Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6459
Резолюция начальника лагеря на этой записке гласила: «Старшему по бараку провести воспитательную работу с заключенным Ляжко на предмет его сомнений в пользе трудовой повинности для воспитания широких масс населения». Прикнопленная ниже докладная надзирателя Суваева гласила, что спустя два дня заключенный Ляжко был придавлен бревном на лесоповале и еще через сутки скончался в госпитале, не приходя в сознание. Андрей решил, что старший по бараку был человеком весьма суровым и исполнительным. И фамилия у него была краткая и содержательная: Могов. Антип Силыч Могов. Раскулаченный классовый враг, спрятавший от Советской власти два мешка пшеницы и граммофон, реквизированный в пользу сельского клуба.
Следующий свет в окошке пробрезжил лишь спустя три часа, когда на улице было уже темно.
— Я ухожу, Андрюша, — сказала Надя. — Пора закрывать отдел.
— Наденька, я вас очень прошу, позвольте мне хотя бы в предбаннике посидеть с этими папками, — взмолился Андрей. — Видите, эти — последние! В десять вечера, обещаю, я пойду домой!
Она глянула с немым упреком и, потупив взгляд, прошептала:
— Вы, Андрюша, меня опять под увольнение хотите подставить?
Он не ответил, поскольку отвечать было нечего.
— Ладно, оставайтесь! — сказала она с презрением в голосе. — Надеюсь, что из папок вы листочки дергать не будете? — И по ее тону можно было понять, что уж, конечно, столь низкий тип, как он, перед таким кощунством не остановится.
«Господи, — с ужасом подумал он, проводив взглядом ее тяжелый, угрожающе раскачивающийся таз, — и это была моя Надька… Хотя с тех пор прошло добрых пятнадцать лет». Что только с людьми не случается за столь долгое время! Наверное, и он, в общем-то, уже не огурчик.
Однако после ее ухода дело пошло на лад. Следующая папка выдала ему докладную начальника особого отдела танкового полка о странном инциденте, произошедшем при обороне Лейпцига. Группа солдат гитлеровской армии буквально парализовала атаку целой танковой колонны, атаковав победоносно движущиеся советские «тридцатьчетверки» гранатами и фаустпатронами, бросаясь под танки как со связками гранат, так и с бутылками с горючей смесью и даже с одними автоматами.«Если бы не их оголтелый фанатизм, можно было бы подумать, что фашистские ублюдки вознамерились повторить подвиг героев-панфиловцев», — писал особист.
Оставшиеся в живых фашисты были внимательно обследованы врачами. У них была констатирована остановка дыхания, пульс составлял пять-семь ударов в минуту. Далее приводится объяснительная солдат похоронной команды, которые закапывали фашистов. «Во время того, как мы закладывали указанные трупы фашистских выродков в ров, один из них встал и пошел на нас, — писал сержант штрафного батальона Луарсаб Маммуния. — Мы открыли по нему огонь из автоматов, но он, гад, все равно шел и вцепился руками в голову рядового Геннадия Рубилина, потом он начал его кушать, а я испугался и убежал». За дезертирство с поля боя он также был расстрелян, а в записной книжке Андрея появилась еще одна запись «Leipzig???».
И наконец он добрался до папки с надписью «Материалы по обследованию фашистских лабораторий г. Лейпцига 1945-1947 гг.».
Он с трепетом взялся за объемистый фолиант, раскрыл его.
В этот момент в комнате погас свет. Андрей напрягся. В библиотеке, кроме него, был кто-то еще. Напрягшись, он бесшумно привстал со стула и отодвинулся вбок. Тихо выбравшись из-за стола, он стал медленно на цыпочках обходить его, отчаянно жалея о том, что был вынужден оставить пистолет на вахте. Ну, ничего, он знает достаточно боевых приемов, чтобы постоять за себя. В центре комнаты слышалось угрожающее поскрипывание сапог. Кто бы это ни был, он великолепно знал расположение мебели в библиотеке, поскольку отлично ориентировался в кромешной темноте. В тишине доносилось с трудом сдерживаемое дыхание незнакомца. Андрей отступал, но его буквально загоняли в угол, противник словно караулил каждое его движение.
Андрей прижался к полкам и, подняв руки, схватил одну из папок килограммов в десять весом. Он почувствовал, как чьи-то влажные руки из темноты ощупали его рубашку, поднялись к шее, прошлись по кадыку (при этом мягкая тяжесть навалилась на его грудь и живот). И в тот момент, когда он уже решился обрушить вес папки на голову преследователя, руки, наконец, обвили его шею, и томный женский голос произнес:
— Я знала, что ты обязательно ко мне вернешься, милый…
Опять морфологи
Все с самого начала не задалось. Говорят, это плохая примета? Начальник АХО сказала, что рейсов на Урал нет, вообще ничего не летает, поскольку то туман, то нехватка бензина, то слишком большой пассажиропоток, словом, езжайте сами в аэропорт и пробуйте сесть на любой рейс. Пока они добрались в Домодедово, улетел последний самолет. Андрей связался со старым другом, служившим на военном аэродроме, и им пришлось мчаться в Жуковский, чтобы успеть на военно-транспортный Ил-18, доставлявший спецгрузы командованию округа.
