Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7313
— Лежите спокойно.
И в этот момент его шею обхватили холодные, как лёд, пальцы.
Гена дёрнулся, но зубы вампира уже вгрызлись в его шею. Под рубашку потекло что-то тёплое и липкое. Гена оторвал от себя чудовище и поднялся на ноги, но кровь продолжала хлестать из перебитой артерии. Вампир, выждав, пока он ослабнет ещё больше, опрокинул его навзничь и удобно расположился на нём.
Сквозь плывущие перед глазами круги Гена разглядел его бледное измазанное кровью лицо, почувствовал его губы, прильнувшие к ране. Но он уже ничего не мог сделать. От шеи по всему телу расходилась такая боль, что теперь он мечтал только о том, чтобы всё это поскорее кончилось.
Оба они были студентами. Лето проводили в деревне, арендовав комнату в избе. В первые же дни они обошли все окрестные достопримечательности. Заброшенное лесное кладбище оставалось единственным «интересным» местом, где они не были. Вернее, не были вдвоём. Стас уже ходил туда со Степанычем — местным агротехником. Но одно дело пойти туда днём, а другое — ночью. Будет о чём рассказать потом в Москве!
По плану, задуманному Мариной, они должны прийти на кладбище и дождаться там полуночи, доказав тем самым и Степанычу, и всем деревенским, что привидения, будто бы появляющиеся там, — полная чушь, россказни. Весь сегодняшний день Марина была полна решимости выполнить этот план, несмотря на колебания Стаса. Она подтрунивала нам ним и отпускала шуточки насчёт его смелости. Но сейчас, когда они шли по лесу и небо над их головами быстро темнело, оказалось, что всё не так забавно. Временами по её спине пробегал холодок.
— Пришли, — сказал Стас и показал на просвет между деревьями. — Вот оно, это кладбище. До полуночи ещё целый час, кстати.
Кладбище заросло молодым лесом. Многие могилы почти сравнялись с землей, и если бы не покосившиеся кое-где кресты, то можно было пройти по этой лесной проплешине и даже не заметить, что здесь такое.
— Отлично, — сказала Марина преувеличенно бодро. — Посидим на могилке, если больше не на чем. А то зачем я захватила коврик.
— А я взял плеер. Музычку послушаем заодно, — он потыкал пальцем в кнопки прибора. — Что за ерунда… Похоже, батарейки сдохли…
Пришлось просто сидеть, глядя на кресты и деревья и прислушиваясь к шорохам. Разговаривать не хотелось. Марина чуть ли не через каждые две минуты смотрела на часы. Время, кажется, совсем остановилось. К тому же стало холодать, и тело наливалось тяжестью, идущей снизу, от земли. А может быть, от могилы, на которой они сидели…
— Ну всё, уже двенадцать, — сказала она.
— Нет, без двух минут, — Стас решил проявить принципиальность. — Тронемся отсюда в одну минуту первого.
— В две минуты первого, — отозвалась она, хотя на самом деле ей ничего так не хотелось, как убраться из этого жуткого места побыстрее.
— Полночь, — сказал Стас, не сводя глаз с циферблата.
Она встала.
— Ну, всё. Болтовня об этом кладбище — полный бред. Никаких привидений. Пошли!
Не оглядываясь, они быстрым шагом углубились в лесную темноту. Стас, идя, всматривался в компас.
— Туда, — говорил он время от времени и сворачивал.
При одном из таких поворотов Марина возразила:
— Когда мы шли на кладбище, ты почти всё время шёл по прямой, а теперь сворачиваешь.
— Просто тогда было светлее и я ориентировался по зрительной памяти, потому что помнил маршрут, — объяснил он. — А теперь приходится полагаться только на компас. Ничего, скоро выйдем.
Но продираться сквозь заросли им пришлось не меньше часа. У Марины сложилось впечатление, что они сделали круг.
— Ты уверен, что мы правильно идём? — спросила она.
— Мы уже притопали. Видишь, вон деревня.
— Да, точно… — Марина вгляделась в просвет между деревьями и различила смутные очертания изб. — Но это не наша деревня!
— Ничего, сейчас спросим.
Они вышли на единственную деревенскую улицу. В бледном свете луны всё казалось синеватым, призрачным. Ни одно окно не светилось.
— Как будто все вымерли… — пробормотал озадаченный Стас.
Марине окружающее что-то смутно напомнило. Кажется, она видела те же самые накренившиеся деревья на старом кладбище…
— Вон там кто-то есть, — Стас двинулся к одному из домиков, вросшему в землю по самые окна.
У Марины не было никакого желания общаться с обитателями деревни — наоборот, она хотела уйти отсюда так же сильно, как совсем недавно со старого кладбища. Но она молча двинулась за своим спутником.
Из полуподвальной двери вышла очень худая темнолицая старуха в надвинутом на глаза платке. Оскалив жёлтые зубы, она улыбнулась молодым людям.
И в этот момент его шею обхватили холодные, как лёд, пальцы.
