Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6491
— Едрить твою мать, и в хоккей тоже!
Майор первым шагнул внутрь просторной кабины грузового лифта, в которой тут же вспыхнули ярким светом лампочки.
Двое против города мертвецов
Зайдя в комнату, где приходил в себя Андрей Курский, Антон Васильев спросил:
— Ну, как спалось? Чай будете?
— Как я тут очутился?
— Я под утро вышел за водой, гляжу — вы лежите. В обморочном состоянии. Затащил вас в дом. Неужели это на вас так мое виски подействовало?
Андрей покачал головой:
— Это не виски. Это гипноз. Или внушение. Послушайте, Антон, я никогда не относился легковесно к поручаемым мне заданиям. Но одно дело, когда расследуешь преступления, направленные против государства, армии, кого-то другого, а совсем иное — когда оно касается лично тебя. Так вот, мне кажется, что ваши мертвяки покушаются на что-то очень мне дорогое и важное. А вы как думаете?
— Я что думаю? — Антон помолчал. — Я думаю, что тут нашла коса на камень и надо решать. Либо мы их, либо они нас.
— В таком случае здесь вам делать нечего. Идемте в нашу группу. Мы должны приложить усилия к скорейшему выяснению и подавлению синдрома зомби. И кроме того, я думаю, нам сегодня же стоит выступить перед вашим мэром с инициативой создать ополчение и раздать людям оружие. Немногочисленные патрули не в силах защитить детей.
— Вы очень смешно рассуждаете! — воскликнул Антон. — Да вся власть Моха и его банды только и заключается в том, что он владеет оружием и держит в страхе людей перед этим оружием. У нас в городе заказное убийство — такое же обычное профзаболевание для бизнесмена, как туберкулез у шахтеров или экзема у лакировщиков.
— Давайте посмотрим, тьфу ты, дьявол, проверим все. Мне пока… до следующей смерти, все равно делать нечего. А вы чем заняты?
Антон почесал затылок.
— Вообще-то за огородом нужно присматривать… Хотя, нет. Я же сам хотел вам то же самое предложить! Идемте, только сначала давайте зайдем к Кирюше Позднякову. Мы с ним дружны. Он кандидат наук и весьма неглупый парень. Некоторое время назад он еще работал в лаборатории при заводе. Думаю, он будет не лишним при проведении ваших опытов…
Город казался совершенно вымершим, как после бомбежки. Ни один человек не показывался в окне, не пели птицы, не мяукали кошки, не было видно ни автомобилей, ни даже собак. Вскоре они очутились прямо перед домом. Как и многие местные дома, этот был барачного типа: двухэтажный, черные и мрачные бревенчатые стены на каменном фундаменте, в котором на семьдесят квартир один умывальник и один-единственный туалет — во дворе. Эти дома, спроектированные моральными уродами для безликой человекомассы, были логическим продолжением лагерей ГУЛАГа, в которых покорные и восторженные рабы обязаны были воспевать своего «вождя и учителя». Пустые глазницы выбитых окон говорили о том, что в этом строении нет ни одной живой души. Только вороны, сгрудившиеся гурьбой возле полуподвального помещения… только они…
— Смотрите, они клюют что-то странное. Или кого-то…
Васильев присмотрелся, напрягая зрение.
— Это человек, и они клюют его в голову.
Курский расстегнул кобуру и достал из нее пистолет, быстрым рывком перезарядил его, а затем выстрелил в воздух. Гулкое эхо, а потом на окрестности снова опустилась жуткая тишина.
— Вот черт, в этом городе уже и вороны нападают на людей! — пробормотал он.
Он убрал оружие и, подойдя к человеку, одним движением перевернул его на спину.
Нет, это был уже совсем не человек, а его жалкое подобие. Искривленное в ужасе надвигающейся смерти лицо не подавало признаков жизни. Глазницы походили, скорее всего, на неумело разбитые куриные яйца, отличающиеся от последних, кроваво-мутным оттенком.
— Это тот самый твой друг?
— Он мертв?
Морфолог потрогал пульс.
— Нет, кажется, в нем еще теплится искра жизни, хотя это может быть моим личным убеждением.
В следующее мгновение лежащий на земле человек еле слышно прошептал:
— Они… все-таки нашли формулу воскрешения из мертвых.
Антон и Андрей переглянулись.
— Ты о ком, Кирилл? — спросил раненого Антон и провел по его окровавленному лицу рукой.
Тот попытался приподняться на локтях, но у него это не получилось.
— Ах, это вы, товарищ приезжий из столицы? Продолжаете искать виновника смертей? Оно и понятно, что никого не найдете. А если это вам и удастся, то все равно вы не сможете одолеть этого маньяка… Хотя его портреты красуются на каждом столбе. Это Болюхин, Сережка, собственной персоной. Он пропал много лет назад в Нигерии, а его исследовательская партия, кажется, погибла. Все… Все до единого человека. Как оказалось, кроме него…
Раненый тяжело вздохнул, пытаясь это сделать полной грудью, но вместо воздуха изо рта сгустками пошла кровь.