Следующий свет в окошке пробрезжил лишь спустя три часа, когда на улице было уже темно.
— Я ухожу, Андрюша, — сказала Надя. — Пора закрывать отдел.
— Наденька, я вас очень прошу, позвольте мне хотя бы в предбаннике посидеть с этими папками, — взмолился Андрей. — Видите, эти — последние! В десять вечера, обещаю, я пойду домой!
Она глянула с немым упреком и, потупив взгляд, прошептала:
— Вы, Андрюша, меня опять под увольнение хотите подставить?
Он не ответил, поскольку отвечать было нечего.
— Ладно, оставайтесь! — сказала она с презрением в голосе. — Надеюсь, что из папок вы листочки дергать не будете? — И по ее тону можно было понять, что уж, конечно, столь низкий тип, как он, перед таким кощунством не остановится.
«Господи, — с ужасом подумал он, проводив взглядом ее тяжелый, угрожающе раскачивающийся таз, — и это была моя Надька… Хотя с тех пор прошло добрых пятнадцать лет». Что только с людьми не случается за столь долгое время! Наверное, и он, в общем-то, уже не огурчик.
Однако после ее ухода дело пошло на лад. Следующая папка выдала ему докладную начальника особого отдела танкового полка о странном инциденте, произошедшем при обороне Лейпцига. Группа солдат гитлеровской армии буквально парализовала атаку целой танковой колонны, атаковав победоносно движущиеся советские «тридцатьчетверки» гранатами и фаустпатронами, бросаясь под танки как со связками гранат, так и с бутылками с горючей смесью и даже с одними автоматами.«Если бы не их оголтелый фанатизм, можно было бы подумать, что фашистские ублюдки вознамерились повторить подвиг героев-панфиловцев», — писал особист.
Оставшиеся в живых фашисты были внимательно обследованы врачами. У них была констатирована остановка дыхания, пульс составлял пять-семь ударов в минуту. Далее приводится объяснительная солдат похоронной команды, которые закапывали фашистов. «Во время того, как мы закладывали указанные трупы фашистских выродков в ров, один из них встал и пошел на нас, — писал сержант штрафного батальона Луарсаб Маммуния. — Мы открыли по нему огонь из автоматов, но он, гад, все равно шел и вцепился руками в голову рядового Геннадия Рубилина, потом он начал его кушать, а я испугался и убежал». За дезертирство с поля боя он также был расстрелян, а в записной книжке Андрея появилась еще одна запись «Leipzig???».
И наконец он добрался до папки с надписью «Материалы по обследованию фашистских лабораторий г. Лейпцига 1945-1947 гг.».
Он с трепетом взялся за объемистый фолиант, раскрыл его.
В этот момент в комнате погас свет. Андрей напрягся. В библиотеке, кроме него, был кто-то еще. Напрягшись, он бесшумно привстал со стула и отодвинулся вбок. Тихо выбравшись из-за стола, он стал медленно на цыпочках обходить его, отчаянно жалея о том, что был вынужден оставить пистолет на вахте. Ну, ничего, он знает достаточно боевых приемов, чтобы постоять за себя. В центре комнаты слышалось угрожающее поскрипывание сапог. Кто бы это ни был, он великолепно знал расположение мебели в библиотеке, поскольку отлично ориентировался в кромешной темноте. В тишине доносилось с трудом сдерживаемое дыхание незнакомца. Андрей отступал, но его буквально загоняли в угол, противник словно караулил каждое его движение.
Андрей прижался к полкам и, подняв руки, схватил одну из папок килограммов в десять весом. Он почувствовал, как чьи-то влажные руки из темноты ощупали его рубашку, поднялись к шее, прошлись по кадыку (при этом мягкая тяжесть навалилась на его грудь и живот). И в тот момент, когда он уже решился обрушить вес папки на голову преследователя, руки, наконец, обвили его шею, и томный женский голос произнес:
— Я знала, что ты обязательно ко мне вернешься, милый…
Опять морфологи
Все с самого начала не задалось. Говорят, это плохая примета? Начальник АХО сказала, что рейсов на Урал нет, вообще ничего не летает, поскольку то туман, то нехватка бензина, то слишком большой пассажиропоток, словом, езжайте сами в аэропорт и пробуйте сесть на любой рейс. Пока они добрались в Домодедово, улетел последний самолет. Андрей связался со старым другом, служившим на военном аэродроме, и им пришлось мчаться в Жуковский, чтобы успеть на военно-транспортный Ил-18, доставлявший спецгрузы командованию округа.
Страница 29 из 82
