— Быстро бежим! — крикнул Миша, хватая нас с Иркой за руки. Дважды говорить не пришлось: стремительно обернувшись, и, ударившись плечами, мы стремглав ринулись по узким коридорам…
Добавить в моё избранное
297 мин, 29 сек 5644
Глава 15
Вся поверхность кожи была сплошь усеяна черными сгустками.
— Нет, — отозвалась Ира, продолжая снимать скальп. — Это кровоизлияния. Если бы Бетси умерла от простой простуды такого бы точно не было. Получается, вирус сгущает кровь и появляются тромбы. Если я не ошибаюсь, конечно.
— Тебя это не очень удивляет, я смотрю, — пробормотал я.
— Но мы же можем это предупредить, — сказал Федя. — Разве нет? Простой аспирин помогает разжижению крови.
— И зачем я вам тогда нужна? — издевательски спросила Ира, сняв полностью левую половину шерсти. — Так, этого пока хватит.
Ирина нерешительно посмотрела на внутренности собаки.
— И как ты понимаешь, что где находиться? — удивился я. — Все красное, влажное и противное…
— Пока не понимаю, — вздохнула Ира и с неприятным хрустом раздвинула ребра. — Вот так лучше. Мне нужны ещё перчатки.
Федор с готовностью протянул ещё одну пару, а я невольно поддался вперед к трупу. Рядом с собакой на столе находилось несколько наших старых походных кастрюлек.
— Для чего они?
— Я хочу осмотреть каждый орган, — ответила Ирка, натягивая вторую перчатку.
Федор стоял рядом со мной и внимательно следил за манипуляциями Ирины, которая тем временем начала доставать из Бетси что-то похожее на ребристый резиновый шланг. Аккуратно вытянув его из собаки она сделала небольшой надрез и раздвинула края — внутри была желтая липкая пена, напоминающая слюну.
— Это трахея? — догадался Федя.
— Угу, — кивнула Ирка. -Особых аномалий не вижу, пока все нормально.
— А как ненормально? — заинтересовался он.
— Если бы пена была кровавая.
Невольно я сглотнул комок в горле. Сам виноват — моя идея.
— Что-то ты побледнел, Миша, — мельком взглянув на меня, произнесла издевательски Ирка.
— Тебе кажется, — буркнул я.
Ирина опять запустила руки в тело, но внезапно вскрикнула и отпрянула от стола.
— Что случилось? — спросил Федя.
— Мне… — пролепетала она, — мне, наверное, показалось.
— Что показалось?
— Что сердце бьется.
— Что-то ты побледнела, — сказал я и обойдя стол, встал на Иркино место. — Я вообще сердца не вижу.
Сжав губы, Ира подошла ко мне и, слегка оттолкнув, ухватилась за края ребер и раздвинула их ещё шире. Я увидел похожее на грушу, размером с мой кулак собачье сердце. Конечно я не видел раньше в живую этот орган, но никак не ожидал, что сердце будет отливать синюшним цветом, окруженного с одной стороны жировыми прослойками.
— По-моему, оно не должно быть таким фиолетовым, — вскинул брови Федор.
— Зато мы ясно видим, что тебе показалось, — пожал плечами я.
Ира покачала головой и аккуратно коснулась рукой сердца. Внезапно по нему прошла дрожь, которая заставила нас отпрянуть.
— Вот черт! Собака ещё жива? После вырванной трахеи?
— Может, это остаточные рефлексы после смерти? — засомневался я.
Ира нерешительно подошла к столу и наклонилась к Бетси.
— Под ребрами нарост странный, как будто костные мозоли.
— Что это такое?
— Когда ломается кость и её не вправляют, со временем она срастается как есть, но на месте перелома образуется соединительная ткань, — пояснила Ирка.
— Может у твоей собаки был перелом ребер, — допустил я.
— Ребра не сломаны, — отозвалась она, все ещё оглядывая Бетси. — Возможно я скажу полный бред, но создается впечатление, что запустился процесс регенерации тканей, без травм.
— К чему ты ведешь?
— Сама не знаю.
По собаке прошла едва уловимая дрожь.
— Это точно остаточный рефлекс? — спросил я, доставая нож и подходя к собаке с другой стороны от Иры.
— Его вообще не должно быть! Я проломила череп топором!
Покачав головой, Ира сделала едва уловимый движение ножницами и аккуратно двумя руками взяв сердце, медленно начала его доставать. Тут мы все явно увидели, как оно слабо трепыхнулось. Руки Иры слегка задрожали, но все же донесли орган, и спустя мгновение он с неприятным звуком шмякнулся о дно кастрюли. Мы втроем склонились над ним. Неподвижно.
— Ну, — протянул Федя. — Не могло же нам всем троим показаться?
Ира с опаской оглянулась на собаку, а потом вновь посмотрела на сердце.
— Что скажешь? — спросил я.
— Сначала я хочу достать все жизненно важные органы, чтобы делать выводы.
Ира вновь подошла к столу и, слегка помедлив, нырнула руками во внутренности Бетси. А я сел на рядом стоявший стул.
— Не переживай.
Федор подошел ко мне и слегка толкнул кулаком в плечо.
— А если вдруг в эту самую минуту сердце моей сестры покрывается сиреневым цветом, а ребра наращивают какую-то костную хрень?
