Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6501
Ввиду того, что отвечать будет некому, ergo ты не человек. Я очень опасаюсь, что операцию по нашему спасению они начнут с артобстрела.
— Подождем, пока ты подготовишь вещи для бегства в район заброшенных шахт, а затем, наверное, начнем прорываться…
— В шахты? От волка бежать в волчье логово?
— Не так все просто. Нужно убраться отсюда, а это будет довольно сложно осуществить. Может быть, кто-то из нас больше не увидит белого света… По крайней мере, теми глазами, которыми мы с тобой сейчас наблюдаем за всем этим бардаком.
Наступило томительное молчание, вызванное последними словами морфолога.
— А если зомбуков окажется слишком много, и мы с ними не сможем справиться?
— Тогда… Поживем-увидим.
— Конечно! Берлиозу отрезает голову трамвай, потому что Аннушка уже пролила масло. «Титаник» гибнет, потому что штурвальный подвыпил и отклонился от курса, смерть Гагарина легче всего списать на инопланетян, но, глядя реальности в глаза, надо признать, что наш герой просто давно не пилотировал самолет. Поэтому я более склонен считать, что феномен воскрешения мертвецов вызван сочетанием вмешательства некоторых химических веществ, вызвавших активность мышц и отдельных частей головного мозга, и… и этой чертовой, по-настоящему, чертовой магии вуду.
— Тогда что есть антимагия? Я имею в виду, что если магия — огонь, то что для него считать водой? Что может остановить проклятую Аннушку?
— Трамвай, — буркнул Андрей.
— Что? — не понял Антон Васильев.
— Я полагаю, что и само по себе масло, и промасленные рельсы — не вызывали бы человеческой смерти, смерть вызвал трамвай. Иными словами — некая слепая неодолимая сила, которая, в общем-то, нейтральна к людским проблемам, но в нашем случае она повернута против людей.
— Нам хана.
Антон и Андрей, не сговариваясь, почему-то посмотрели на ребенка, который сидел в уголочке тихо, как мышка.
— Что вы так на меня смотрите, дяиньки, — попросил Витос. — Давайте я лучше пойду, а?
— Куда же ты пойдешь, глупый, — глядя на него, сказал Андрей. — Ведь кругом одно зверье.
— В наш штабик. Он недалеко. А тут канава есть. По канаве и выйду.
Это он сказал в тот момент, когда послышались первые глухие удары в дверь…
Прожекторы заливали слепящими белыми столбами все помещение зала. Незнакомцев, одетых в черные балахоны, окружали существа в шлемах и с автоматами. Их лица были безжизненны и пусты, а глаза из-под касок смотрели незряче и угрожающе.
— Болюхин! — На балконе появился человек в белом халате. Наверху блеснуло золото очков — или зубов. — Кончай ломать комедию. Сдавайся. От этих молодцов не уйдешь. Сдавайся, и я гарантирую тебе жизнь.
— Какая разница между жизнью и смертью? — воскликнул один из незнакомцев. — Все живое в свое время умирает, а мертвое — рано или поздно оживает.
— Ах, мы решили пофилософствовать… Уложите с десяток этих уродов по левому флангу, — негромко велел Ханларов солдатам.
Застрекотали короткие автоматные очереди.
— Прекратить огонь, — так же негромко скомандовал Ханларов, и наступила тишина. — Возвращаясь к философии, хочу сказать, что ты безусловно прав, и мы оба с тобой доказали, что мертвое может стать живым. Но ты со своей стороны — мистико-магической, а я со своей — научно-практической. Итак, мы должны стать союзниками. Если хочешь, я объявлю вуду главной религией страны, а твои Хунганы будут служить свои обедни по центральному телевидению? Для человека, в руках которого сосредоточена власть, это сделать несложно.
— А в твоих руках уже власть над миром? — засмеялся Болюхин.
— Нет, вначале надо захватить власть в стране, а потом уже думать о мире. А это дело двух дней: сюда едут крупнейшие уголовники, правящие этой страной, и если они дадут моей марионетке Мохову право на власть, то он уже через три месяца получит государственный пост, через полгода станет авторитетным партийным деятелем, а через год — президентом. Его будут уважать за его деньги и бояться его армии зомби. Недовольные будут прилюдно кончать с собой, оппозиция исчезнет. Так что выбирай с кем ты — с живыми или с мертвыми?
— Я свой выбор сделал… — проронил Болюхин. — Мне нет пути назад.
По мановению его руки незнакомцы вновь кинулись на прорыв кольца, и вновь на них обрушился шквал огня.
Воспользовавшись схваткой двух армий зомби, Владимиров схватил Ирину за руку и потащил в угол. Бойцы бросились за ними, прикрывая отход.
Бегство под землю
То, что мальчик назвал канавой, было системой открытой канализации, бетонным U-образным желобом со стенками метровой высоты, который выходил из-под дома и тянулся куда-то вдаль.
Они прошли около километра. Андрей тащил на себе Антона. Наконец они оказались на берегу озерка, которое, очевидно, для местных дачников служило отстойником.
