Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7308
— Ничего не пойму, — пробормотала ошеломлённая Маргарита Павловна. — Надо будет у реставраторов спросить… Мне сказали, что эта дверь вообще никогда не открывалась…
— Идёмте, идёмте отсюда, — торопили актёры. — Потом узнаем…
Вся съёмочная группа, включая осветителей, вывалила в боковую галерею. Но и там входная дверь была заперта.
— Это чьи-то шутки, не иначе, — раздражённо прошипел Роман Аркадьевич.
Галерея сообщалась с залом широкими арочными проёмами, и в них видно было, как дверь с барельефом распахнулась настежь. Окутанный клубами мрака, из неё вышел высокий сутуловатый человек в чёрном плаще с капюшоном, скрывавшем лицо.
— Наверно, реставратор, — прошептала Маргарита Павловна.
— Странный видок, — отозвался Роман Аркадьевич и крикнул: — Эй, товарищ! Вы кто?
— Вы открыли проход, окропив кровью девственницы дверь в мой мир, — глухо проговорил незнакомец, двинувшись прямо на него. — И вот я здесь.
— Привидение из себя разыгрываете? — храбрясь, сказал режиссёр. — Не оригинально, совсем не оригинально!
— Я не пробовал человечьего мяса четыреста лет, — плащ с капюшоном начал сползать с незнакомца и, клубясь, растворяться в воздухе. — Теперь я наемся…
Увидев приближающееся к ним жуткое существо, люди оцепенели от ужаса. Оно лишь отдалённо походило на человека. Чёрная голова с огромными глазами напоминала голову насекомого. Челюсти были снабжены небольшими клешнями, которые беспрерывно двигались. Пасть была разинута и из неё выходили едва заметные клубы дыма. Глаза в сумерках светились красным огнём.
— Чур! Чур! Сгинь! Пропади! — в ужасе заверещала Маргарита Павловна.
— Я должен насытиться вволю, чтобы ждать ещё сотни лет, пока проход снова не откроется девственной кровью, — проревел монстр.
Люди попятились. Некоторые, в том числе режиссёр, бросились бежать, но чудовищное создание проявило неожиданную прыть, внезапно оказавшись рядом с Романом Аркадьевичем.
— Ну, это уж слишком, — пискнул режиссёр, увёртываясь от вскинутой мохнатой руки с острыми блестящими когтями. — Кончайте маскарад, товарищ, не смешно! Маргарита, звони в…
Но когти уже погрузились в его горло и грудь. Клешни рта впились в шею, и на режиссёрский пиджак брызнула кровь.
Урча, чудовище приникло к ране.
— Это сумасшедший! — раздались крики. — Оттащите его от Аркадьича!
— Надо дверь открыть! — надрывалась Маша. — Откройте дверь!
— Откройте её кто-нибудь! — вторила ей Маргарита Павловна. — Взломайте!
Монстр с хряском вывернул ногу Романа Аркадьевича и оторвал её по самый пах, затем выдернул из штанины и принялся с урчанием обгладывать. При этом он зорко поглядывал на людей, словно выискивал новую жертву.
Люди метались по залу и галереям. Бежать было некуда. Обе входные двери были закрыты, а спасаться в ту дверь, из которой вышло чудовище, никому и в голову не приходило.
Монстр, оставив бездыханное тело режиссёра лежать в луже крови, в мгновение ока оказался возле одного из осветителей. И тут все увидели, что у чудовища не две руки, а четыре, причём оно их использовало не только как руки, но и как ноги. Тварь перемещалась на шести конечностях по-паучьи, и только когда оказывалась возле очередной жертвы, использовала две передние конечности как руки.
Её скорость и проворство были таковы, что удрать от неё не было никакой возможности. Расправившись с осветителем, держа в одной из своих рук его оторванную голову, она подскочила к Маргарите Павловне.
— Сгинь, сгинь, нечисть! — провизжала та. — На мне божий крест! Отче наш, иже еси на небеси…
Визг перешёл в бульканье, когда когти вонзились ей в горло. Пасть приникла к кровавой ране и выдрала большой кусок мяса вместе с костями.
Затем монстр, оставив ассистентку дёргаться в конвульсиях, оказался возле очень полной пожилой гримёрши. Она получила сильнейший удар лапой в спину и кубарем покатилась по полу. Тварь налегла на неё, зависнув над ней своим круглым животом, обхватила всеми шестью конечностями и с урчанием впилась в ляжку…
Маша цеплялась за руку Владимира.
— Это он запер двери, мы в ловушке, — стонала она.
— Окно! — осенило актёра.
— Оно высоко…
— Дотянешься, если встанешь мне на плечи! Выбей стекло и прыгай вниз! Быстрее!
Труп гримёрши зацепился за заднюю конечность монстра и волочился за ним, оставляя на полу кровавую полосу. Порождение преисподней подбежало к какому-то актёру, вжимавшемуся в угол, обхватило его, притянуло к себе и с хлюпаньем вгрызлось ему в живот.
Маша с плеч Владимира перебралась на подоконник. Их примеру последовали два других актёра, но не успел тот, что стоял на плечах у товарища, дотянуться до стекла, как подскочивший монстр одним ударом свалил обоих.
