до бани, вернулась в комнату. Показалось или нет, что в непроглядной серости возникают тоненькие смерчи, похожие на живые усики. Более тёмные в сравнении с окружающей взвесью, они то выныривали на поверхность, то уходили в глубину, чтобы снова появиться совсем в другом месте. Света решила не ломать над этим голову и дождаться утра. Впереди ее ожидало чаепитие с вкусными баранками.
Дойдя до бани, Юля открыла дверь и заглянула внутрь. Было жарко и влажно, но печь уже прогорела, и пар висел небольшим облачком сверху, закрывая потолок, всё остальное помещение было хорошо видно. И в нём никого не было. Юля разочаровано покачала головой, подумав, что подруги прикололись над ней. Наверное, Женя и не приходил. Иначе дождался бы. Или что, девчонки парили его, пока не растворился? Юля содрогнулась, представив такую картину, и с опаской посмотрела на валявшиеся у скамьи веники. Те лежали тихо и смирно. Девушка подняла один. Березовые листья разбухли от горячей воды и пахли не очень приятно. Юля задумчиво повертела его в руках и положила обратно.
Она прошлась по бане, вернулась к двери. Раздеваться и париться ей совершенно не хотелось. Одной. Она потрогала лавку — та уже высохла — и аккуратно уселась на нагретое дерево, стараясь не помять халатик. Юля решила немного подождать. Иначе девчонки никогда не дадут забыть, как ее кинул в бане мужик. Тем более, что Женя мог ещё придти. Бесцельно скользя взглядом по стенам, покрытым водяными каплями, Юля краем глаза уловила какое-то движение за распахнутой дверью. В тот же миг замигала висевшая под потолком лампа. Видимо, кончался керосин.
Юля встала, вышла наружу, оказавшись по колено в серой взвеси. В метре от двери в слое субстанции вдруг возникла крохотная воронка, внутри которой танцевал изгибаясь сверху вниз тонкий столбик той же взвеси, больше всего похожий на маленький смерчик. Он был гораздо темнее окружающей массы. Рядом выскользнул второй такой же смерчик. Оба двинулись в сторону Юли. Девушка опасливо попятилась. Не добравшись до нее совсем немного, смерчики погрузились в серую толщу.
Юля затравленно озиралась по сторонам. Что это за новые напасти она не знала и не хотела знать. Она протянула за спину руку, нащупала дверь и рывком снова заскочила в баню. Она не могла не заметить, что покрывшая весь участок серая муть нигде не проникла ни в одно помещение, хотя полы и в сарае, и в туалете, да и в той же бане были гораздо ниже верхнего слоя полуметровой субстанции.
Страница 27 из 87
