Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7320
— спросил старик.
— Улица полна трупов, — ответил Синицын.
Старик продолжал читку, и вдруг изо рта женщины повалил чёрный дым. Это было так неожиданно, что Витя отпрянул.
— Стой на месте! — закричал старик. — Держи камень наготове, сейчас покажется его голова!
Дым вытекал из женщины, превращаясь в тёмную человекоподобную фигуру с непропорционально большой головой и длинными руками.
— Давай! — закричал старик. — Бросай, чего ждёшь!
Но Витя стоял, не в силах совладать с нахлынувшим ужасом. Спина у него взмокла, на лбу выступил пот. Когда он наконец изготовился кинуть камень, тёмное существо уже стояло на обоих ногах.
Оно казалось сделанным из чёрного дыма, а вернее — из мрака. Лица видно не было. Только голова и уродливое кривобокое туловище с непропорционально длинными руками. Оно сразу направилось к старику. Тот отступил, закрываясь крестом. Но крест не подействовал. Старик вдруг замер. Его лицо стремительно залила синева, а потом он, как статуя, рухнул на пол и раскололся на куски.
После этого жуткая тварь обернулась к Вите. Только теперь он различил на её голове запавшие глазницы и раскрытый в злорадной усмешке рот. Витя попятился, но скоро остановился. Тварь загнала его в угол.
Делать было нечего. С громким воплем он ринулся на чудовище и швырнул камень прямо ему в голову. Камень прошёл сквозь беса как сквозь воздух и упал где-то за его спиной. Откидываясь вслед за камнем навзничь, бес успел взмахнуть руками, и Витя сквозь перчатки почувствовал, как кисти рук обожгло ледяным холодом. Арматура выскользнула из его пальцев и с грохотом упала на пол.
Снова превратившийся в дым бес стремительно всасывался в булыжник. Всё было кончено за считанные секунды. Тварь исчезла. В комнате воцарилась тишина.
Женщина на диване не шевелилась, глаза её были закрыты, грудь дышала ровно. Спит, подумал Витя, и вздрогнул, увидев страшные останки хозяина. Кусок головы с ухом лежал у самых витиных ног.
Где-то вдали за окном с рассыпчатым треском взорвалась фейерверочная ракета, возвестив наступление Нового года. Затем ещё одна, и ещё. Огни тонули в снежной мгле, проступая в ней размытыми цветными пятнами.
Витя подошёл к камню, наклонился, протянул к нему руку и… облился холодным потом. Пальцы его не слушались. Он вообще не ощущал их. Они затвердели, как куски льда.
В страхе он побежал в ванную, зубами сорвал с себя перчатки и онемевшей рукой толкнул кран, включив холодную воду. Подставил руки под струю воды, принялся тереть их одна о другую. Где-то в районе локтей послышался треск, и вдруг обе руки выскочили из рукавов и грохотом свалились на дно умывальника.
Витя отшатнулся. Это были его собственные руки, отколотые по локоть! И он не чувствовал никакой боли!
На негнущихся ногах он вышел из квартиры. Спустился по лестнице, едва не споткнувшись о труп Михалыча. Плечом раскрыл дверь в пургу. На улице, не сделав и двух шагов, он упал и потерял сознание. На него набросилась метель, закружилась, замела, завыла и в считанные минуты погребла под снежным сугробом.
Собственно, его интересовал только один дом, что стоял в стороне от других. Огромный, белый, в шестнадцать этажей, с множеством лоджий, он весь горел стёклами на жарком августовском солнце. Сергей Михайлович помнил, как строился этот дом в восьмидесятые годы.
Строительство, как часто бывало в те времена, велось долго. Это сейчас дома возводятся быстро, строители работают чуть ли не круглыми сутками. Тогда же всё делалось не спеша. Один фундамент со всеми коммуникациями мог закладываться годами, тем более и в рабочих была большая нехватка.
Когда-то на месте дома стояло другое здание, совсем древнее, которого, кажется, не помнили даже старожилы, и от которого сохранилась только разветвлённая сеть подвальных помещений. Для окрестных подростков они были окутаны тайнами, ведь там находили очень старые, окаменевшие от времени человеческие останки. Директор краеведческого музея утверждал, что здесь было кладбище, где хоронили людей, умерших во время эпидемии холеры. Разумеется, не обходилось без разговоров о привидениях, которые будто бы появляются на стройке, и о жутких стонах и вое, которые там регулярно слышатся. Но желающих туда проникнуть это не останавливало, как и забор вокруг стройки. Парни постоянно лазали в подвалы в поисках черепов.
— Улица полна трупов, — ответил Синицын.
Старик продолжал читку, и вдруг изо рта женщины повалил чёрный дым. Это было так неожиданно, что Витя отпрянул.
— Стой на месте! — закричал старик. — Держи камень наготове, сейчас покажется его голова!