Майор первым шагнул внутрь просторной кабины грузового лифта, в которой тут же вспыхнули ярким светом лампочки.
Двое против города мертвецов
Зайдя в комнату, где приходил в себя Андрей Курский, Антон Васильев спросил:
— Ну, как спалось? Чай будете?
— Как я тут очутился?
— Я под утро вышел за водой, гляжу — вы лежите. В обморочном состоянии. Затащил вас в дом. Неужели это на вас так мое виски подействовало?
Андрей покачал головой:
— Это не виски. Это гипноз. Или внушение. Послушайте, Антон, я никогда не относился легковесно к поручаемым мне заданиям. Но одно дело, когда расследуешь преступления, направленные против государства, армии, кого-то другого, а совсем иное — когда оно касается лично тебя. Так вот, мне кажется, что ваши мертвяки покушаются на что-то очень мне дорогое и важное. А вы как думаете?
— Я что думаю? — Антон помолчал. — Я думаю, что тут нашла коса на камень и надо решать. Либо мы их, либо они нас.
— В таком случае здесь вам делать нечего. Идемте в нашу группу. Мы должны приложить усилия к скорейшему выяснению и подавлению синдрома зомби. И кроме того, я думаю, нам сегодня же стоит выступить перед вашим мэром с инициативой создать ополчение и раздать людям оружие. Немногочисленные патрули не в силах защитить детей.
— Вы очень смешно рассуждаете! — воскликнул Антон. — Да вся власть Моха и его банды только и заключается в том, что он владеет оружием и держит в страхе людей перед этим оружием. У нас в городе заказное убийство — такое же обычное профзаболевание для бизнесмена, как туберкулез у шахтеров или экзема у лакировщиков.
— Давайте посмотрим, тьфу ты, дьявол, проверим все. Мне пока… до следующей смерти, все равно делать нечего. А вы чем заняты?
Антон почесал затылок.
— Вообще-то за огородом нужно присматривать… Хотя, нет. Я же сам хотел вам то же самое предложить! Идемте, только сначала давайте зайдем к Кирюше Позднякову. Мы с ним дружны. Он кандидат наук и весьма неглупый парень. Некоторое время назад он еще работал в лаборатории при заводе. Думаю, он будет не лишним при проведении ваших опытов…
Город казался совершенно вымершим, как после бомбежки. Ни один человек не показывался в окне, не пели птицы, не мяукали кошки, не было видно ни автомобилей, ни даже собак. Вскоре они очутились прямо перед домом. Как и многие местные дома, этот был барачного типа: двухэтажный, черные и мрачные бревенчатые стены на каменном фундаменте, в котором на семьдесят квартир один умывальник и один-единственный туалет — во дворе. Эти дома, спроектированные моральными уродами для безликой человекомассы, были логическим продолжением лагерей ГУЛАГа, в которых покорные и восторженные рабы обязаны были воспевать своего «вождя и учителя». Пустые глазницы выбитых окон говорили о том, что в этом строении нет ни одной живой души. Только вороны, сгрудившиеся гурьбой возле полуподвального помещения… только они…
— Смотрите, они клюют что-то странное. Или кого-то…
Васильев присмотрелся, напрягая зрение.
— Это человек, и они клюют его в голову.
Курский расстегнул кобуру и достал из нее пистолет, быстрым рывком перезарядил его, а затем выстрелил в воздух. Гулкое эхо, а потом на окрестности снова опустилась жуткая тишина.
— Вот черт, в этом городе уже и вороны нападают на людей! — пробормотал он.
Он убрал оружие и, подойдя к человеку, одним движением перевернул его на спину.
Нет, это был уже совсем не человек, а его жалкое подобие. Искривленное в ужасе надвигающейся смерти лицо не подавало признаков жизни. Глазницы походили, скорее всего, на неумело разбитые куриные яйца, отличающиеся от последних, кроваво-мутным оттенком.
— Это тот самый твой друг?
— Он мертв?
Морфолог потрогал пульс.
— Нет, кажется, в нем еще теплится искра жизни, хотя это может быть моим личным убеждением.
В следующее мгновение лежащий на земле человек еле слышно прошептал:
— Они… все-таки нашли формулу воскрешения из мертвых.
Антон и Андрей переглянулись.
— Ты о ком, Кирилл? — спросил раненого Антон и провел по его окровавленному лицу рукой.
Тот попытался приподняться на локтях, но у него это не получилось.
— Ах, это вы, товарищ приезжий из столицы? Продолжаете искать виновника смертей? Оно и понятно, что никого не найдете. А если это вам и удастся, то все равно вы не сможете одолеть этого маньяка… Хотя его портреты красуются на каждом столбе. Это Болюхин, Сережка, собственной персоной. Он пропал много лет назад в Нигерии, а его исследовательская партия, кажется, погибла. Все… Все до единого человека. Как оказалось, кроме него…
Раненый тяжело вздохнул, пытаясь это сделать полной грудью, но вместо воздуха изо рта сгустками пошла кровь.
Страница 59 из 82
