Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7314
— Скажите, уважаемая, — обратился к ней Стас, но она его живо перебила:
— Знаем, знаем. Дорогу ищете. Здесь по ночам только и ходят, которые дорогу ищут.
Из той же двери высунулся старик, такой же тощий и тёмнолицый, как старуха.
— Пригласи их в дом, Федосья, — прошамкал он беззубым ртом. — Пущай отдохнут, а то, вить, до ближайшей дороги два часа иттить.
— Как — два часа? — начал спорить Стас. — Максимум двадцать минут!
— И-и, миленькие, — снова осклабилась Федосья. — Заходите, щас подкрепитесь, а потом Савелий вас до дороги доведёт. А лучше заночуйте у нас до утра.
— Нет, — сказала Марина, — вы нам только дорогу покажите.
— И покажем, отчего ж не показать. Слышь, Савелий, — она обернулась к старику. — Дорогу им покажешь!
— Покажу, — закивал тот, — я всю округу знаю.
— Только сперва просим зайти, гости дорогие, — старуха посторонилась, пропуская молодых людей в дверь. — Не можем мы вас отпустить голодными да усталыми. Сейчас печку затопим, согреетесь, отдохнёте…
Стас и Марина переглянулись. Она отрицательно покачала головой, но Стас пожал плечами.
— Собственно, почему нет? — тихо сказал он и спустился по земляным ступеням.
В маленькой комнате всё выглядело старым и ветхим. Было холодно, пахло гнилью и сыростью, как в подвале. Скудный огонёк свечного огарка мерк в сиянии луны, лившемся в единственное окно.
Федосья покрыла стол потёртой клеёнкой и придвинула табуретки. Савелий поманил Стаса к себе.
— Пока хозяйка будет ужин готовить, пойдём дровишек со двора принесём, печь надо затопить.
— Идёмте, — согласился Стас.
Марину кольнуло тревожное предчувствие
— Не уходи, — сказала она.
— Я быстро, только дров принесу.
Они со стариком ушли, а она села поближе к окну.
Вскоре со двора донеслись хрякающие звуки, как будто рубили что-то. Вконец растревоженная Марина встала, собираясь выйти, но Федосья заулыбалась ещё шире, запричитала:
— И-и, миленькая, торопишься? А я щи поставила вариться… Хороши у нас сегодня будут щи, с мясцом, наваристые… Сиди уж…
Марина снова села и, чтобы не видеть зубастого хозяйкиного лица, стала смотреть на луну.
Внезапно в оконном проёме появилась тёмная голова с запавшими глазами. Марина в испуге отпрянула. Жуткий незнакомец тут же убрался, но вместо него в окно заглянули двое других. Глаза у обоих тонули в глубоких глазницах, головы походили на черепа.
Через минуту в окно заглядывали уже три тёмные головы, совсем закрыв луну. В комнате из-за них стало темнее.
Хозяйка внесла большую кастрюлю, распространявшую кислый аромат.
— Не знаю, сварилось ли мясо, но щи получились ха-а-арошими… — почти пропела она.
— Я не буду есть, — сказала Марина, вставая.
— А и ладно, сами всё поедим, — раздался в комнате шамкающий голос Савелия.
Он входил, вытирая руки ветошью. Марине в потёмках показалось, что руки старика в крови.
— А где Стас? — спросила она.
— Щас придёт, — старик взял вилку и выудил из кастрюли кость с недоварившимся, ещё красным мясом
К горлу девушки подступила тошнота.
— Мне некогда, — сказала она.
— Сиди, говорят тебе, парень придёт щас! — рявкнул Савелий, но Марина уже метнулась к двери, по дороге увернувшись от его протянутой руки.
В сенях ей бросилась в глаза лежавшая на лавке окровавленная человеческая голень, и она вскрикнула в ужасе.
Здесь был кто-то ещё, кто шарахнулся при её появлении в тень. Вдруг он выскочил из тени, схватил голень и ринулся к двери, едва не опрокинув Марину.
— Стой, положь мясо! — заревел ему вдогонку Савелий, тоже вышедший в сени. — Не твоё! Положь на место!
Но вор уже выскочил из избы.
Марина выбежала за ним и остолбенела от ужаса. Перед ней стояла колода для рубки мяса, вся залитая кровью, возле которой толпилось с полдюжины обитателей деревни. Ругаясь, они делили то, что осталось от Стаса. Двое вырывали друг у друга из рук его окровавленную голову…
При появлении Марины все затихли и оглянулись на неё. Она рванулась вперёд, но они кинулись наперерез.
— Сюда её давайте, сюда! — шамкал Савелий. — На зиму её оставим, а то опять жрать нечего будет! Какой вить ещё дурак припрётся к нам?
— Правильно, оставить её про запас, — выло, хрипело, блеяло вокруг Марины. — Зимой вся деревня будет с мясом!
Она отбивалась от костлявых ледяных рук, но её втащили в избу, подволокли к распахнутому люку, сбросили вниз и захлопнули крышку.
Вокруг неё сомкнулся мрак. Не в силах подняться с холодного дощатого пола, она ощупала стены слева и справа от себя. Сгнившие доски стен были совсем рядом. Близок был и потолок.
Она шарила руками, пытаясь нащупать крышку люка, но повсюду натыкалась только на сгнившие доски.
