Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7309
— Ваше мясо и внутренности пойдут в мой живот! Смотрите, в нём уже кое-что есть! — И он удовлетворенно похлопал себя по животу, который успел заметно увеличиться. — А скоро будет ещё больше!
Он притянул к себе актёра, вывернул и сломал у него ногу и принялся быстро сгрызать мясо с её филейной части. Клешни его челюстей заработали с удвоенной скоростью.
В этот момент Маша локтем выбила стекло, высунула голову наружу и закричала что было силы. Недалеко стоял автобус их съёмочной группы, в котором находились актёры, не задействованные в сцене. Они должны были услышать.
Чёрная конечность монстра потянулась к ней, но Владимир схватил эту конечность обеими руками и тут же получил удар острым, как сталь, когтем прямо в горло.
Маша, не помня себя от ужаса, принялась расширять кулаком пробоину в стекле и протискиваться в неё.
— Куда? Не уйдёшь!
Тварь схватила её за щиколотку и дёрнула на себя. Девушка с воплем свалилась с подоконника и сразу оказалась в объятиях чудовища.
— Обожаю! — Оно стало рвать на ней одежду, а потом, раздвинув её ноги, всей своей пастью вгрызлось ей в промежность…
Шофёр Михаил Васильевич и два незанятых в съёмках актёра играли в автобусе в карты. Услышав звон стекла, они оглянулись на здание.
— Смотрите, окна темны, — заметил один из актёров. — Опять проблемы с электричеством!
— Чувствую, и завтра нам придётся сюда ехать, — сказал второй актёр. — А я уж надеялся, что сегодня последний день.
Шофёра встревожила не столько темнота в окнах, сколько странный звон стекла. Он приник к окну, вглядываясь в древнюю постройку, украшенную башенками. Но в вечерних сумерках трудно было что-то рассмотреть.
— Не нравится мне это, — сказал он. — Что-то случилось.
— Окно вроде разбили, — сказал один актёр.
— Это, небось, Аркадьич чудит, — отозвался второй. — Снова сценарий переделал!
— Надо пойти глянуть, — Михаил Васильевич бросил карты и решительно вылез из автобуса.
Актёры нехотя последовали за ним.
Вскоре стало ясно, что одно из окон действительно разбито, но хуже всего — это то, что из здания доносился какой-то странный шум. Похоже, там кричали, и эти крики сразу встревожили водителя.
Струхнувшие актёры заметно отстали.
— Где тут вход? — обернулся к ним водитель.
— Там, слева за углом.
Михаил Васильевич ещё только подходил к углу, как вдруг окна озарились электрическим светом. Смолкли и крики.
Шофёр свернул за угол и увидел распахнутую настежь широкую дверь. Сразу приободрившиеся актёры быстро догнали его.
Михаил Васильевич вошёл в галерею.
— А где же люди?
В зале ярко горели софиты, стояли камеры на штативах, но никого не было.
Актёры в недоумении озирались, двигаясь за Михаилом Васильевичем.
Пятидесятипятилетний водитель, много повидавший в жизни, в мистику не верил. Войдя в зал, он громко крикнул:
— Эй, вы где?
В ответ ему лишь летучие мыши вспорхнули под сводами.
Он обернулся к своим спутникам:
— Куда они могли деться?
Те только пожали плечами.
Михаил Васильевич прошёл во вторую галерею, потом по щербатой лестнице поднялся к чердачной двери и обнаружил на ней большой ржавый замок.
Он спустился и несколько минут ходил по залу и галереям. Оба актера вышли из здания наружу и, стоя у входной двери, нервно перекуривали.
В помещениях не было никаких следов драки или какого-либо беспорядка. Правда, банки с джином были опрокинуты, и плащ Романа Аркадьевича валялся на полу, а не висел на спинке стула. Если не считать ещё нескольких подобных мелочей, всё здесь выглядело так, будто вся съёмочная группа просто взяла и вышла отсюда, оставив всё на своих местах.
Особенно поразился Михаил Васильевич тому, что стёкла на окнах были целы. Ещё четверть часа назад, когда он подходил к тёмному зданию, в одном окне виднелась пробоина. А теперь её не было.
— Не может быть, — бормотал он. — Померещилось, что ли?
Он вышел наружу и вместе с актёрами прошёл вдоль стены.
— Все окна целы, — сказал он, не зная, что и подумать. — А ведь мы видели, что одно разбилось. Ведь точно видели?
— Я лично не приглядывался, — отозвался один из актёров.
— Может, оно и не разбилось, — предположил его приятель.
— Как оно могло не разбиться, когда я своими ушами слышал звон стекла! — рассердился Михаил Васильевич.
Они обошли здание кругом и осмотрели ближайшие кустарники. Нигде не было ни души. Вся съёмочная группа, двенадцать человек, пропала. Как сквозь землю провалилась.
Михаил Васильевич на всякий случай ещё раз прошёлся по помещениям. Он вдруг поймал себя на мысли, что всё здесь вызывает в нём страх. Он удивился и поспешил стряхнуть его, но когда остановился у двери с пауком, страх вернулся и растёкся по всем его жилам.
