Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7307
Актёр, игравший роль главного вампира и лежавший сейчас в гробу, думал не столько о своей роли, сколько о том, что неплохо бы тоже выпить баночку джина.
К вечеру в старинном заброшенном здании, где велись съёмки, разгулялся ветер. Его порывы пронизывали насквозь весь зал и гулким эхом отдавались в галереях. В придачу к прочим неудобствам откуда-то появились летучие мыши, пугая впечатлительную ассистентку режиссёра Марию Павловну.
Она щёлкнула перед камерой дощечкой с указанием номера дубля, и Маша в лучах софитов медленно зашагала по залу. Когда она подошла к гробу, его крышка с грохотом откинулась. Изображая ужас, Маша всплеснула руками.
Из гроба поднялся «главный вампир».
— Ты — моя! — взревел он. — Моя навсегда!
— Нет! — взвизгнула Маша и побежала к закрытой двери, на которой красовалось рельефное изображение паука. — Откройте! Откройте! — Она забарабанила по пауку.
«Главный вампир» вылез из гроба.
— Я подарю тебе бессмертие, любовь моя!
— Стоп! Стоп! — закричал Роман Аркадьевич. — Вова, ты зубы скаль, когда идёшь к ней, а то зря, что ль, тебе клыки в рот вставили?… Маша, ты какая-то вялая сегодня, побольше экспрессии! Ужас покажи!
На ладони Маши набухало красное пятно.
— Я оцарапалась об этого чёртова паука!
— Менять декорации уже некогда, — отрезал Роман Аркадьевич. — В следующий раз стучи по двери осторожнее.
— Кстати, это не декорация, а подлинный барельеф шестнадцатого века, — вмешалась Маргарита Павловна.
— Неужели? — буркнул режиссёр.
— А вы разве не знали? Тут сейчас полным ходом идут реставрационные работы. Дверь с пауком обнаружили совсем недавно, а до этого она была замурована кирпичами. По легенде, изображение паука имеет отношение к нечистой силе, которая будто бы когда-то здесь появлялась…
— Очень интересно, Маргарита Павловна, — режиссёр сделал нетерпеливый жест. — Расскажете об этом в автобусе, когда будем возвращаться в город. А сейчас нам надо закончить серию, чтоб утром материал был в монтажной. Итак, — он захлопал в ладоши, — начали сцену с начала! Приготовились! Вова, быстро лёг в гроб!
Маша вытирала на руке кровь.
— Смотрите, и паук в крови испачкался, — проговорила она недовольно. — Прямо как нарочно…
Где-то высоко над сводами зала прокатился гул, похожий на раскат грома. Из боковых галерей влетела стая летучих мышей и закружилась с громким писком.
Все невольно притихли и втянули головы в плечи.
Когда эхо от раскатов смолкло, Роман Аркадьевич поднялся из кресла.
— Что это было? — Он вопросительно посмотрел на осветителя.
Тот тоже был обеспокоен.
— По-моему, это наверху…
— А вдруг сейчас потолок рухнет? — в испуге пролепетала Маша.
— Смотрите, смотрите! — закричала Маргарита Павловна, показывая на старинную дверь.
На пауке словно бы проступила золотая краска. Это было настолько необычно, что даже Роман Аркадьевич уставился на барельеф.
— На нём, вроде бы, краски не было, — пробормотал он.
— Конечно не было, — подтвердила ассистентка. — Она появилась только что.
— Любопытно…
Снова раздался гул, прокатившийся эхом, и все софиты разом погасли. Зала погрузилась в полумрак, в котором явственно золотился странный барельеф.
Осветитель кинулся осматривать приборы.
— Электричество вырубилось! Ничего не пойму… Замкнуло, наверно, где-то…
— Тогда всё, господа-товарищи, — Роман Аркадьевич взял висевший на спинке кресла плащ. — Съёмки на сегодня закончены по техническим причинам.
Оставив осветителей и оператора возиться с приборами, актёры толпой вывалили в смежную галерею и направились к выходу. Но здесь их встретило неожиданное препятствие в виде наглухо запертой входной двери.
— Почему заперто? — Владимир задёргал ручку. — Только что ведь было открыто!
— Это кто догадался запереть? — Режиссёр с недовольным видом оглянулся на ассистентку. — Маргарита Павловна, ключ у вас?
— Нет у меня никакого ключа, и не было…
Тем временем из зала послышался скрежет, как будто там заработал какой-то ржавый механизм.
Все умолкли, прислушиваясь к нему.
— Чёрт-те что творится, — пробурчал Роман Аркадьевич. — А второй выход есть?
— Есть, в другой галерее, — подсказал кто-то из актёров.
Идти туда надо было через зал. Войдя под его своды, режиссёр и остальные увидели осветителей, которые, забыв о приборах, стояли как вкопанные и смотрели на дверь с пауком. Золото на барельефе разгоралось. Уже весь зал был залит его призрачным сиянием.
На дверь уставились и остальные. Скрежет исходил от неё. Створка медленно открывалась, из мрака за ней чёрным щупальцем выползала темнота.
