Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6454
Кроме всего, старенькая, испытанная«Моторола» в Нижнереченской«сельве» работала гораздо надежнее, чем какие-нибудь«Сони-фасони». Попадешь в низинку и что? «Сонька» твоя каюкнулась, не фурычит, хоть стучи ею по голове того, кто тебе ее продал. А«Моторола» для местных горок в самый раз. Здоровая, мощная, как сам Баклан, не иначе.
— Ну, че?! — крикнул он, одаривая толпу наполеоновским взглядом. — Бабули-то у всех с собой? Али кто из вас решил заныкать что-то в чулке дома за батареей, а?! Пора платить по счетам! Заплатил… налоги и спи спокойно!
После этих слов он залился смехом, перешедшем тут же в надсадный кашель курильщика.
— Короче, — наконец завершил он. — По одному к… кассиру. Вау, пое-ехали!
Коммерсанты потихонечку начали выстраиваться в длинную, словно гусеница, вереницу. Каждый из них сжимал в руках то, что должен был отдать посланникам Моха.
«Ну вот, — подумал Баклан, глядя, как Студент топчется в сторонке. — А этого ублюдка еще и защищают, это только я могу выполнять самые ответственные задания, а эти… нетопыри. Им ничего нельзя доверять, только и умеют, что мозги конопатить, да воду в решете носить, мать их».
В это мгновение его взгляд совершенно случайно упал на толстушку, стоящую впереди всех. Она как-то особенно нежно прижимала старенькую кожаную, с перемотанными грязным бинтом ручками, хозяйственную сумку. И в ней, вероятно, если не ошибался бандит, что-то шевелилось.
«Вот придурки, идут платить бабули и берут при этом с собой своих кошек. Как прям американы недоношенные»… — мелькнула мысль.
Дамочка, не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, подошла к Баклану и протянула ему трясущейся рукой маленькую стопочку скомканных сотенных и полусотенных купюр.
— Ха, — буркнул бандит. — Спасибочки, бабаня. Молодцом, что не забываете платить вовремя. Уважать…
«Черте что несу!» — подумал он.
— … может, стану. Но все равно — это по-людски!
Он выхватил у толстухи засаленные купюры и сунул их в коробку из-под ксерокса, поставленную прямо на столе.
— Ну вот, — гаркнул он по-отцовски. — Зачин сделан, прошу всех к столу, дамы и господа, друзья и товарищи!
— Да, — шептал себе под нос Фазер, снимая процедуру передачи дани на видеокамеру. — Этот Баклан точно совсем скоро будет порешен. Найдут с кругленькой дырочкой в черепе. Потом пиши пропало… Дурак он, работал бы тихонечко и не выпендривался. Как это он еще на папика не гонит, ума не приложу?!
Коммерсанты и не совсем по очереди подходили и отдавали деньги, кто сколько мог, в руки приемщику дани.
Вот дошла очередь невысокой старушки с каким-то совершенно немыслимым шарфом на шее. Она встала напротив Баклана, заложив руки за спину.
Длинношеий косо посмотрел на старушенцию и, не долго думая, гаркнул прямо в ее сморщенное лицо:
— Ну, чего встала, божий одуванчик? Зачуханная, что ли, или перепутала куда пришла и зачем?! Пенсию твою я тебе сегодня… — Он сделал многозначительную паузу, тяжело вздохнув при этом, а потом продолжил: — … Да и… вообще, не дам. Бабки гони, старая!
Бабушка, немного шатаясь, подвинулась к бандиту еще на полметра.
— Ну что стоишь, словно вкопанная мумия?! Гони бабули и отваливай восвояси, не задерживай деловых людей-то…
Старушка что-то невнятное прошептала и осторожно вытащила почтовый конверт, который она до этого держала за спиной, сжимая в обеих руках. Бандит от удивления раскрыл свой позолоченный рот.
— Ну, люди-то пошли, мать, ты чего деньги в конвертах носишь нам? Мы что, бандиты с большой дороги, что ли? Как ты полагаешь?
Старушка ничего не ответила, а, только протягивая конверт, что-то невнятное промычала. Баклан, не долго думая, схватил передачку и стал быстро ее распаковывать. Открыв конверт, он заглянул вовнутрь и тут же замер от удивления. Студент, стоящий поодаль, в это время поглаживал холодную рукоятку ментовского «ТТ». То, что происходило сейчас с Бакланом, он отчетливо видел, и, наверное, именно от этого в момент баклановского изумления он сжал сильно рукоятку оружия в своей руке, но не вытащил его из-за пазухи. Глаза Баклана в какую-то секунду расширились, а затем так же быстро сузились. Такого он не мог никак ожидать, тем более от дряхлой старухи, пришедшей «платить по счетам».
В конверте лежали два отрубленных человеческих пальца…
Он задрожал и выронил содержимое конверта на землю, прямо к своим ногам.
— Т… т… т-ы-ы это что… — прошептал трясущимися губами Баклан. — Ты че… в натуре… бл…
Он отступил назад и тут же уперся в стоящего позади него еще одного данника.
