Завтра будет чума

Я соорудил подобие мешка из полиэтилена и аккуратно водрузил туда Бетси. В это время Ирка отобрала у меня рюкзак и снова умчалась в свою комнату. Не став у неё ничего уточнять, я вышел на улицу и подошел к калитке. Чуть позже надо бы извинится перед ней.

Спустя несколько минут появилась Ирка, и мы так же молча направились к нашему дому.

Катя лежала в полубессознательном состоянии на кровати. Рядом с ней сидел Федя со смоченным в холодной воде полотенцем. Увидев нас в дверях, он взволнованно вскочил на ноги.

— Я думал, вы будете быстрее. Я уже начал волноваться…

— Как она? — хором спросили мы с Иркой и тут же обменялись неприязненными взглядами.

— У неё держится температура, дышит с хрипами, минут десять назад у неё был бред. Что так пахнет? — Федя подозрительно посмотрел на мешок, который я держал в руках.

— Любимая собачка, — буркнул я, подходя ближе. — Ира, ты будешь колоть ей лекарство, или нет?

Ирка сняла с плеч рюкзак и достала пузырек с Цефтриоксоном, жгут и разорвала на шприце упаковку.

— Федор, затяни ей жгут на три сантиметра выше локтя, — сказала она, набирая в шприц лекарство.

Я сел на кровать с другой стороны и взял Катьку за руку. Она была влажная и холодная. Мелкие бисеринки пота и воды от полотенца покрывали её лицо. Она слегка приоткрыла рот и с хрипом шумно выдохнула. Тем временем Ира сделала ей укол, а я с ужасом увидел отчетливо проступающие фиолетовые пятна у неё на руках и лице. Федя проследил за направлением моего взгляда.

— Я тоже заметил.

— Все с ней будет нормально, мы достали антибиотики, а Ирка будет делать вскрытие.

— Кому? — удивился он.

— Своей собаке, — я кивнул на валяющийся у двери мешок.

— По-моему, это отличная идея! — сказал Федя, после недолгого молчания.

Услышав эти слова, дышать мне стало намного легче: значит, я не какой-нибудь псих, значит, идея вполне разумна.

— Конечно отличная, — фыркнула Ирка. — Это же не вам предстоит делать.

— Студенты-медики вроде в морг часто наведываются, — задумчиво произнес Федор.

Ирина, ничего не ответив, погладила руку Кати, развернулась и, взяв мешок с Бетси направилась к выходу.

— Ты куда? — вскочил я с кровати.

— Лучше это делать на улице. Пока светло, и, по-моему, вы не очень себе представляете насколько грязная эта процедура. Или у тебя в подвале морг расположился?

— Иди в гараж, — махнул я рукой. — Федя, пойдешь с ней?

— А ты?

— Я побуду с сестрой.

— Она уснула, — уже мягко произнесла она. — И, если честно, мне нужна будет ваша поддержка.

Я смотрел на Катьку. Дыхание заметно выровнялось, хоть и дышала она тяжело, но вид был более умиротворённым. Наверное, лекарства действуют, и она уснула.

— Это была твоя идея, — упрямо сказала Ира, — а сейчас ты хочешь меня бросить?

Я встал с кровати и направился к выходу. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.

Мы с Федором убрали инструменты со стола в гараже и передвинули его на середину. Затем взяли Бетси и аккуратно водрузили собаку. Ирина тем временем переоделась в дождевик и достала из своего рюкзака небольшой скальпель, странного вида две пары ножниц, одела перчатки и деловито посмотрела на труп собаки.

— Ты хоть раз это делала? — не удержался я.

— Я дерматолог!

— Кажется, я это уже слышал. Так ты это делала или нет?

Она растеряно посмотрела на Бетси и закусила губу.

— Нет, — наконец заговорила Ира. — Теоритически знаю, но вот с чего начать…

Мы молчали и втроем смотрели на умершую лайку: Федор с интересом, я с ожиданием, а Ирка с волнением. Наконец, она повернула голову Бетси, открыла пасть, вытянула руками лилового цвета язык, осмотрела нос, глаза, прощупала круп и живот, коснулась язвы на ребре, согнула и разогнула лапы.

— Что скажешь? — спросил я, подойдя ближе.

— Трупные пятна отсутствуют, мышцы расслаблены, лапы в суставах разгибаются свободно, зубы сохранены полностью. Отека никакого нет и, вероятно, смерть наступила от внутреннего отказа органов.

— У тебя отлично получается! — подбодрил её Федя.

— Это может констатировать и первокурсник, но все равно спасибо, — слабо улыбнулась Ирина и ненадолго замолчала.

— Мне нужен острый нож, — наконец заговорила она. Я тут же достал требуемое из рядом стоявшего ящика с инструментами отца. Ирка взяла в руки нож и решительно надрезала паховую и подмышечную область у Бетси.

— Что ты делаешь? — спросил Федор.

— Хочу снять часть меха, чтобы посмотреть верхний слой кожи. Нужно узнать глубину язв, — пробормотала она, ловко орудуя ножом, приподняв переднюю лапу. Сделав надрезы, Ира взяла в руку загривок шерсти и начала снимать скальп с собаки.

— Ого! Разве так должно быть? — воскликнул я.