Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17938
— Гайдабеков — слишком коротко, тогда бы в ведомостях писали полностью. Всё-таки, Гайсахуддинов.
— А что? — удивилась Оксана. — Из-за этого не пишут?
— Ну, да. Я у Татьяны спрашивала, она говорит, что шеф требует красиво оформленные ведомости. Он потом ими перед друзьями хвастается.
Татьяна была верной шефовской секретаршей, которая блюла интересы начальства не хуже собственных.
— Чем там можно хвастаться? — протянула Оксана. — Я бы со стыда сгорела, сколько мои сотрудники получают!
— Ты не шеф, — заметила Света. — К счастью.
— Это почему? — обиделась подруга.
— Ты бы все деньги на красивый офис разбазарила.
— И ничего не все. — Оксана надулась. — Подумаешь, предложила аквариум поставить и две пальмы.
— И ещё трёх молодых людей с опахалами.
— Двух, — возразила Оксана. — Только двух. Тебе одного и одного нам с Юлькой. И одну опахальщицу — для шефа. Только он не проникся. Почему-то.
— Ладно, — Света потянула подругу за рукав. — Идём в правление и ищем фамилии на «Г».
— Идём. — Оксана послушно двинулась следом.
Света с подозрением посмотрела на неё.
— Ты хоть представляешь, сколько их будет?
— А мы всех Григорьевых, Гавриловых и прочих отметём сразу. Будем нерусские смотреть.
— Например, Ганзель.
— И не еврейские.
— Тогда Гигидзе.
— Прекрати издеваться, — рассердилась Оксана. — Сама знаешь, что надо смотреть!
— Ничего не знаю, — упёрлась вредная Света. — Я человек дотошный и методичный. Сказали «нерусские», буду смотреть нерусские.
— Нет, — сказала Оксана, — ты человек мелочный и вредный. И я больше не буду тебе грядки полоть.
Они посмотрели друг на дружку и засмеялись.
— Всё хочу спросить, — сказала Оксана, окидывая взглядом возникшее из-за поворота длинное здание правления. — Это и в самом деле бывшая ферма?
Света кивнула.
— Ну да.
— И что, неужели целую ферму отдали под дачи?
— Во-первых, не отдали, а выкупили. И не ферму — землю. Здание — это так, приложение.
— Ничего не поняла, — созналась Оксана.
Света сделала загадочное лицо и промолчала.
— Ну, Светик, — заныла подруга, — ну, расскажи.
— Да я сама толком не знаю, — созналась Света. — Вроде был какой-то рейдерский захват в своё время. Какой-то городской авторитет собирался тут марганец искать.
Оксана сбилась с шага.
— Что искать?
— Марганцевые породы, так, кажется, они называются.
— А почему не золото или нефть?
— А я откуда знаю? Может, ему марганцев не хватало…
— Ну, да, а золота с нефтью девать было некуда, — закончила Оксана.
— Говорю же, не знаю. В общем, он за мизерные деньги оформил на свою фирму землю, пригнал технику, геологов…
— И? — требовательно подстегнула подруга.
— И застрелили его на какой-то разборке. Прокуратура потом подала иск, сделку аннулировали, только возвращать землю было некому: совхоз к тому времени уже развалился. Площади выставили на аукцион, но желающих не нашлось. Потом там были ещё какие-то купли-продажи. А ещё в советские времена тут небольшой совхозный посёлок был для специалистов, маленький совсем, домиков двадцать-тридцать. Вот народ постепенно и начал застраиваться, у кого деньги были. Мне отец рассказывал: даёшь небольшую взятку в правлении, и тебя официально оформляют, отводят участок, регистрируют.
— И что? — поразилась Оксана. — Тут все дачи незаконные, получается?
Света махнула рукой.
— Да нет. Когда всё вскрылось, здесь уже столько богатого народу обреталось, что нашей местной Думе оказалось проще специальным постановлением отвести земли садоводству, чем людей выгонять, средства тратить.
— Как я понимаю, ключевое слово здесь — богатые? — заметила Оксана.
Света кивнула.
— Правильно понимаешь. Хотя у нас в стране пока ещё не столько деньги, сколько блат превалирует. Взятку человек может и не взять, побоится или побрезгует, а по знакомству — почему бы и не помочь?
Оксана задумалась.
— Всё равно, — невнятно пробормотала она чуть погодя. — Как-то всё это…
— Просто дурно пахнет. С другой стороны: ну, пригнали бы сюда экскаватор дома сносить, кому было бы лучше. Тут не заповедник, особых красот тоже нет. Да и народ бы стал сильно возражать.
— Ну, на народные возражения у нас всегда отряд ОМОНа найдётся, — заметила Оксана.
— Это — да, — согласилась Света. — Видела по телевизору. Стоят за щитами мордовороты в шлемах и с дубинками, а напротив бабушки да старики. Матерей бы так своих били! А лучше тех, кто такие приказы отдаёт! — Настроение у неё испортилось. — Не хочу об этом. Иногда вообще желание возникает телевизор выбросить, после таких программ.
