Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6450
Таким образом, каузальная морфология рассматривает детерминистскую взаимосвязь причин и следствий.
— В обществе?
— Ну и в обществе тоже.
— Или в природе также?
— Общественные явления по сути неотделимы от природных. Природные катаклизмы влияют на жизнь общества либо прямо, либо опосредованно.
— Скажите, вы верите в пассионарность? — спросила Ада.
— Ну, скажем так, пока что мы этой теории подтверждения не нашли.
— Но ищете? А причины еще каких явлений вы ищете?
На этот несложный вопрос Андрей не нашелся, что ответить, и только спросил:
— Простите, а как вы про нас узнали?
— Из доклада президента на закрытом совещании директоров спецслужб.
— Вы сказали, — «на закрытом совещании»? — набычился Бергамотов.
— Вот именно.
— Но тогда откуда у вас эта информация?
— Из сообщения Би-би-си. Президент так прямо и сказал, «по прогнозам института каузальной морфологии число пожаров в будущем году должно возрасти в полтора раза». Вот тогда-то мы и заинтересовались, что это за институт такой? Как вы можете предугадывать количество пожаров?
— Ну, пожары — это одна из частностей, — улыбнулся Курский. — Пожары, катастрофы, катаклизмы, в том числе и социальные — все, что не входит в сферу познания официальной науки, рассматривается нами. Каузальная морфология рассматривает влияния отдельных случайностей на ход исторического процесса и человеческого социума. Как говорится в английской считалке «Не было гвоздя, подкова упала, не было подковы — лошадь захромала, лошадь захромала — командир убит, конница разбита, армия бежит. Враг вступает в город, пленных не щадя»…
— «… потому что в городе не было гвоздя», — со смешком закончила Ада. — Итак, рассматривая, что могло бы случиться, «если бы»…
— Мы приходим к выводу, что должно случиться «если», — подтвердил Курский, — правда, пока лишь в отдельных, частных случаях.
— Как по-вашему, а за границей есть такие институты?
— Разумеется, есть. В тех государствах, разумеется, которые могут себе это позволить. У нас нашу работу финансирует частный фонд…
— Которым руководит генерал-майор госбезопасности Мандрыкин, — как бы между прочим вставила Ада.
— Ну, знаете! — возмутился Бергамотов. — Он же в отставке.
— Знаю, так же как и вы. Но мне, впрочем, до него дела нет. А скажите, Андрей, можно я вас так по-простому без отчества буду называть?
«Хочешь, я тебе отдамся прямо здесь, на столе… или на ковре»… — говорил ее откровенный взгляд.
— Да… э-э-э, я хотел сказать — да!
— Так вот, а скажите, если бы над нашим городом в небе появились летающие тарелки… Ведь их не изучает официальная наука? Так вот вы бы стали их изучать?
— Да, э-э-э, как вам сказать… Собственно, если будет заказ, мы ведь хозрасчетная организация. Так вот, в чисто физическом смысле, это не наша задача, но изучить причинно-следственную связь мы бы могли. Видите ли, ведь появлению любого объекта способствуют различные причины: известные нам и неизвестные. Делению причин на известные и неизвестные сопутствует функциональное деление на основные и вспомогательные или (в моральной проекции) на решение субъекта и внешнюю (не зависящую от субъекта) причинность.
— Ой-ой-ой, опять пошла философия, — засмеялась Ада и замахала руками. — Послушайте, а вот скажите мне…
— Я очень извиняюсь, — сказал генерал Бергамотов. — У нас начался рабочий день, десять часов. График работ у нас очень плотный.
— А вы не могли бы поводить меня по институту, показать помещения, разрешите мне сделать какие-нибудь снимки…
— Я сожалею, — Бергамотов развел руками. — У нас закрытое учреждение. — Видимо, он нажал кнопку звонка, потому что в дверях появилась Мила. — До свидания. Спасибо, что навестили.
— Ну и вы, если будет что-то новенького каузально-морфологического, не забывайте нас, — произнесла девушка с иронической улыбкой и, оставив на столе у генерала визитную карточку, направилась к двери, наградив Курского милостивым взглядом.
Ноги у нее были также чуть-чуть полноватые в икрах, слегка крутовато полнеющие в бедрах и заканчивающиеся столь аппетитным выпуклым задом, что Андрей смешался, обменявшись взглядом с иронически наблюдающим за ним генералом.
— Мне можно идти? — осведомился Андрей.
— Некуда, да и незачем идти, — буркнул Бергамотов. — У нас сейчас совещание. Кажется, заказец проклюнулся…
— Полтергейст или опять летающая тарелка? — осведомился Курский, подсаживаясь к столу.
— Все шутишь! — рыкнул генерал. — Гляди, дошуткуешься. К нам… впрочем, вот как раз твои гаврики подошли. Сейчас всем все и объясню.
В кабинет вошли Ирина Лапшина, миниатюрная тридцатилетняя женщина, выглядевшая не больше чем на двадцать, и Роман Переведенцев, сорокалетний мужчина в зеленой шляпе-панамке и круглых стильных очках.