Он притянул к себе актёра, вывернул и сломал у него ногу и принялся быстро сгрызать мясо с её филейной части. Клешни его челюстей заработали с удвоенной скоростью.
В этот момент Маша локтем выбила стекло, высунула голову наружу и закричала что было силы. Недалеко стоял автобус их съёмочной группы, в котором находились актёры, не задействованные в сцене. Они должны были услышать.
Чёрная конечность монстра потянулась к ней, но Владимир схватил эту конечность обеими руками и тут же получил удар острым, как сталь, когтем прямо в горло.
Маша, не помня себя от ужаса, принялась расширять кулаком пробоину в стекле и протискиваться в неё.
— Куда? Не уйдёшь!
Тварь схватила её за щиколотку и дёрнула на себя. Девушка с воплем свалилась с подоконника и сразу оказалась в объятиях чудовища.
— Обожаю! — Оно стало рвать на ней одежду, а потом, раздвинув её ноги, всей своей пастью вгрызлось ей в промежность…
Шофёр Михаил Васильевич и два незанятых в съёмках актёра играли в автобусе в карты. Услышав звон стекла, они оглянулись на здание.
— Смотрите, окна темны, — заметил один из актёров. — Опять проблемы с электричеством!
— Чувствую, и завтра нам придётся сюда ехать, — сказал второй актёр. — А я уж надеялся, что сегодня последний день.
Шофёра встревожила не столько темнота в окнах, сколько странный звон стекла. Он приник к окну, вглядываясь в древнюю постройку, украшенную башенками. Но в вечерних сумерках трудно было что-то рассмотреть.
— Не нравится мне это, — сказал он. — Что-то случилось.
— Окно вроде разбили, — сказал один актёр.
— Это, небось, Аркадьич чудит, — отозвался второй. — Снова сценарий переделал!
— Надо пойти глянуть, — Михаил Васильевич бросил карты и решительно вылез из автобуса.
Актёры нехотя последовали за ним.
Вскоре стало ясно, что одно из окон действительно разбито, но хуже всего — это то, что из здания доносился какой-то странный шум. Похоже, там кричали, и эти крики сразу встревожили водителя.
Струхнувшие актёры заметно отстали.
— Где тут вход? — обернулся к ним водитель.
— Там, слева за углом.
Михаил Васильевич ещё только подходил к углу, как вдруг окна озарились электрическим светом. Смолкли и крики.
Шофёр свернул за угол и увидел распахнутую настежь широкую дверь. Сразу приободрившиеся актёры быстро догнали его.
Михаил Васильевич вошёл в галерею.
— А где же люди?
В зале ярко горели софиты, стояли камеры на штативах, но никого не было.
Актёры в недоумении озирались, двигаясь за Михаилом Васильевичем.
Пятидесятипятилетний водитель, много повидавший в жизни, в мистику не верил. Войдя в зал, он громко крикнул:
— Эй, вы где?
В ответ ему лишь летучие мыши вспорхнули под сводами.
Он обернулся к своим спутникам:
— Куда они могли деться?
Те только пожали плечами.
Михаил Васильевич прошёл во вторую галерею, потом по щербатой лестнице поднялся к чердачной двери и обнаружил на ней большой ржавый замок.
Он спустился и несколько минут ходил по залу и галереям. Оба актера вышли из здания наружу и, стоя у входной двери, нервно перекуривали.
В помещениях не было никаких следов драки или какого-либо беспорядка. Правда, банки с джином были опрокинуты, и плащ Романа Аркадьевича валялся на полу, а не висел на спинке стула. Если не считать ещё нескольких подобных мелочей, всё здесь выглядело так, будто вся съёмочная группа просто взяла и вышла отсюда, оставив всё на своих местах.
Особенно поразился Михаил Васильевич тому, что стёкла на окнах были целы. Ещё четверть часа назад, когда он подходил к тёмному зданию, в одном окне виднелась пробоина. А теперь её не было.
— Не может быть, — бормотал он. — Померещилось, что ли?
Он вышел наружу и вместе с актёрами прошёл вдоль стены.
— Все окна целы, — сказал он, не зная, что и подумать. — А ведь мы видели, что одно разбилось. Ведь точно видели?
— Я лично не приглядывался, — отозвался один из актёров.
— Может, оно и не разбилось, — предположил его приятель.
— Как оно могло не разбиться, когда я своими ушами слышал звон стекла! — рассердился Михаил Васильевич.
Они обошли здание кругом и осмотрели ближайшие кустарники. Нигде не было ни души. Вся съёмочная группа, двенадцать человек, пропала. Как сквозь землю провалилась.
Михаил Васильевич на всякий случай ещё раз прошёлся по помещениям. Он вдруг поймал себя на мысли, что всё здесь вызывает в нём страх. Он удивился и поспешил стряхнуть его, но когда остановился у двери с пауком, страх вернулся и растёкся по всем его жилам.
Страница 29 из 84
