Герои и Злодеи

Прохор бросил на стойку серебреную монету и залпом опорожнил кружку.

— А музыканты сегодня будут?

Нейохан повесил полотенце на плечо.

— Ты ведь неместный, да? — Он прищурился. — Нет у нас музыкантов уже год как. Король изгнал их за то, что они скверные стишки про него слагать стали и народ на смуту подбивали.

Прохор опорожнил и вторую кружку, что подвинул ему трактирщик.

— Как изгнал?! Я только сегодня с ними в лесу виделся, всю ночь разговаривали, обсуждали всякое. Дрон, Михась, Рене… Они и мухи не обидят! Бал и Яков мясо-то со слезами едят, так им поросей жалко. От Сандро обычного-то слова не дождешься, не то что бранного, а Мария сама невинность! — Прохор не заметил, как изрядно захмелел, и разошелся не на шутку. — Да я должен быть королем! А этот ваш нынешний — самозванец! Во что город превратил… Не жители, а шатуны! А что тут творится? Девицы голые шныряют. Срамота! Что о королевстве подумают заморские гости?! Нужно срочно наводить порядок. Гнать такого короля поганой метлой надо. Я ему покажу, где раки зимуют! Да я…

В таверне наступила гробовая тишина. Посетители замерли и, переглядываясь, слушали речь неизвестного безумца, который поносил нынешнюю власть, постоянно называя себя истинным государем. Нейохан подозрительно прищурился, жестом подозвал какого-то мальчугана и что-то прошептал ему на ухо.

Тот выскользнул на улицу и вернулся через небольшой промежуток времени в сопровождении отряда гвардейцев.

— Где смутьян?! — крикнул начальник стражи, и посетители выжались в лавки. Никто из них не хотел попасть в темницу, из которой только один выход — на эшафот.

— Вот! — указал трактирщик на рыжеволосого посетителя. — Это он главный бандит!

— Я?! — Прохор посмотрел на хозяина таверны осоловевшими глазами. — Окстись! С чего ты взял?

— Ты сам сказал, что всю ночь плел заговор супротив нашего короля вместе с Михасем и его шайкой!

Солдаты стали окружать смутьяна. Завсегдатаи кабака встали из-за столов и вжались в стены. Прохор судорожно просчитывал свои шансы на победу: один против десяти гвардейцев, вооруженных саблями. О кирасы и шлемы все руки переломать можно. Да… Попал, как кур в ощип.

«Ну конечно! — промелькнуло в его голове. — Шестерых свалю, а остальные, глядишь, побоятся сунуться. Воспользуюсь замешательством и дам дёру».

— А ну, стоять, дрожать и бояться! — Он сунул руку под куртку и замер с открытым ртом.

Ладонь нащупала пустоту. Как можно быть таким ослом?! В голове билась только одна мысль: где он мог оставить пистоль?! Ответ нашелся не сразу, а когда его запястья крепко-накрепко схватили закованные в латы руки. Вырваться из железного плена не было ни единого шанса. Эту битву Прохор проиграл, не успев начать. Его оружие осталось у того, кто его и сработал, у мастера. Как он мог его забыть? Вот дырявая голова! Эта оплошность может выйти ему боком…

— Благодарю за службу! — похвалил начальник стражи трактирщика и обвел взглядом дрожащих от страха посетителей. — А вы, мадамы и мусье, продолжайте отдыхать.

Отряд, сопровождавший пленника, направился к выходу, и до Прохора долетели слова Нейохана.

— Могу ли я надеяться на награду?

— Конечно, — ответил начальник караула. — Король дарует тебе жизнь, или этого мало?

Трактирщик промолчал, потупив взор.

Прохора провели по пустым темным улицам города. Он еще раз отметил про себя, что время здесь идет более чем странно: заходил в таверну посреди белого дня, когда солнце светило вовсю, а сейчас над Броуменом нависла звездная ночь.

Его вывели через центральные ворота, где количество сопровождающих уменьшилось до четырех человек. Остальные скрылись в караульном помещении.

— Куда вы меня ведете? — спросил Прохор, но ответа на свой вопрос не получил.

Отряд вышел на тракт, после свернул на дорогу, ведущую к мельнице. Ветер развевал кудри пленника, который возбужденно покусывал губу. В его голове беспрестанно стучали молоточки тревоги. Что будет дальше? Чем закончится этот путь? И не закончится ли вместе с ним жизнь? Вырваться из цепких рук стражей не получалось, хотя попытки предпринимались. Броня слишком тяжела, с таким весом беглеца не догнать, но план побега дал сбой. Солдаты были начеку и не расслаблялись ни на мгновение.

Отряд прошествовал мимо мельницы и направился к реке, до которой оставались считанные шаги. У причала покачивалась лодка, а на краю Прохор заметил человека в длинном плаще, скрывающего лицо капюшоном. Солдаты замерли, ослабили хватку и подтолкнули пленника вперед. Он споткнулся и еле удержался на ногах.

— Кто ты и что тебе от меня надо?

Неизвестный повернулся.

— Лицо, — прозвучал ответ. — Мне нужно лицо. Твое.

Неизвестный откинул капюшон, и Прохор открыл от удивления рот. Прямо на него смотрел… Хотя, смотрел — слишком сильно сказано.