Гена дёрнулся, но зубы вампира уже вгрызлись в его шею. Под рубашку потекло что-то тёплое и липкое. Гена оторвал от себя чудовище и поднялся на ноги, но кровь продолжала хлестать из перебитой артерии. Вампир, выждав, пока он ослабнет ещё больше, опрокинул его навзничь и удобно расположился на нём.
Сквозь плывущие перед глазами круги Гена разглядел его бледное измазанное кровью лицо, почувствовал его губы, прильнувшие к ране. Но он уже ничего не мог сделать. От шеи по всему телу расходилась такая боль, что теперь он мечтал только о том, чтобы всё это поскорее кончилось.
Ночь на кладбище
Марина шла за Стасом, уже начиная жалеть о своей дурацкой затее. Но приходилось молчать, ведь это она придумала пойти ночью на кладбище.Оба они были студентами. Лето проводили в деревне, арендовав комнату в избе. В первые же дни они обошли все окрестные достопримечательности. Заброшенное лесное кладбище оставалось единственным «интересным» местом, где они не были. Вернее, не были вдвоём. Стас уже ходил туда со Степанычем — местным агротехником. Но одно дело пойти туда днём, а другое — ночью. Будет о чём рассказать потом в Москве!
По плану, задуманному Мариной, они должны прийти на кладбище и дождаться там полуночи, доказав тем самым и Степанычу, и всем деревенским, что привидения, будто бы появляющиеся там, — полная чушь, россказни. Весь сегодняшний день Марина была полна решимости выполнить этот план, несмотря на колебания Стаса. Она подтрунивала нам ним и отпускала шуточки насчёт его смелости. Но сейчас, когда они шли по лесу и небо над их головами быстро темнело, оказалось, что всё не так забавно. Временами по её спине пробегал холодок.
— Пришли, — сказал Стас и показал на просвет между деревьями. — Вот оно, это кладбище. До полуночи ещё целый час, кстати.
Кладбище заросло молодым лесом. Многие могилы почти сравнялись с землей, и если бы не покосившиеся кое-где кресты, то можно было пройти по этой лесной проплешине и даже не заметить, что здесь такое.
— Отлично, — сказала Марина преувеличенно бодро. — Посидим на могилке, если больше не на чем. А то зачем я захватила коврик.
— А я взял плеер. Музычку послушаем заодно, — он потыкал пальцем в кнопки прибора. — Что за ерунда… Похоже, батарейки сдохли…
Пришлось просто сидеть, глядя на кресты и деревья и прислушиваясь к шорохам. Разговаривать не хотелось. Марина чуть ли не через каждые две минуты смотрела на часы. Время, кажется, совсем остановилось. К тому же стало холодать, и тело наливалось тяжестью, идущей снизу, от земли. А может быть, от могилы, на которой они сидели…
— Ну всё, уже двенадцать, — сказала она.
— Нет, без двух минут, — Стас решил проявить принципиальность. — Тронемся отсюда в одну минуту первого.
— В две минуты первого, — отозвалась она, хотя на самом деле ей ничего так не хотелось, как убраться из этого жуткого места побыстрее.
— Полночь, — сказал Стас, не сводя глаз с циферблата.
Она встала.
— Ну, всё. Болтовня об этом кладбище — полный бред. Никаких привидений. Пошли!
Не оглядываясь, они быстрым шагом углубились в лесную темноту. Стас, идя, всматривался в компас.
— Туда, — говорил он время от времени и сворачивал.
При одном из таких поворотов Марина возразила:
— Когда мы шли на кладбище, ты почти всё время шёл по прямой, а теперь сворачиваешь.
— Просто тогда было светлее и я ориентировался по зрительной памяти, потому что помнил маршрут, — объяснил он. — А теперь приходится полагаться только на компас. Ничего, скоро выйдем.
Но продираться сквозь заросли им пришлось не меньше часа. У Марины сложилось впечатление, что они сделали круг.
— Ты уверен, что мы правильно идём? — спросила она.
— Мы уже притопали. Видишь, вон деревня.
— Да, точно… — Марина вгляделась в просвет между деревьями и различила смутные очертания изб. — Но это не наша деревня!
— Ничего, сейчас спросим.
Они вышли на единственную деревенскую улицу. В бледном свете луны всё казалось синеватым, призрачным. Ни одно окно не светилось.
— Как будто все вымерли… — пробормотал озадаченный Стас.
Марине окружающее что-то смутно напомнило. Кажется, она видела те же самые накренившиеся деревья на старом кладбище…
— Вон там кто-то есть, — Стас двинулся к одному из домиков, вросшему в землю по самые окна.
У Марины не было никакого желания общаться с обитателями деревни — наоборот, она хотела уйти отсюда так же сильно, как совсем недавно со старого кладбища. Но она молча двинулась за своим спутником.
Из полуподвальной двери вышла очень худая темнолицая старуха в надвинутом на глаза платке. Оскалив жёлтые зубы, она улыбнулась молодым людям.
Страница 33 из 84