Студент от происходящего на секунду потерял дар речи, но, несмотря на это, все же пересилил надвигающийся на него плотной стеной ужас и выхватил «ТТ» из-за пазухи.
Он снял пистолет с предохранителя и почти машинально, одним ловким движением передернул затвор.
— Ну, че?! — крикнул он, одаривая толпу наполеоновским взглядом. — Бабули-то у всех с собой? Али кто из вас решил заныкать что-то в чулке дома за батареей, а?! Пора платить по счетам! Заплатил… налоги и спи спокойно!
После этих слов он залился смехом, перешедшем тут же в надсадный кашель курильщика.
— Короче, — наконец завершил он. — По одному к… кассиру. Вау, пое-ехали!
Коммерсанты потихонечку начали выстраиваться в длинную, словно гусеница, вереницу. Каждый из них сжимал в руках то, что должен был отдать посланникам Моха.
«Ну вот, — подумал Баклан, глядя, как Студент топчется в сторонке. — А этого ублюдка еще и защищают, это только я могу выполнять самые ответственные задания, а эти… нетопыри. Им ничего нельзя доверять, только и умеют, что мозги конопатить, да воду в решете носить, мать их».
В это мгновение его взгляд совершенно случайно упал на толстушку, стоящую впереди всех. Она как-то особенно нежно прижимала старенькую кожаную, с перемотанными грязным бинтом ручками, хозяйственную сумку. И в ней, вероятно, если не ошибался бандит, что-то шевелилось.
«Вот придурки, идут платить бабули и берут при этом с собой своих кошек. Как прям американы недоношенные»… — мелькнула мысль.
Дамочка, не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, подошла к Баклану и протянула ему трясущейся рукой маленькую стопочку скомканных сотенных и полусотенных купюр.
— Ха, — буркнул бандит. — Спасибочки, бабаня. Молодцом, что не забываете платить вовремя. Уважать…
«Черте что несу!» — подумал он.
— … может, стану. Но все равно — это по-людски!
Он выхватил у толстухи засаленные купюры и сунул их в коробку из-под ксерокса, поставленную прямо на столе.
— Ну вот, — гаркнул он по-отцовски. — Зачин сделан, прошу всех к столу, дамы и господа, друзья и товарищи!
— Да, — шептал себе под нос Фазер, снимая процедуру передачи дани на видеокамеру. — Этот Баклан точно совсем скоро будет порешен. Найдут с кругленькой дырочкой в черепе. Потом пиши пропало… Дурак он, работал бы тихонечко и не выпендривался. Как это он еще на папика не гонит, ума не приложу?!
Коммерсанты и не совсем по очереди подходили и отдавали деньги, кто сколько мог, в руки приемщику дани.
Вот дошла очередь невысокой старушки с каким-то совершенно немыслимым шарфом на шее. Она встала напротив Баклана, заложив руки за спину.
Длинношеий косо посмотрел на старушенцию и, не долго думая, гаркнул прямо в ее сморщенное лицо:
— Ну, чего встала, божий одуванчик? Зачуханная, что ли, или перепутала куда пришла и зачем?! Пенсию твою я тебе сегодня… — Он сделал многозначительную паузу, тяжело вздохнув при этом, а потом продолжил: — … Да и… вообще, не дам. Бабки гони, старая!
Бабушка, немного шатаясь, подвинулась к бандиту еще на полметра.
— Ну что стоишь, словно вкопанная мумия?! Гони бабули и отваливай восвояси, не задерживай деловых людей-то…
Старушка что-то невнятное прошептала и осторожно вытащила почтовый конверт, который она до этого держала за спиной, сжимая в обеих руках. Бандит от удивления раскрыл свой позолоченный рот.
— Ну, люди-то пошли, мать, ты чего деньги в конвертах носишь нам? Мы что, бандиты с большой дороги, что ли? Как ты полагаешь?
Старушка ничего не ответила, а, только протягивая конверт, что-то невнятное промычала. Баклан, не долго думая, схватил передачку и стал быстро ее распаковывать. Открыв конверт, он заглянул вовнутрь и тут же замер от удивления. Студент, стоящий поодаль, в это время поглаживал холодную рукоятку ментовского «ТТ». То, что происходило сейчас с Бакланом, он отчетливо видел, и, наверное, именно от этого в момент баклановского изумления он сжал сильно рукоятку оружия в своей руке, но не вытащил его из-за пазухи. Глаза Баклана в какую-то секунду расширились, а затем так же быстро сузились. Такого он не мог никак ожидать, тем более от дряхлой старухи, пришедшей «платить по счетам».
В конверте лежали два отрубленных человеческих пальца…
Он задрожал и выронил содержимое конверта на землю, прямо к своим ногам.
— Т… т… т-ы-ы это что… — прошептал трясущимися губами Баклан. — Ты че… в натуре… бл…
Он отступил назад и тут же уперся в стоящего позади него еще одного данника.
Студент от происходящего на секунду потерял дар речи, но, несмотря на это, все же пересилил надвигающийся на него плотной стеной ужас и выхватил «ТТ» из-за пазухи.
Он снял пистолет с предохранителя и почти машинально, одним ловким движением передернул затвор.
Страница 24 из 82