— В обществе?
— Ну и в обществе тоже.
— Или в природе также?
— Общественные явления по сути неотделимы от природных. Природные катаклизмы влияют на жизнь общества либо прямо, либо опосредованно.
— Скажите, вы верите в пассионарность? — спросила Ада.
— Ну, скажем так, пока что мы этой теории подтверждения не нашли.
— Но ищете? А причины еще каких явлений вы ищете?
На этот несложный вопрос Андрей не нашелся, что ответить, и только спросил:
— Простите, а как вы про нас узнали?
— Из доклада президента на закрытом совещании директоров спецслужб.
— Вы сказали, — «на закрытом совещании»? — набычился Бергамотов.
— Вот именно.
— Но тогда откуда у вас эта информация?
— Из сообщения Би-би-си. Президент так прямо и сказал, «по прогнозам института каузальной морфологии число пожаров в будущем году должно возрасти в полтора раза». Вот тогда-то мы и заинтересовались, что это за институт такой? Как вы можете предугадывать количество пожаров?
— Ну, пожары — это одна из частностей, — улыбнулся Курский. — Пожары, катастрофы, катаклизмы, в том числе и социальные — все, что не входит в сферу познания официальной науки, рассматривается нами. Каузальная морфология рассматривает влияния отдельных случайностей на ход исторического процесса и человеческого социума. Как говорится в английской считалке «Не было гвоздя, подкова упала, не было подковы — лошадь захромала, лошадь захромала — командир убит, конница разбита, армия бежит. Враг вступает в город, пленных не щадя»…
— «… потому что в городе не было гвоздя», — со смешком закончила Ада. — Итак, рассматривая, что могло бы случиться, «если бы»…
— Мы приходим к выводу, что должно случиться «если», — подтвердил Курский, — правда, пока лишь в отдельных, частных случаях.
— Как по-вашему, а за границей есть такие институты?
— Разумеется, есть. В тех государствах, разумеется, которые могут себе это позволить. У нас нашу работу финансирует частный фонд…
— Которым руководит генерал-майор госбезопасности Мандрыкин, — как бы между прочим вставила Ада.
— Ну, знаете! — возмутился Бергамотов. — Он же в отставке.
— Знаю, так же как и вы. Но мне, впрочем, до него дела нет. А скажите, Андрей, можно я вас так по-простому без отчества буду называть?
«Хочешь, я тебе отдамся прямо здесь, на столе… или на ковре»… — говорил ее откровенный взгляд.
— Да… э-э-э, я хотел сказать — да!
— Так вот, а скажите, если бы над нашим городом в небе появились летающие тарелки… Ведь их не изучает официальная наука? Так вот вы бы стали их изучать?
— Да, э-э-э, как вам сказать… Собственно, если будет заказ, мы ведь хозрасчетная организация. Так вот, в чисто физическом смысле, это не наша задача, но изучить причинно-следственную связь мы бы могли. Видите ли, ведь появлению любого объекта способствуют различные причины: известные нам и неизвестные. Делению причин на известные и неизвестные сопутствует функциональное деление на основные и вспомогательные или (в моральной проекции) на решение субъекта и внешнюю (не зависящую от субъекта) причинность.
— Ой-ой-ой, опять пошла философия, — засмеялась Ада и замахала руками. — Послушайте, а вот скажите мне…
— Я очень извиняюсь, — сказал генерал Бергамотов. — У нас начался рабочий день, десять часов. График работ у нас очень плотный.
— А вы не могли бы поводить меня по институту, показать помещения, разрешите мне сделать какие-нибудь снимки…
— Я сожалею, — Бергамотов развел руками. — У нас закрытое учреждение. — Видимо, он нажал кнопку звонка, потому что в дверях появилась Мила. — До свидания. Спасибо, что навестили.
— Ну и вы, если будет что-то новенького каузально-морфологического, не забывайте нас, — произнесла девушка с иронической улыбкой и, оставив на столе у генерала визитную карточку, направилась к двери, наградив Курского милостивым взглядом.
Ноги у нее были также чуть-чуть полноватые в икрах, слегка крутовато полнеющие в бедрах и заканчивающиеся столь аппетитным выпуклым задом, что Андрей смешался, обменявшись взглядом с иронически наблюдающим за ним генералом.
— Мне можно идти? — осведомился Андрей.
— Некуда, да и незачем идти, — буркнул Бергамотов. — У нас сейчас совещание. Кажется, заказец проклюнулся…
— Полтергейст или опять летающая тарелка? — осведомился Курский, подсаживаясь к столу.
— Все шутишь! — рыкнул генерал. — Гляди, дошуткуешься. К нам… впрочем, вот как раз твои гаврики подошли. Сейчас всем все и объясню.
В кабинет вошли Ирина Лапшина, миниатюрная тридцатилетняя женщина, выглядевшая не больше чем на двадцать, и Роман Переведенцев, сорокалетний мужчина в зеленой шляпе-панамке и круглых стильных очках.
Страница 20 из 82