— А что? — удивилась Оксана. — Из-за этого не пишут?
— Ну, да. Я у Татьяны спрашивала, она говорит, что шеф требует красиво оформленные ведомости. Он потом ими перед друзьями хвастается.
Татьяна была верной шефовской секретаршей, которая блюла интересы начальства не хуже собственных.
— Чем там можно хвастаться? — протянула Оксана. — Я бы со стыда сгорела, сколько мои сотрудники получают!
— Ты не шеф, — заметила Света. — К счастью.
— Это почему? — обиделась подруга.
— Ты бы все деньги на красивый офис разбазарила.
— И ничего не все. — Оксана надулась. — Подумаешь, предложила аквариум поставить и две пальмы.
— И ещё трёх молодых людей с опахалами.
— Двух, — возразила Оксана. — Только двух. Тебе одного и одного нам с Юлькой. И одну опахальщицу — для шефа. Только он не проникся. Почему-то.
— Ладно, — Света потянула подругу за рукав. — Идём в правление и ищем фамилии на «Г».
— Идём. — Оксана послушно двинулась следом.
Света с подозрением посмотрела на неё.
— Ты хоть представляешь, сколько их будет?
— А мы всех Григорьевых, Гавриловых и прочих отметём сразу. Будем нерусские смотреть.
— Например, Ганзель.
— И не еврейские.
— Тогда Гигидзе.
— Прекрати издеваться, — рассердилась Оксана. — Сама знаешь, что надо смотреть!
— Ничего не знаю, — упёрлась вредная Света. — Я человек дотошный и методичный. Сказали «нерусские», буду смотреть нерусские.
— Нет, — сказала Оксана, — ты человек мелочный и вредный. И я больше не буду тебе грядки полоть.
Они посмотрели друг на дружку и засмеялись.
— Всё хочу спросить, — сказала Оксана, окидывая взглядом возникшее из-за поворота длинное здание правления. — Это и в самом деле бывшая ферма?
Света кивнула.
— Ну да.
— И что, неужели целую ферму отдали под дачи?
— Во-первых, не отдали, а выкупили. И не ферму — землю. Здание — это так, приложение.
— Ничего не поняла, — созналась Оксана.
Света сделала загадочное лицо и промолчала.
— Ну, Светик, — заныла подруга, — ну, расскажи.
— Да я сама толком не знаю, — созналась Света. — Вроде был какой-то рейдерский захват в своё время. Какой-то городской авторитет собирался тут марганец искать.
Оксана сбилась с шага.
— Что искать?
— Марганцевые породы, так, кажется, они называются.
— А почему не золото или нефть?
— А я откуда знаю? Может, ему марганцев не хватало…
— Ну, да, а золота с нефтью девать было некуда, — закончила Оксана.
— Говорю же, не знаю. В общем, он за мизерные деньги оформил на свою фирму землю, пригнал технику, геологов…
— И? — требовательно подстегнула подруга.
— И застрелили его на какой-то разборке. Прокуратура потом подала иск, сделку аннулировали, только возвращать землю было некому: совхоз к тому времени уже развалился. Площади выставили на аукцион, но желающих не нашлось. Потом там были ещё какие-то купли-продажи. А ещё в советские времена тут небольшой совхозный посёлок был для специалистов, маленький совсем, домиков двадцать-тридцать. Вот народ постепенно и начал застраиваться, у кого деньги были. Мне отец рассказывал: даёшь небольшую взятку в правлении, и тебя официально оформляют, отводят участок, регистрируют.
— И что? — поразилась Оксана. — Тут все дачи незаконные, получается?
Света махнула рукой.
— Да нет. Когда всё вскрылось, здесь уже столько богатого народу обреталось, что нашей местной Думе оказалось проще специальным постановлением отвести земли садоводству, чем людей выгонять, средства тратить.
— Как я понимаю, ключевое слово здесь — богатые? — заметила Оксана.
Света кивнула.
— Правильно понимаешь. Хотя у нас в стране пока ещё не столько деньги, сколько блат превалирует. Взятку человек может и не взять, побоится или побрезгует, а по знакомству — почему бы и не помочь?
Оксана задумалась.
— Всё равно, — невнятно пробормотала она чуть погодя. — Как-то всё это…
— Просто дурно пахнет. С другой стороны: ну, пригнали бы сюда экскаватор дома сносить, кому было бы лучше. Тут не заповедник, особых красот тоже нет. Да и народ бы стал сильно возражать.
— Ну, на народные возражения у нас всегда отряд ОМОНа найдётся, — заметила Оксана.
— Это — да, — согласилась Света. — Видела по телевизору. Стоят за щитами мордовороты в шлемах и с дубинками, а напротив бабушки да старики. Матерей бы так своих били! А лучше тех, кто такие приказы отдаёт! — Настроение у неё испортилось. — Не хочу об этом. Иногда вообще желание возникает телевизор выбросить, после таких программ.
Страница 45 из 87