— Что там такое? — несколько взвинчено поинтересовалась Маша.
К вечеру в старинном заброшенном здании, где велись съёмки, разгулялся ветер. Его порывы пронизывали насквозь весь зал и гулким эхом отдавались в галереях. В придачу к прочим неудобствам откуда-то появились летучие мыши, пугая впечатлительную ассистентку режиссёра Марию Павловну.
Она щёлкнула перед камерой дощечкой с указанием номера дубля, и Маша в лучах софитов медленно зашагала по залу. Когда она подошла к гробу, его крышка с грохотом откинулась. Изображая ужас, Маша всплеснула руками.
Из гроба поднялся «главный вампир».
— Ты — моя! — взревел он. — Моя навсегда!
— Нет! — взвизгнула Маша и побежала к закрытой двери, на которой красовалось рельефное изображение паука. — Откройте! Откройте! — Она забарабанила по пауку.
«Главный вампир» вылез из гроба.
— Я подарю тебе бессмертие, любовь моя!
— Стоп! Стоп! — закричал Роман Аркадьевич. — Вова, ты зубы скаль, когда идёшь к ней, а то зря, что ль, тебе клыки в рот вставили?… Маша, ты какая-то вялая сегодня, побольше экспрессии! Ужас покажи!
На ладони Маши набухало красное пятно.
— Я оцарапалась об этого чёртова паука!
— Менять декорации уже некогда, — отрезал Роман Аркадьевич. — В следующий раз стучи по двери осторожнее.
— Кстати, это не декорация, а подлинный барельеф шестнадцатого века, — вмешалась Маргарита Павловна.
— Неужели? — буркнул режиссёр.
— А вы разве не знали? Тут сейчас полным ходом идут реставрационные работы. Дверь с пауком обнаружили совсем недавно, а до этого она была замурована кирпичами. По легенде, изображение паука имеет отношение к нечистой силе, которая будто бы когда-то здесь появлялась…
— Очень интересно, Маргарита Павловна, — режиссёр сделал нетерпеливый жест. — Расскажете об этом в автобусе, когда будем возвращаться в город. А сейчас нам надо закончить серию, чтоб утром материал был в монтажной. Итак, — он захлопал в ладоши, — начали сцену с начала! Приготовились! Вова, быстро лёг в гроб!
Маша вытирала на руке кровь.
— Смотрите, и паук в крови испачкался, — проговорила она недовольно. — Прямо как нарочно…
Где-то высоко над сводами зала прокатился гул, похожий на раскат грома. Из боковых галерей влетела стая летучих мышей и закружилась с громким писком.
Все невольно притихли и втянули головы в плечи.
Когда эхо от раскатов смолкло, Роман Аркадьевич поднялся из кресла.
— Что это было? — Он вопросительно посмотрел на осветителя.
Тот тоже был обеспокоен.
— По-моему, это наверху…
— А вдруг сейчас потолок рухнет? — в испуге пролепетала Маша.
— Смотрите, смотрите! — закричала Маргарита Павловна, показывая на старинную дверь.
На пауке словно бы проступила золотая краска. Это было настолько необычно, что даже Роман Аркадьевич уставился на барельеф.
— На нём, вроде бы, краски не было, — пробормотал он.
— Конечно не было, — подтвердила ассистентка. — Она появилась только что.
— Любопытно…
Снова раздался гул, прокатившийся эхом, и все софиты разом погасли. Зала погрузилась в полумрак, в котором явственно золотился странный барельеф.
Осветитель кинулся осматривать приборы.
— Электричество вырубилось! Ничего не пойму… Замкнуло, наверно, где-то…
— Тогда всё, господа-товарищи, — Роман Аркадьевич взял висевший на спинке кресла плащ. — Съёмки на сегодня закончены по техническим причинам.
Оставив осветителей и оператора возиться с приборами, актёры толпой вывалили в смежную галерею и направились к выходу. Но здесь их встретило неожиданное препятствие в виде наглухо запертой входной двери.
— Почему заперто? — Владимир задёргал ручку. — Только что ведь было открыто!
— Это кто догадался запереть? — Режиссёр с недовольным видом оглянулся на ассистентку. — Маргарита Павловна, ключ у вас?
— Нет у меня никакого ключа, и не было…
Тем временем из зала послышался скрежет, как будто там заработал какой-то ржавый механизм.
Все умолкли, прислушиваясь к нему.
— Чёрт-те что творится, — пробурчал Роман Аркадьевич. — А второй выход есть?
— Есть, в другой галерее, — подсказал кто-то из актёров.
Идти туда надо было через зал. Войдя под его своды, режиссёр и остальные увидели осветителей, которые, забыв о приборах, стояли как вкопанные и смотрели на дверь с пауком. Золото на барельефе разгоралось. Уже весь зал был залит его призрачным сиянием.
На дверь уставились и остальные. Скрежет исходил от неё. Створка медленно открывалась, из мрака за ней чёрным щупальцем выползала темнота.
— Что там такое? — несколько взвинчено поинтересовалась Маша.
Страница 27 из 84
