Чердак

— А ты уверен, что поездка для тебя станет удачной? — полюбопытствовал у него голос Каплева.

— А ты в этом неуверен? — отпарировал Юра.

— Я иду по минимуму, — объяснял голос. — Сначала угощаю тебя различными цветочками. После… я дам тебе попробовать ягоды… Но, я думаю, до этого дело не дойдёт. Я думаю, ты…

Он повесил трубку, не став выслушивать мысли этого голоса — копии голоса Каплева, который Юрий не с каким другим не спутал бы.

Юра прыгнул в Хонду, придя домой, выгнал её из гаража и двинулся сквозь дворы и переулки, по направлению к главной магистрали. На дороге пробок не было и вообще машин этим днём было значительно меньше чем всегда.

Когда трассу начали сопровождать горы и кучи сопок и холмов, дорога стала извилистой и неровной. Но Юра в любом случае старался не нарушать ни единого правила, и это у него уже входило в привычку; может быть, срабатывал обыкновенный инстинкт самосохранения полезного обществу (как он сам считал) человека. Но, если бы Юрий мог кому-нибудь открыться, то он бы рассказал сперва о Боге; эта, его излюбленная фраза, «было бы Богу угодно»…, стала для него как бы девизом, и этой фразой он мог бы объяснить любое счастливое (для него) совпадение, и иногда обходящие его стороной опасности, он мог бы отнести тоже к этой фразе.

Но ехал он не к Господу Богу и «девиз» свой пускать в ход, когда солнце исчезнет за горизонтом, он не собирался: шутки — шутками, а жизнь шутя не проживёшь.

Припаркованную к краю дороги патрульную машину Юрий заметил сразу, как завернул за угол одной крутой лесистой сопочки. Подле машины стоял автоинспектор, имеющий такой вид, словно собрался кого-то останавливать. А кроме Юриной Хонды на дороге больше никого не было. И тогда инспектор подал своим жезлом Юре знак остановиться.

Юра исполнил указание, притормозив у самого инспектора.

— Нарушил? — тут же поинтересовался Юра у гаишника.

— Да нет, ну что ты! — улыбнулся тот. — Просьба к тебе большая, приятель: подбрось лейтенанта, вам по пути. На следующей развилке он сойдёт.

Юра заметил в патрульной машине покуривающего «астру» сорокалетнего лейтенанта.

— Ладно, — добродушно пожал Юра плечами, смущённый таким неожиданным обращением, — подброшу, если так надо.

— Конечно надо! — открыл этот патрульный дверцу, вызволяя лейтенанта из своей машины. — Он заплатит даже.

Что это он такой счастливый, этот автоинспектор? — хотелось бы Юре знать. Но некогда было узнавать: лейтенант открыл дверцу Юриного кабриолета, со словами «благодарю вас, молодой человек», присаживаясь рядом с Юрой и трогаясь в путь, сразу как Юра выжал сцепление.

Ехал лейтенант милиции молча. А начал Юра разбираться в сути замысловатости ситуации сразу, как лейтенант перестал молчать:

— Назад повернуть не желаете, молодой человек? — спокойным голосом поинтересовался этот лейтенант, не прошло и десяти минут езды.

— Что вы сказали? — сделал Юра вид, что не расслышал.

— Просто Вам сегодня не нужна помощь, — сказал тот.

— Какая помощь? — спрашивал Юрий. — Вы о чём?

— Это не суть, — отвечал тот. — Просто разверните машину, едьте домой и дожидайтесь захода солнца.

Юра хотел уставиться на него как на шизофреника, но вспомнил, что во время езды нельзя отводить взгляд от дороги.

— Но лучше всего сейчас свернуть не направо, когда начнётся развилка, а налево. И уезжать — уезжать, куда глаза глядят.

— Вы, вообще, со мной разговариваете? — уточнил Юрий, чисто для себя, не наступило ли у этого странного лейтенанта милиции раздвоение личности.

— Вы ведь не сможете найти утерянное, — посмотрел на него лейтенант. — Нашли бы и не было проблем. А теперь, либо «сматывать удочки», либо терпеть. Но что тут ещё терпеть?! Скоро Вам предстоит встреча не из приятных: Вас начнёт ловить ваш дед. Так что лучше удирать прямо сейчас: по развилке — налево.

— А если я не поеду ни на какое «лево»?

— Тогда тебя следующий автоинспектор задержит. А он будет зол, учти.

— В каком смысле, зол? — не понял Юра.

— В том смысле, — отвечал лейтенант, — что заставит тебя ехать домой. Он на развилке стоит и регулирует движение: кому направо, а кому — налево. Так что лучше едь налево, чтоб не попасться в лапы этому ублюдку.

— А что там, на леве? — поинтересовался Юрий, остановив машину.

— Выйду-ка я, — произнёс лейтенант, открывая дверцу и выбираясь из машины. — А платить тебе не буду.

— Это почему не будешь? — тут же полюбопытствовал Юрий с театральной грозностью в голосе.

— Потому что тебе сейчас нужно подумать о чём-нибудь гораздо большем, — сказал лейтенант в том самом тоне, в котором несколько минут назад с ним разговаривал по телефону низкий мужской голос. — А деньги для тебя сейчас, это ГЛУПОСТЬ. Езжай дальше один, и, я тебя умоляю, сверни налево и этот идиот к тебе не прикопается.