Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6455
«Черт, — пробубнил себе под нос Фазер, снимающий картину передачи денег на видеокамеру. — Что там такое творится?!»
Бандит покрутил фокус видеокамеры, стараясь увеличить изображение. Точно, творилось что-то неописуемое…
Баклан, успевший отойти от пережитого шока, двинулся в сторону старухи и занес над ней руку.
«Ну, — подумал он. — По башке тебе дать, божья коровка, так развалишься, но вот твоя сморщенная морда для этого как раз-то великолепно подойдет!»
Он с силой ткнул растопыренной пятерней в ее лицо, и о боже…
Кожа на ее лбу треснула и, словно в кадрах замедленной кинопленки, начала отваливаться кусками.
— Фу, блин, — истошно завопил бандит. — Дерьмо какое! Ты кто?
Старушенция провела руками по своему «испорченному» от удара лицу, а затем двинулась на братка с тихим, но в то же время ужасным хрипением.
— Дерьмо собачье! — дико заорал Баклан, стараясь ударить бабку снова, но теперь он целился кулаком ей прямо в грудь.
Удар, еще один и еще. Последний наконец-то достиг своей цели. Кулак братка коснулся живой мишени в области солнечного сплетения, а затем…
Он не остановился и продолжал по неизвестной причине двигаться по инерции вперед, до тех пор, пока… не пробил грудь старушки насквозь…
— Мать твою, — запричитал Баклан, пытаясь вырвать собственную руку из этой довольно неуместной ловушки. — Дерьмо, вот дерьмо…
Он кинул быстрый взгляд в сторону Студента. Тот в свою очередь уже отступал под натиском остальных людей, которые пришли сдавать дань рэкетирам. Студент, вспомнив, что у него в руках находится грозное оружие, прицелился в одного из наступающих. Секунда, и тишину стадиона прервало гулкое эхо выстрела, потом еще и еще.
— Что это, мать их? — прошептал сидящий в джипе Фазер.
Ни один выстрел Студента не сумел даже ранить хотя бы одного из нападавших.
— Это невозможно…
Он отложил видеокамеру и быстро переметнулся к рулю.
«Что делать… А, братки?!» — подумал он.
Но было поздно. Несколько подателей дани уже схватили Студента. Один из них наклонился над его шеей и через мгновение впился в нее зубами.
А Баклан?!
Его нигде не было видно. Скорее всего, он находился под толпой, состоящей из пары десятков тех, кто подневольно пришел на стадион. А остальные…
Перед тем как заставить автомобиль рвануться с места, Фазер увидел, как они, странно пошатываясь из стороны в сторону, идут к «лакированному» джипу, готовые вот-вот открыть его двери.
Полковник Уродин сидел на самом кончике глубокого кожаного кресла и боялся шелохнуться, чтобы не провалиться в его необъятные глубины.
— Ну, так что будем делать? — допрашивал его сидевший напротив Мохов. — Что тут у вас такое творится в городе? Вы что там, у себя в мусарне, белены, все объелись, что ли?! Или хотите загреметь под фанфары по внутреннему расследованию?
Полковник под действием разноса от главы города весь как-то съежился и теперь походил на малюсенького птенца, готового ежесекундно кричать: мама, папа, ну дайте мне чего-нибудь покушать. Спорить с Моховым бесполезно. Его связи с московскими думцами и президентской администрацией были отнюдь не преувеличенными. Ему что? Набрал номер телефона, сказал пару слов… Такие люди могут и на… президента какой-нибудь республики покуситься, а не только… Впрочем, полковнику даже думать об этом не представлялось возможным. Единственный и наверняка правильный выход — тупо следовать указаниям Мохова и выполнять все, даже самые глупые и бездарные его приказы.
— Ну, чё ты тут расселся? — продолжал вор в законе. — Так и будем молчать, словно воды в рот набрал?! Ты что — не мент? Или забыл, что ты должен охранять закон и порядок в этом городе? Докладывай, как идет расследование? Есть ли подозреваемые? Какие версии случившегося?
Глава городской милиции, поежившись, наконец-то вымолвил сквозь стиснутые зубы:
— Я… ну… Это… версий три: криминальная разборка, хулиганский акт и терроризм. Впрочем, не исключено, что основанием для налета могла послужить профессиональная деятельность потерпевших.
Мэр грозно стукнул кулаком по столу.
— Ты мне тут лапшу на уши не вешай! Я, можно сказать, руки из-за тебя, гаденыш такой, ломаю! Какая еще такая у них деятельность? Они были нормальные парни из рабочих семей… С хорошими характеристиками…
— Сергей Петрович, — начал, собравшись с последними силами, милиционер. — Дело по поводу смерти Ванчу…
Он замялся, понимая, что произносит вместо имени потерпевшего его бандитскую кличку.
— Да хватит тут в кошки-мышки гонять… Говори, как есть. Не тупой, поди?!
— Хорошо. — Уродин откинулся в кресле и, вцепившись пальцами в подлокотники, сказал, глядя Мохову прямо в глаза: — Следствие по делу смерти Иванченко и Патрикеева только началось и данные экспертизы еще не получены.
