Туннель в преисподнюю

Роковое пари

Группа из четырёх парней и двух девушек явилась вечером на развалины по вполне конкретному поводу: один из парней, Григорий, проиграл пари и теперь должен был тридцать минут пролежать в гробу.

Стас нашёл в полу люк, они с Геной отвалили крышку и по каменной лестнице спустились в подвал.

Гена осветил фонариком просторное сводчатое помещение, захламлённое и загаженное.

— Здесь, наверно, бомжи ночевали, — заметил он.

— Послушайте, пойдёмте отсюда, — сказала Марина. — Хватит с Гриши того, что мы сюда пришли.

— Нет уж, — отрезал Вовец. — Зря мы, что ль, целых три километра пёрли через лес?

Он и Стас сдвинули плиту в полу. В неглубокой яме стоял старый деревянный гроб. Вовец спрыгнул вниз и снял с него крышку. Фонарик осветил почерневшие останки.

— Ну, эти кости тебе не помешают, — Вовец злорадно ухмыльнулся. — Давай, устраивайся удобнее. Мы засекаем время.

На Григория было жалко смотреть.

— А может, сперва убрать их отсюда? — сказал он.

— Ещё чего, — хмыкнул Гена. — Места в гробу полно, полежишь и так!

Григорий улёгся в гроб и заёрзал, сдвигая кости в сторону.

— Вам не жмёт? — хихикнул Вовец, берясь за крышку.

— Погоди, он же задохнётся! — вмешалась Анжела.

— Ничего, крышка проломлена. Через дырки будет дышать.

Водрузив крышку на место, Гена уселся у ямы на корточки и закурил.

— Осталось всего-навсего двадцать восемь минут, — сказал он. — Я секу время!

Стас тоже сунул в рот сигарету.

— Кстати, заметили надпись на гробе? — спросил он. — Это латынь. Я, когда был здесь в последний раз, переписал её и потом перевёл. Короче, там написано, что здесь похоронен колдун.

Вовец дурашливо засмеялся

— Это когда было-то?

— В восемнадцатом веке.

— Ха! Да за это время его колдовство выветрилось уж небось!

Из гроба донеслось кряхтение.

— Скелет ему бока отдавил, — сказал Вовец, и прикрикнул: — Ещё пятнадцать минут! Терпи!

Но звуки возни усилились, потом раздался треск, будто сломалась кость, и из всех отверстий гроба на краткий миг полыхнуло белое пламя. Это заметил только Гена, сидевший ближе всех к яме.

— Что это? — Он в испуге отпрянул. — Видели? Засветилось что-то в гробу!

— Наверно, Гриша там фонарик зажёг, — Вовец посмотрел на часы. — Ещё пять минут, ну да ладно, пусть вылезает… Слышишь? Можешь вылезать!

Крышка с грохотом соскочила, как будто её вышибли одним сильным ударом. Бледный до синевы Григорий приподнялся на локте и посмотрел на товарищей так, словно видел их впервые.

— Всё нормально? — спросила Марина.

— Нормально, — ответил Григорий каким-то чужим, низким голосом.

Он молча вылез из ямы, несколько секунд оглядывал низкие своды подвала, потом сделал шаг и едва не потерял равновесие.

— Ты себя плохо чувствуешь, — Марина взяла его под руку.

— Тебя правда, что ль, переклинило? — спросил Вовец.

— Он в шоке, разве не видишь, — сказала Марина.

— Ерунда, ничего с ним не случилось, — отмахнулся Гена. — Пошли быстрее, а то скоро совсем стемнеет!

Компания вышла из заброшенного здания, углубилась в лес и растянулась на тропе. Марина с ковыляющим Григорием отстали от остальных.

— Постойте, — всполошилась Анжела. — Надо подождать эту парочку, а то заблудятся в темноте.

Вовец засвистел.

— Маринка, Гриня! Долго вас ждать?

Послышались шаги и в пятно вечернего света вышел Григорий.

— А где Марина? — спросила Анжела.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Я думал, она с вами.

Гена в сердцах выругался.

— Только этого нам не хватало!

— Пошли назад, — сказал Вовец.

Но Марины на тропе не было.

— Я знал, что без приключений не обойдётся, — Стас в досаде пнул ногой кочку.

— Надо рассредоточиться и прочесать окрестности, — предложил Гена.

Ничего другого не оставалось, и компания разбрелась. Молодые люди ходили в полумраке среди деревьев, громко окликая Марину и друг друга. Анжела, которая побоялась пойти одна, не отставала от Гены. К его немалому беспокойству, голоса друзей замолкали один за другим. Минут через сорок откликался только один Григорий.

Наконец он вышел Гене навстречу.

— Стаса с Вовцом не видел? — кинулся к нему Геннадий. — Они не отзываются!

— Никого не видел, — ответил тот.

— Что у тебя на куртке? — Гена показал на тёмно-бурые пятна у него на груди.

— Не знаю. Наверно, измазался чем-то в подвале.

— Идёмте в лагерь, а то уже темно, — прохныкала Анжела. — Никуда они не денутся. Здесь не тайга, а Подмосковье. Выйдут куда-нибудь.

— Это точно, — согласился Гена. — Не пропадут.

Они двинулись по тропе.