— Подождем, пока ты подготовишь вещи для бегства в район заброшенных шахт, а затем, наверное, начнем прорываться…
— В шахты? От волка бежать в волчье логово?
— Не так все просто. Нужно убраться отсюда, а это будет довольно сложно осуществить. Может быть, кто-то из нас больше не увидит белого света… По крайней мере, теми глазами, которыми мы с тобой сейчас наблюдаем за всем этим бардаком.
Наступило томительное молчание, вызванное последними словами морфолога.
— А если зомбуков окажется слишком много, и мы с ними не сможем справиться?
— Тогда… Поживем-увидим.
— Конечно! Берлиозу отрезает голову трамвай, потому что Аннушка уже пролила масло. «Титаник» гибнет, потому что штурвальный подвыпил и отклонился от курса, смерть Гагарина легче всего списать на инопланетян, но, глядя реальности в глаза, надо признать, что наш герой просто давно не пилотировал самолет. Поэтому я более склонен считать, что феномен воскрешения мертвецов вызван сочетанием вмешательства некоторых химических веществ, вызвавших активность мышц и отдельных частей головного мозга, и… и этой чертовой, по-настоящему, чертовой магии вуду.
— Тогда что есть антимагия? Я имею в виду, что если магия — огонь, то что для него считать водой? Что может остановить проклятую Аннушку?
— Трамвай, — буркнул Андрей.
— Что? — не понял Антон Васильев.
— Я полагаю, что и само по себе масло, и промасленные рельсы — не вызывали бы человеческой смерти, смерть вызвал трамвай. Иными словами — некая слепая неодолимая сила, которая, в общем-то, нейтральна к людским проблемам, но в нашем случае она повернута против людей.
— Нам хана.
Антон и Андрей, не сговариваясь, почему-то посмотрели на ребенка, который сидел в уголочке тихо, как мышка.
— Что вы так на меня смотрите, дяиньки, — попросил Витос. — Давайте я лучше пойду, а?
— Куда же ты пойдешь, глупый, — глядя на него, сказал Андрей. — Ведь кругом одно зверье.
— В наш штабик. Он недалеко. А тут канава есть. По канаве и выйду.
Это он сказал в тот момент, когда послышались первые глухие удары в дверь…
Прожекторы заливали слепящими белыми столбами все помещение зала. Незнакомцев, одетых в черные балахоны, окружали существа в шлемах и с автоматами. Их лица были безжизненны и пусты, а глаза из-под касок смотрели незряче и угрожающе.
— Болюхин! — На балконе появился человек в белом халате. Наверху блеснуло золото очков — или зубов. — Кончай ломать комедию. Сдавайся. От этих молодцов не уйдешь. Сдавайся, и я гарантирую тебе жизнь.
— Какая разница между жизнью и смертью? — воскликнул один из незнакомцев. — Все живое в свое время умирает, а мертвое — рано или поздно оживает.
— Ах, мы решили пофилософствовать… Уложите с десяток этих уродов по левому флангу, — негромко велел Ханларов солдатам.
Застрекотали короткие автоматные очереди.
— Прекратить огонь, — так же негромко скомандовал Ханларов, и наступила тишина. — Возвращаясь к философии, хочу сказать, что ты безусловно прав, и мы оба с тобой доказали, что мертвое может стать живым. Но ты со своей стороны — мистико-магической, а я со своей — научно-практической. Итак, мы должны стать союзниками. Если хочешь, я объявлю вуду главной религией страны, а твои Хунганы будут служить свои обедни по центральному телевидению? Для человека, в руках которого сосредоточена власть, это сделать несложно.
— А в твоих руках уже власть над миром? — засмеялся Болюхин.
— Нет, вначале надо захватить власть в стране, а потом уже думать о мире. А это дело двух дней: сюда едут крупнейшие уголовники, правящие этой страной, и если они дадут моей марионетке Мохову право на власть, то он уже через три месяца получит государственный пост, через полгода станет авторитетным партийным деятелем, а через год — президентом. Его будут уважать за его деньги и бояться его армии зомби. Недовольные будут прилюдно кончать с собой, оппозиция исчезнет. Так что выбирай с кем ты — с живыми или с мертвыми?
— Я свой выбор сделал… — проронил Болюхин. — Мне нет пути назад.
По мановению его руки незнакомцы вновь кинулись на прорыв кольца, и вновь на них обрушился шквал огня.
Воспользовавшись схваткой двух армий зомби, Владимиров схватил Ирину за руку и потащил в угол. Бойцы бросились за ними, прикрывая отход.
Бегство под землю
То, что мальчик назвал канавой, было системой открытой канализации, бетонным U-образным желобом со стенками метровой высоты, который выходил из-под дома и тянулся куда-то вдаль.
Они прошли около километра. Андрей тащил на себе Антона. Наконец они оказались на берегу озерка, которое, очевидно, для местных дачников служило отстойником.
Страница 66 из 82