— Сбежать вздумали? — прорычало страшное создание.
— Идёмте, идёмте отсюда, — торопили актёры. — Потом узнаем…
Вся съёмочная группа, включая осветителей, вывалила в боковую галерею. Но и там входная дверь была заперта.
— Это чьи-то шутки, не иначе, — раздражённо прошипел Роман Аркадьевич.
Галерея сообщалась с залом широкими арочными проёмами, и в них видно было, как дверь с барельефом распахнулась настежь. Окутанный клубами мрака, из неё вышел высокий сутуловатый человек в чёрном плаще с капюшоном, скрывавшем лицо.
— Наверно, реставратор, — прошептала Маргарита Павловна.
— Странный видок, — отозвался Роман Аркадьевич и крикнул: — Эй, товарищ! Вы кто?
— Вы открыли проход, окропив кровью девственницы дверь в мой мир, — глухо проговорил незнакомец, двинувшись прямо на него. — И вот я здесь.
— Привидение из себя разыгрываете? — храбрясь, сказал режиссёр. — Не оригинально, совсем не оригинально!
— Я не пробовал человечьего мяса четыреста лет, — плащ с капюшоном начал сползать с незнакомца и, клубясь, растворяться в воздухе. — Теперь я наемся…
Увидев приближающееся к ним жуткое существо, люди оцепенели от ужаса. Оно лишь отдалённо походило на человека. Чёрная голова с огромными глазами напоминала голову насекомого. Челюсти были снабжены небольшими клешнями, которые беспрерывно двигались. Пасть была разинута и из неё выходили едва заметные клубы дыма. Глаза в сумерках светились красным огнём.
— Чур! Чур! Сгинь! Пропади! — в ужасе заверещала Маргарита Павловна.
— Я должен насытиться вволю, чтобы ждать ещё сотни лет, пока проход снова не откроется девственной кровью, — проревел монстр.
Люди попятились. Некоторые, в том числе режиссёр, бросились бежать, но чудовищное создание проявило неожиданную прыть, внезапно оказавшись рядом с Романом Аркадьевичем.
— Ну, это уж слишком, — пискнул режиссёр, увёртываясь от вскинутой мохнатой руки с острыми блестящими когтями. — Кончайте маскарад, товарищ, не смешно! Маргарита, звони в…
Но когти уже погрузились в его горло и грудь. Клешни рта впились в шею, и на режиссёрский пиджак брызнула кровь.
Урча, чудовище приникло к ране.
— Это сумасшедший! — раздались крики. — Оттащите его от Аркадьича!
— Надо дверь открыть! — надрывалась Маша. — Откройте дверь!
— Откройте её кто-нибудь! — вторила ей Маргарита Павловна. — Взломайте!
Монстр с хряском вывернул ногу Романа Аркадьевича и оторвал её по самый пах, затем выдернул из штанины и принялся с урчанием обгладывать. При этом он зорко поглядывал на людей, словно выискивал новую жертву.
Люди метались по залу и галереям. Бежать было некуда. Обе входные двери были закрыты, а спасаться в ту дверь, из которой вышло чудовище, никому и в голову не приходило.
Монстр, оставив бездыханное тело режиссёра лежать в луже крови, в мгновение ока оказался возле одного из осветителей. И тут все увидели, что у чудовища не две руки, а четыре, причём оно их использовало не только как руки, но и как ноги. Тварь перемещалась на шести конечностях по-паучьи, и только когда оказывалась возле очередной жертвы, использовала две передние конечности как руки.
Её скорость и проворство были таковы, что удрать от неё не было никакой возможности. Расправившись с осветителем, держа в одной из своих рук его оторванную голову, она подскочила к Маргарите Павловне.
— Сгинь, сгинь, нечисть! — провизжала та. — На мне божий крест! Отче наш, иже еси на небеси…
Визг перешёл в бульканье, когда когти вонзились ей в горло. Пасть приникла к кровавой ране и выдрала большой кусок мяса вместе с костями.
Затем монстр, оставив ассистентку дёргаться в конвульсиях, оказался возле очень полной пожилой гримёрши. Она получила сильнейший удар лапой в спину и кубарем покатилась по полу. Тварь налегла на неё, зависнув над ней своим круглым животом, обхватила всеми шестью конечностями и с урчанием впилась в ляжку…
Маша цеплялась за руку Владимира.
— Это он запер двери, мы в ловушке, — стонала она.
— Окно! — осенило актёра.
— Оно высоко…
— Дотянешься, если встанешь мне на плечи! Выбей стекло и прыгай вниз! Быстрее!
Труп гримёрши зацепился за заднюю конечность монстра и волочился за ним, оставляя на полу кровавую полосу. Порождение преисподней подбежало к какому-то актёру, вжимавшемуся в угол, обхватило его, притянуло к себе и с хлюпаньем вгрызлось ему в живот.
Маша с плеч Владимира перебралась на подоконник. Их примеру последовали два других актёра, но не успел тот, что стоял на плечах у товарища, дотянуться до стекла, как подскочивший монстр одним ударом свалил обоих.
— Сбежать вздумали? — прорычало страшное создание.
Страница 28 из 84
