Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
Добавить в моё избранное
307 мин, 29 сек 7928
WARNING: Детям до 18-ти читать категорически раком!
Читается как бы голосом Зиновия Герда:
Они гуляли по пирсу. Он и Она. Эта прекрасная пара бросалась в глаза, потому что они не были ничем не обременены кроме ни с чем несравнимого груза любви. Это было видно по ее лучистым небесно — голубым глазам и по его романтично откинутой голове. Он разводил руками, помогая обозреть ей океан, видимо символизировавший глубину его чувства. Она трепетно взирала вслед каждого его пальце движения и кротко внимала звуку его бархатного голоса. Прогулка их близилась к завершению. Впереди их ждал 2,5 — звездошный отель, в котором им предстояло провести ближайшие часа два, ну может минут сорок. Она была великолепна. Слой косметики, профессионально наложенный кино визажистами скрывал все ее внешние недостатки так, что можно было назвать ее личико ангельским. К тому она прекрасно строила глазки, этому ее научила еще мать и старшая сестра (мать начала, сестра продолжила, а подруги довершили) к тому же она владела искусными приемами речи, и правилами поведения, а главное умела льстить и слушать. В общем владела тем бесхитростным в целом, но привлекательным для партнеров «чемоданчиком»100 — долларовой проститутки. Он с небольшим брюшком, но щедрый и деликатный ничего особенного не умел, и не имел. Даже немчурская сосиска измученная простатитом и пивными дрожжами болталась как вареная, но разве это главное в мужчине?! Короче после непродолжительных стыдливых диалогов полушепотом на непонятном диалекте одного из чуждых языков романской группы, партнеры перешли к занятию любовью! Он хотел было помочь ей лечь, но вместо этого неуклюже толкнул и она опрокинулась на койку, распахнув свою бледную тощую и дряблую промежность. Он как — то трусовато опустился на колени и полез лицом к скукожившейся щели, образовавшейся на месте отодвинутых трусов, для того чтобы начать лизать этот заскорузлый орган. Он нервничал и торопился, поэтому получалось не очень. Она вообще ничего уже не хотела, но по -инерции достала до его ширинки и вынув оттуда какую — то серую кожицу принялась сосать ее. Через некоторое средней продолжительности время однако, любовникам удалось настроиться и кровь постепенно стала приливать к их гениталиям. Тогда он уже уверенно уложил ее на койку, она задрала и как можно сильнее раздвинула ноги (было заметно, что ей очень неудобно, но чем не пожертвуешь для любимого) и он стал машинально тыкать своей стоящей на полвосьмого балдой в ее по прежнему даже не увлажнившуюся полу волосатую ракушку, так продолжалось минуты 3 — 4, затем партнеры поменяли позу, она села верхом, обнажив при этом грязноватый задний проход. Он по — прежнему очень торопился и даже пока партнерша перемещалась продолжал дергать свою сосиску. Это продлилось еще минуты две. Затем она повернулась издою к зрителям (извините к скотопромышленникам) и он кое — как ввел свой гнущийся бэн ей в анус. Видимо сама мысль о том, что он совершает нечто извращенное т. е недозволенное, приободрила его, бэр его слегка распух, и он еще убыстрился напоминая швейную машинку Зингер. По ее лицу можно было сказать только, что ей неприятно это потому, что уже давно болела жопа и приятно потому, что все вокруг были невероятно щедры т. е тыщ пять дойче ЈІЂ — марок, я думаю она должна была получить, тем самым обеспечив своего ребенка деньгами на обучение в колледже. В общем лицо ее напоминало скорее гримасу, что придавало акту некоторый театральный мистицизм. Однако от того, что вокруг стояли осветители, операторы,«режиссер», который говорил что надо делать: куда смотреть, как и когда улыбаться, сосредоточиться и кончить долго не мог даже он, не говоря уже о ней. Они снова поменяли позу. Теперь они больше не занимались любовью, а он просто тупо долбил ее в жопу, пытаясь вызвать механическое семяизвержение, а она глупо улыбалась и делала вид, что изо всех сил, тянется, чтобы из позы раком поцеловать избранника («Хорошо что еще побрать сходила!» — выкрикивает какой — то умник в толпе, — а то у меня был презабавный случай«…, но ему не дали дорассказать, оставив историю для десерта) Короче, караул! Случка под угрозой срыва. Он вынимает из анала и начинает пихать в рот. Она старается что есть силы разевая пасть в которой не хватает полдюжины коренных зубов — последствия абортов и приема» обезболивающих«. Режиссер приказывает другим членам массовки обнажаться и демонстрировать свои гениталии влюбленной паре, и… О чудо! Хуй брызнул! ERs? Так мы занимаемся любовью на наших скотобазах, господа!»
Сегодня мимо автостоянки нашей,
Плененная кобыла пробегала,
Она ржала, и звали ее Машей,
Она приветливо нам дыркой помахала,
Две толстых и упругих ляжки гигантского размера,
Ее скрывали из последних сил,
А на груди Тату: «Я из резерва!»,
Я тоже подскакал к ней и спросил: мол
«Как дела, какой предпочитаете вид спорта,»
Какой размер предпочитаете вы в нем,
И сколько жрете политуры, спирта,
И как предпочитаете вы, ночью или днем?