Бандит покрутил фокус видеокамеры, стараясь увеличить изображение. Точно, творилось что-то неописуемое…
Баклан, успевший отойти от пережитого шока, двинулся в сторону старухи и занес над ней руку.
«Ну, — подумал он. — По башке тебе дать, божья коровка, так развалишься, но вот твоя сморщенная морда для этого как раз-то великолепно подойдет!»
Он с силой ткнул растопыренной пятерней в ее лицо, и о боже…
Кожа на ее лбу треснула и, словно в кадрах замедленной кинопленки, начала отваливаться кусками.
— Фу, блин, — истошно завопил бандит. — Дерьмо какое! Ты кто?
Старушенция провела руками по своему «испорченному» от удара лицу, а затем двинулась на братка с тихим, но в то же время ужасным хрипением.
— Дерьмо собачье! — дико заорал Баклан, стараясь ударить бабку снова, но теперь он целился кулаком ей прямо в грудь.
Удар, еще один и еще. Последний наконец-то достиг своей цели. Кулак братка коснулся живой мишени в области солнечного сплетения, а затем…
Он не остановился и продолжал по неизвестной причине двигаться по инерции вперед, до тех пор, пока… не пробил грудь старушки насквозь…
— Мать твою, — запричитал Баклан, пытаясь вырвать собственную руку из этой довольно неуместной ловушки. — Дерьмо, вот дерьмо…
Он кинул быстрый взгляд в сторону Студента. Тот в свою очередь уже отступал под натиском остальных людей, которые пришли сдавать дань рэкетирам. Студент, вспомнив, что у него в руках находится грозное оружие, прицелился в одного из наступающих. Секунда, и тишину стадиона прервало гулкое эхо выстрела, потом еще и еще.
— Что это, мать их? — прошептал сидящий в джипе Фазер.
Ни один выстрел Студента не сумел даже ранить хотя бы одного из нападавших.
— Это невозможно…
Он отложил видеокамеру и быстро переметнулся к рулю.
«Что делать… А, братки?!» — подумал он.
Но было поздно. Несколько подателей дани уже схватили Студента. Один из них наклонился над его шеей и через мгновение впился в нее зубами.
А Баклан?!
Его нигде не было видно. Скорее всего, он находился под толпой, состоящей из пары десятков тех, кто подневольно пришел на стадион. А остальные…
Перед тем как заставить автомобиль рвануться с места, Фазер увидел, как они, странно пошатываясь из стороны в сторону, идут к «лакированному» джипу, готовые вот-вот открыть его двери.
Полковник Уродин сидел на самом кончике глубокого кожаного кресла и боялся шелохнуться, чтобы не провалиться в его необъятные глубины.
— Ну, так что будем делать? — допрашивал его сидевший напротив Мохов. — Что тут у вас такое творится в городе? Вы что там, у себя в мусарне, белены, все объелись, что ли?! Или хотите загреметь под фанфары по внутреннему расследованию?
Полковник под действием разноса от главы города весь как-то съежился и теперь походил на малюсенького птенца, готового ежесекундно кричать: мама, папа, ну дайте мне чего-нибудь покушать. Спорить с Моховым бесполезно. Его связи с московскими думцами и президентской администрацией были отнюдь не преувеличенными. Ему что? Набрал номер телефона, сказал пару слов… Такие люди могут и на… президента какой-нибудь республики покуситься, а не только… Впрочем, полковнику даже думать об этом не представлялось возможным. Единственный и наверняка правильный выход — тупо следовать указаниям Мохова и выполнять все, даже самые глупые и бездарные его приказы.
— Ну, чё ты тут расселся? — продолжал вор в законе. — Так и будем молчать, словно воды в рот набрал?! Ты что — не мент? Или забыл, что ты должен охранять закон и порядок в этом городе? Докладывай, как идет расследование? Есть ли подозреваемые? Какие версии случившегося?
Глава городской милиции, поежившись, наконец-то вымолвил сквозь стиснутые зубы:
— Я… ну… Это… версий три: криминальная разборка, хулиганский акт и терроризм. Впрочем, не исключено, что основанием для налета могла послужить профессиональная деятельность потерпевших.
Мэр грозно стукнул кулаком по столу.
— Ты мне тут лапшу на уши не вешай! Я, можно сказать, руки из-за тебя, гаденыш такой, ломаю! Какая еще такая у них деятельность? Они были нормальные парни из рабочих семей… С хорошими характеристиками…
— Сергей Петрович, — начал, собравшись с последними силами, милиционер. — Дело по поводу смерти Ванчу…
Он замялся, понимая, что произносит вместо имени потерпевшего его бандитскую кличку.
— Да хватит тут в кошки-мышки гонять… Говори, как есть. Не тупой, поди?!
— Хорошо. — Уродин откинулся в кресле и, вцепившись пальцами в подлокотники, сказал, глядя Мохову прямо в глаза: — Следствие по делу смерти Иванченко и Патрикеева только началось и данные экспертизы еще не получены.
Страница 25 из 82