— Знаем, знаем. Дорогу ищете. Здесь по ночам только и ходят, которые дорогу ищут.
Из той же двери высунулся старик, такой же тощий и тёмнолицый, как старуха.
— Пригласи их в дом, Федосья, — прошамкал он беззубым ртом. — Пущай отдохнут, а то, вить, до ближайшей дороги два часа иттить.
— Как — два часа? — начал спорить Стас. — Максимум двадцать минут!
— И-и, миленькие, — снова осклабилась Федосья. — Заходите, щас подкрепитесь, а потом Савелий вас до дороги доведёт. А лучше заночуйте у нас до утра.
— Нет, — сказала Марина, — вы нам только дорогу покажите.
— И покажем, отчего ж не показать. Слышь, Савелий, — она обернулась к старику. — Дорогу им покажешь!
— Покажу, — закивал тот, — я всю округу знаю.
— Только сперва просим зайти, гости дорогие, — старуха посторонилась, пропуская молодых людей в дверь. — Не можем мы вас отпустить голодными да усталыми. Сейчас печку затопим, согреетесь, отдохнёте…
Стас и Марина переглянулись. Она отрицательно покачала головой, но Стас пожал плечами.
— Собственно, почему нет? — тихо сказал он и спустился по земляным ступеням.
В маленькой комнате всё выглядело старым и ветхим. Было холодно, пахло гнилью и сыростью, как в подвале. Скудный огонёк свечного огарка мерк в сиянии луны, лившемся в единственное окно.
Федосья покрыла стол потёртой клеёнкой и придвинула табуретки. Савелий поманил Стаса к себе.
— Пока хозяйка будет ужин готовить, пойдём дровишек со двора принесём, печь надо затопить.
— Идёмте, — согласился Стас.
Марину кольнуло тревожное предчувствие
— Не уходи, — сказала она.
— Я быстро, только дров принесу.
Они со стариком ушли, а она села поближе к окну.
Вскоре со двора донеслись хрякающие звуки, как будто рубили что-то. Вконец растревоженная Марина встала, собираясь выйти, но Федосья заулыбалась ещё шире, запричитала:
— И-и, миленькая, торопишься? А я щи поставила вариться… Хороши у нас сегодня будут щи, с мясцом, наваристые… Сиди уж…
Марина снова села и, чтобы не видеть зубастого хозяйкиного лица, стала смотреть на луну.
Внезапно в оконном проёме появилась тёмная голова с запавшими глазами. Марина в испуге отпрянула. Жуткий незнакомец тут же убрался, но вместо него в окно заглянули двое других. Глаза у обоих тонули в глубоких глазницах, головы походили на черепа.
Через минуту в окно заглядывали уже три тёмные головы, совсем закрыв луну. В комнате из-за них стало темнее.
Хозяйка внесла большую кастрюлю, распространявшую кислый аромат.
— Не знаю, сварилось ли мясо, но щи получились ха-а-арошими… — почти пропела она.
— Я не буду есть, — сказала Марина, вставая.
— А и ладно, сами всё поедим, — раздался в комнате шамкающий голос Савелия.
Он входил, вытирая руки ветошью. Марине в потёмках показалось, что руки старика в крови.
— А где Стас? — спросила она.
— Щас придёт, — старик взял вилку и выудил из кастрюли кость с недоварившимся, ещё красным мясом
К горлу девушки подступила тошнота.
— Мне некогда, — сказала она.
— Сиди, говорят тебе, парень придёт щас! — рявкнул Савелий, но Марина уже метнулась к двери, по дороге увернувшись от его протянутой руки.
В сенях ей бросилась в глаза лежавшая на лавке окровавленная человеческая голень, и она вскрикнула в ужасе.
Здесь был кто-то ещё, кто шарахнулся при её появлении в тень. Вдруг он выскочил из тени, схватил голень и ринулся к двери, едва не опрокинув Марину.
— Стой, положь мясо! — заревел ему вдогонку Савелий, тоже вышедший в сени. — Не твоё! Положь на место!
Но вор уже выскочил из избы.
Марина выбежала за ним и остолбенела от ужаса. Перед ней стояла колода для рубки мяса, вся залитая кровью, возле которой толпилось с полдюжины обитателей деревни. Ругаясь, они делили то, что осталось от Стаса. Двое вырывали друг у друга из рук его окровавленную голову…
При появлении Марины все затихли и оглянулись на неё. Она рванулась вперёд, но они кинулись наперерез.
— Сюда её давайте, сюда! — шамкал Савелий. — На зиму её оставим, а то опять жрать нечего будет! Какой вить ещё дурак припрётся к нам?
— Правильно, оставить её про запас, — выло, хрипело, блеяло вокруг Марины. — Зимой вся деревня будет с мясом!
Она отбивалась от костлявых ледяных рук, но её втащили в избу, подволокли к распахнутому люку, сбросили вниз и захлопнули крышку.
Вокруг неё сомкнулся мрак. Не в силах подняться с холодного дощатого пола, она ощупала стены слева и справа от себя. Сгнившие доски стен были совсем рядом. Близок был и потолок.
Она шарила руками, пытаясь нащупать крышку люка, но повсюду натыкалась только на сгнившие доски.
Страница 34 из 84