Читается как бы голосом Зиновия Герда:
Они гуляли по пирсу. Он и Она. Эта прекрасная пара бросалась в глаза, потому что они не были ничем не обременены кроме ни с чем несравнимого груза любви. Это было видно по ее лучистым небесно — голубым глазам и по его романтично откинутой голове. Он разводил руками, помогая обозреть ей океан, видимо символизировавший глубину его чувства. Она трепетно взирала вслед каждого его пальце движения и кротко внимала звуку его бархатного голоса. Прогулка их близилась к завершению. Впереди их ждал 2,5 — звездошный отель, в котором им предстояло провести ближайшие часа два, ну может минут сорок. Она была великолепна. Слой косметики, профессионально наложенный кино визажистами скрывал все ее внешние недостатки так, что можно было назвать ее личико ангельским. К тому она прекрасно строила глазки, этому ее научила еще мать и старшая сестра (мать начала, сестра продолжила, а подруги довершили) к тому же она владела искусными приемами речи, и правилами поведения, а главное умела льстить и слушать. В общем владела тем бесхитростным в целом, но привлекательным для партнеров «чемоданчиком»100 — долларовой проститутки. Он с небольшим брюшком, но щедрый и деликатный ничего особенного не умел, и не имел. Даже немчурская сосиска измученная простатитом и пивными дрожжами болталась как вареная, но разве это главное в мужчине?! Короче после непродолжительных стыдливых диалогов полушепотом на непонятном диалекте одного из чуждых языков романской группы, партнеры перешли к занятию любовью! Он хотел было помочь ей лечь, но вместо этого неуклюже толкнул и она опрокинулась на койку, распахнув свою бледную тощую и дряблую промежность. Он как — то трусовато опустился на колени и полез лицом к скукожившейся щели, образовавшейся на месте отодвинутых трусов, для того чтобы начать лизать этот заскорузлый орган. Он нервничал и торопился, поэтому получалось не очень. Она вообще ничего уже не хотела, но по -инерции достала до его ширинки и вынув оттуда какую — то серую кожицу принялась сосать ее. Через некоторое средней продолжительности время однако, любовникам удалось настроиться и кровь постепенно стала приливать к их гениталиям. Тогда он уже уверенно уложил ее на койку, она задрала и как можно сильнее раздвинула ноги (было заметно, что ей очень неудобно, но чем не пожертвуешь для любимого) и он стал машинально тыкать своей стоящей на полвосьмого балдой в ее по прежнему даже не увлажнившуюся полу волосатую ракушку, так продолжалось минуты 3 — 4, затем партнеры поменяли позу, она села верхом, обнажив при этом грязноватый задний проход. Он по — прежнему очень торопился и даже пока партнерша перемещалась продолжал дергать свою сосиску. Это продлилось еще минуты две. Затем она повернулась издою к зрителям (извините к скотопромышленникам) и он кое — как ввел свой гнущийся бэн ей в анус. Видимо сама мысль о том, что он совершает нечто извращенное т. е недозволенное, приободрила его, бэр его слегка распух, и он еще убыстрился напоминая швейную машинку Зингер. По ее лицу можно было сказать только, что ей неприятно это потому, что уже давно болела жопа и приятно потому, что все вокруг были невероятно щедры т. е тыщ пять дойче ЈІЂ — марок, я думаю она должна была получить, тем самым обеспечив своего ребенка деньгами на обучение в колледже. В общем лицо ее напоминало скорее гримасу, что придавало акту некоторый театральный мистицизм. Однако от того, что вокруг стояли осветители, операторы,«режиссер», который говорил что надо делать: куда смотреть, как и когда улыбаться, сосредоточиться и кончить долго не мог даже он, не говоря уже о ней. Они снова поменяли позу. Теперь они больше не занимались любовью, а он просто тупо долбил ее в жопу, пытаясь вызвать механическое семяизвержение, а она глупо улыбалась и делала вид, что изо всех сил, тянется, чтобы из позы раком поцеловать избранника («Хорошо что еще побрать сходила!» — выкрикивает какой — то умник в толпе, — а то у меня был презабавный случай«…, но ему не дали дорассказать, оставив историю для десерта) Короче, караул! Случка под угрозой срыва. Он вынимает из анала и начинает пихать в рот. Она старается что есть силы разевая пасть в которой не хватает полдюжины коренных зубов — последствия абортов и приема» обезболивающих«. Режиссер приказывает другим членам массовки обнажаться и демонстрировать свои гениталии влюбленной паре, и… О чудо! Хуй брызнул! ERs? Так мы занимаемся любовью на наших скотобазах, господа!»
Сегодня мимо автостоянки нашей,
Плененная кобыла пробегала,
Она ржала, и звали ее Машей,
Она приветливо нам дыркой помахала,
Две толстых и упругих ляжки гигантского размера,
Ее скрывали из последних сил,
А на груди Тату: «Я из резерва!»,
Я тоже подскакал к ней и спросил: мол
«Как дела, какой предпочитаете вид спорта,»
Какой размер предпочитаете вы в нем,
И сколько жрете политуры, спирта,
И как предпочитаете вы, ночью или днем?
Страница 39 из 81