Дым вытекал из женщины, превращаясь в тёмную человекоподобную фигуру с непропорционально большой головой и длинными руками.
— Давай! — закричал старик. — Бросай, чего ждёшь!
Но Витя стоял, не в силах совладать с нахлынувшим ужасом. Спина у него взмокла, на лбу выступил пот. Когда он наконец изготовился кинуть камень, тёмное существо уже стояло на обоих ногах.
Оно казалось сделанным из чёрного дыма, а вернее — из мрака. Лица видно не было. Только голова и уродливое кривобокое туловище с непропорционально длинными руками. Оно сразу направилось к старику. Тот отступил, закрываясь крестом. Но крест не подействовал. Старик вдруг замер. Его лицо стремительно залила синева, а потом он, как статуя, рухнул на пол и раскололся на куски.
После этого жуткая тварь обернулась к Вите. Только теперь он различил на её голове запавшие глазницы и раскрытый в злорадной усмешке рот. Витя попятился, но скоро остановился. Тварь загнала его в угол.
Делать было нечего. С громким воплем он ринулся на чудовище и швырнул камень прямо ему в голову. Камень прошёл сквозь беса как сквозь воздух и упал где-то за его спиной. Откидываясь вслед за камнем навзничь, бес успел взмахнуть руками, и Витя сквозь перчатки почувствовал, как кисти рук обожгло ледяным холодом. Арматура выскользнула из его пальцев и с грохотом упала на пол.
Снова превратившийся в дым бес стремительно всасывался в булыжник. Всё было кончено за считанные секунды. Тварь исчезла. В комнате воцарилась тишина.
Женщина на диване не шевелилась, глаза её были закрыты, грудь дышала ровно. Спит, подумал Витя, и вздрогнул, увидев страшные останки хозяина. Кусок головы с ухом лежал у самых витиных ног.
Где-то вдали за окном с рассыпчатым треском взорвалась фейерверочная ракета, возвестив наступление Нового года. Затем ещё одна, и ещё. Огни тонули в снежной мгле, проступая в ней размытыми цветными пятнами.
Витя подошёл к камню, наклонился, протянул к нему руку и… облился холодным потом. Пальцы его не слушались. Он вообще не ощущал их. Они затвердели, как куски льда.
В страхе он побежал в ванную, зубами сорвал с себя перчатки и онемевшей рукой толкнул кран, включив холодную воду. Подставил руки под струю воды, принялся тереть их одна о другую. Где-то в районе локтей послышался треск, и вдруг обе руки выскочили из рукавов и грохотом свалились на дно умывальника.
Витя отшатнулся. Это были его собственные руки, отколотые по локоть! И он не чувствовал никакой боли!
На негнущихся ногах он вышел из квартиры. Спустился по лестнице, едва не споткнувшись о труп Михалыча. Плечом раскрыл дверь в пургу. На улице, не сделав и двух шагов, он упал и потерял сознание. На него набросилась метель, закружилась, замела, завыла и в считанные минуты погребла под снежным сугробом.
Подвал
Сергей Михайлович Н. не часто наведывался в этот подмосковный город, где прошли его детство и юность. Жил он в Москве, работал в крупной торговой организации, часто ездил за границу. Но здесь у него оставались друзья, да и места были знакомые, навевающие, как говорится, воспоминания. Вот и теперь, во время одного из редких наездов сюда, ему вспомнилась одна история, случившаяся с ним в ранней юности. Она-то, эта история, и заставила его прогуляться до того района, где сейчас высились многоэтажные дома.Собственно, его интересовал только один дом, что стоял в стороне от других. Огромный, белый, в шестнадцать этажей, с множеством лоджий, он весь горел стёклами на жарком августовском солнце. Сергей Михайлович помнил, как строился этот дом в восьмидесятые годы.
Строительство, как часто бывало в те времена, велось долго. Это сейчас дома возводятся быстро, строители работают чуть ли не круглыми сутками. Тогда же всё делалось не спеша. Один фундамент со всеми коммуникациями мог закладываться годами, тем более и в рабочих была большая нехватка.
Когда-то на месте дома стояло другое здание, совсем древнее, которого, кажется, не помнили даже старожилы, и от которого сохранилась только разветвлённая сеть подвальных помещений. Для окрестных подростков они были окутаны тайнами, ведь там находили очень старые, окаменевшие от времени человеческие останки. Директор краеведческого музея утверждал, что здесь было кладбище, где хоронили людей, умерших во время эпидемии холеры. Разумеется, не обходилось без разговоров о привидениях, которые будто бы появляются на стройке, и о жутких стонах и вое, которые там регулярно слышатся. Но желающих туда проникнуть это не останавливало, как и забор вокруг стройки. Парни постоянно лазали в подвалы в поисках черепов.
Страница 39 из 84
