Завтра будет чума

— Мы вовремя все обнаруживаем, мы действуем, а не пускаем все на самотёк.

— Ну да.

Черт, надеюсь антибиотики действительно действуют. Я посмотрел на Иру, которая раскладывала органы по кастрюлькам и опять задумался о том, что может быть всё это нелепая паника. Что скажут родители, когда приедут в Выборг? Они увидят, что Катерина слегка заболела, а мы возомнили конец света, затарились продуктами по самое небалуйся и выпотрошили собаку, которая, скорее всего, просто заразилась бешенством, а это вовремя не увидели. Я усмехнулся.

Федор достал сотовый телефон — он явно ещё надеется дозвониться до своих родных.

— Алло, мама?

От неожиданности, я чуть не свалился со стула.

— Мам, ты меня слышишь? Алло! — Федор резко вышел из нашего гаражика, а мы с Иркой понеслись за ним. — Я весь день пытаюсь дозвониться!

Он слегка помолчал.

— Тут связь прерывается. Да, знаю я! Какие Хельсинки!? Я в Выборге. Тут в городе твориться что-то странное! Некогда объяснять! Мам, сиди в отеле — никуда не выходи! Что? Какая больница?! Алло, мам! Алло!

Федя застыл у ворот с трубкой в руках, потом поспешно вновь начал набирать номер.

— Черт! Связь прервалась, на её подругу напал какой-то бешеный тип, и она в больнице!

— Может, там безопасно?

— Ни хрена там не безопасно, учитывая, что сейчас все направляются туда!

Я оглянулся — Ира расстроено стояла в проеме гаража в синем дождевике и с окровавленными руками. На секунду прикрыв глаза, она решительно направилась вновь к мертвой собаке. А я, подошел к Федору, который ещё не оставлял надежды дозвониться до матери.

— Подожди пять минут, может, она сама сейчас пытается позвонить тебе, — сказал я.

Федор кивнул и опустил телефон.

— Пойдем, — сказал он. — Нужно закончить начатое. Не оставлять же девчонку наедине с мертвой собакой?

Ира стояла за столом, около Бетси и напоминала мясника на рынке. Перед ней было несколько кастрюлек с органами: ни дать, ни взять кадр из фильма ужасов.

— Что скажешь? — спросил Федя.

— Все органы увеличены в размерах, — тут же отозвалась она. — В два, а то и в три раза! Сердечная мышца уплотнена, на всех костях и суставах виден такой же нарост, что и на ребрах.

— Так что поражает вирус?

Ира с особым выражением посмотрела на меня.

— Судя по внешнему виду, все органы: печень, сердце, почки, легкие, тотально начали отмирать. Они выглядят старше, чем положено, помимо того, что вдобавок ещё и аномально увеличены, — она вздохнула и продолжила, — на всех начали образовываться образования, похожие на раковые опухоли, только сомневаюсь, что опухоли такие плотные. Мне очень трудно было разрезать печень и сердце из-за них, чтобы посмотреть, что внутри.

— А что внутри? — хрипло спросил я.

— В сердце аневризма, — я непонимающе нахмурил брови, но она лишь махнула рукой, — а в печени были множественные кисты. Странно то, что органы, судя по виду вступили с этими болячками в симбиоз.

Не дожидаясь очередного вопроса, она взяла из кастрюли уже разрезанное сердце.

— Там была обнаружена такая огромная аневризма, с которой живут максимум минуты три. А Бетси не только находилась в полном здравии, но ещё и умудрялась нападать, что невозможно!

— Получается, симбиоз — это твоя догадка?

Федя подошел ближе к Ирке, не отводя взгляд от органа.

— Самая логичная, — пожала плечами она.

Мы замолчали. Ира положила сердце обратно в кастрюлю, а Федя сел на стул.

— Так что мы будем делать?

— Я буду продолжать колоть Катерине антибиотики, — обнадеживающе сказала Ирка. — Я не думаю, что больным, которые приходят в больницу их колют. Они обеззараживающие, послеоперационные, их выдают по рецепту, и они действительно сильные. Мы будем надеется на лучшее.

— Мне надо увидеть сестру.

После слов «тотально умирающие органы», остальное меня мало интересовало. Что поражает вирус? Все! Простой вопрос — простой ответ. Ира права — нужно колоть дальше лекарства и надеется на лучшее. Невольно я поморщился. Надежда — лабуда для ленивых и эзотериков.

Тихо открыв дверь в комнату, где мы оставили Катю и подойдя к ней ближе, я сел рядом. Она крепко спала. Я потрогал её лоб — горячий, и придирчиво на неё посмотрел. Если бы не легкий жар и не такое бледный вид, можно подумать, что она просто спит.

Нужно дозвониться до родителей и попытаться наладить связь с внешним миром. Должны же быть какие-то новости извне. Хорошо, что Катьке стало лучше. Немного прибодрившись, я сел рядом на кресло, и, незаметно для себя, уснул.

— Миша, — услышал я слабый шепот и тут же открыл глаза, как от громкого выстрела. Кинув взгляд за окно, я увидел, что солнце давно село. Сколько же я проспал?

— Миша, — вновь прошелестел голос.