— Ира сделала ей укол антибиотиками, — отозвался он.
Вся поверхность кожи была сплошь усеяна черными сгустками.
— Нет, — отозвалась Ира, продолжая снимать скальп. — Это кровоизлияния. Если бы Бетси умерла от простой простуды такого бы точно не было. Получается, вирус сгущает кровь и появляются тромбы. Если я не ошибаюсь, конечно.
— Тебя это не очень удивляет, я смотрю, — пробормотал я.
— Но мы же можем это предупредить, — сказал Федя. — Разве нет? Простой аспирин помогает разжижению крови.
— И зачем я вам тогда нужна? — издевательски спросила Ира, сняв полностью левую половину шерсти. — Так, этого пока хватит.
Ирина нерешительно посмотрела на внутренности собаки.
— И как ты понимаешь, что где находиться? — удивился я. — Все красное, влажное и противное…
— Пока не понимаю, — вздохнула Ира и с неприятным хрустом раздвинула ребра. — Вот так лучше. Мне нужны ещё перчатки.
Федор с готовностью протянул ещё одну пару, а я невольно поддался вперед к трупу. Рядом с собакой на столе находилось несколько наших старых походных кастрюлек.
— Для чего они?
— Я хочу осмотреть каждый орган, — ответила Ирка, натягивая вторую перчатку.
Федор стоял рядом со мной и внимательно следил за манипуляциями Ирины, которая тем временем начала доставать из Бетси что-то похожее на ребристый резиновый шланг. Аккуратно вытянув его из собаки она сделала небольшой надрез и раздвинула края — внутри была желтая липкая пена, напоминающая слюну.
— Это трахея? — догадался Федя.
— Угу, — кивнула Ирка. -Особых аномалий не вижу, пока все нормально.
— А как ненормально? — заинтересовался он.
— Если бы пена была кровавая.
Невольно я сглотнул комок в горле. Сам виноват — моя идея.
— Что-то ты побледнел, Миша, — мельком взглянув на меня, произнесла издевательски Ирка.
— Тебе кажется, — буркнул я.
Ирина опять запустила руки в тело, но внезапно вскрикнула и отпрянула от стола.
— Что случилось? — спросил Федя.
— Мне… — пролепетала она, — мне, наверное, показалось.
— Что показалось?
— Что сердце бьется.
— Что-то ты побледнела, — сказал я и обойдя стол, встал на Иркино место. — Я вообще сердца не вижу.
Сжав губы, Ира подошла ко мне и, слегка оттолкнув, ухватилась за края ребер и раздвинула их ещё шире. Я увидел похожее на грушу, размером с мой кулак собачье сердце. Конечно я не видел раньше в живую этот орган, но никак не ожидал, что сердце будет отливать синюшним цветом, окруженного с одной стороны жировыми прослойками.
— По-моему, оно не должно быть таким фиолетовым, — вскинул брови Федор.
— Зато мы ясно видим, что тебе показалось, — пожал плечами я.
Ира покачала головой и аккуратно коснулась рукой сердца. Внезапно по нему прошла дрожь, которая заставила нас отпрянуть.
— Вот черт! Собака ещё жива? После вырванной трахеи?
— Может, это остаточные рефлексы после смерти? — засомневался я.
Ира нерешительно подошла к столу и наклонилась к Бетси.
— Под ребрами нарост странный, как будто костные мозоли.
— Что это такое?
— Когда ломается кость и её не вправляют, со временем она срастается как есть, но на месте перелома образуется соединительная ткань, — пояснила Ирка.
— Может у твоей собаки был перелом ребер, — допустил я.
— Ребра не сломаны, — отозвалась она, все ещё оглядывая Бетси. — Возможно я скажу полный бред, но создается впечатление, что запустился процесс регенерации тканей, без травм.
— К чему ты ведешь?
— Сама не знаю.
По собаке прошла едва уловимая дрожь.
— Это точно остаточный рефлекс? — спросил я, доставая нож и подходя к собаке с другой стороны от Иры.
— Его вообще не должно быть! Я проломила череп топором!
Покачав головой, Ира сделала едва уловимый движение ножницами и аккуратно двумя руками взяв сердце, медленно начала его доставать. Тут мы все явно увидели, как оно слабо трепыхнулось. Руки Иры слегка задрожали, но все же донесли орган, и спустя мгновение он с неприятным звуком шмякнулся о дно кастрюли. Мы втроем склонились над ним. Неподвижно.
— Ну, — протянул Федя. — Не могло же нам всем троим показаться?
Ира с опаской оглянулась на собаку, а потом вновь посмотрела на сердце.
— Что скажешь? — спросил я.
— Сначала я хочу достать все жизненно важные органы, чтобы делать выводы.
Ира вновь подошла к столу и, слегка помедлив, нырнула руками во внутренности Бетси. А я сел на рядом стоявший стул.
— Не переживай.
Федор подошел ко мне и слегка толкнул кулаком в плечо.
— А если вдруг в эту самую минуту сердце моей сестры покрывается сиреневым цветом, а ребра наращивают какую-то костную хрень?
— Ира сделала ей укол антибиотиками, — отозвался он.
Страница 35 из 85
