Чердак

— Называется он Чердак, — прекратилось неожиданно его веселье, и произнёс он тихо и хладнокровно.

Юра в это поверить не мог. Но всё может быть; пока он погрузился в свою работу и не признавал никакие средства массовой информации (информацию он считал «сегодняшним днём» — то, что существует только«сегодня» и только один день, если не меньше, что не сравнишь с хорошей картиной, срок действия которой измеряет бесконечность), где-то неподалёку — в пригороде — запросто мог бы выстроиться неплохой городок (не городок, а МЕГАПОЛИС… Но не могли его Чердаком назвать ))), это же полный абсурд! Это в высшей степени невозможно! Хотя…

— А какой год-то сегодня? — вдруг вылетело из Юрия само — не хотел он задавать такой вопрос.

— А ты и год какой — не знаешь?! — посмотрел он на него уже как на «пришельца».

— Я-то знаю, — попытался Юрий отговориться. — Но по твоему мнению, какой сейчас год?

— По мнению русского календаря — не моему, — отвечал тот, — год сейчас 1997-й, месяц тоже седьмой. Число и день недели назвать?

— Спасибо, не надо, — ответил Юра. — Давно город-то построили?

Но перед тем как тот собрался с удовольствием (с презрительной насмешкой, а не с удовольствием) отвечать на Юрин вопрос, произошло нечто неожиданное; произошло всё настолько молниеносно, что Юрий едва успел что-либо разглядеть: из-под перрона выползло что-то чёрное… Хоть и была ночь, но это ЧЁРНОЕ выделялось на фоне окутанного темнотой перрона, как кусок самой слепой космической бездны. Оно выскользнуло из-под перрона, в мгновение ока удержалось на бомже и тот сам превратился в молнию, со скоростью света упав на рельсы (как отрикошетировал, уподобившись контролёршиной «бабочке») и исчез под перроном. И, хоть всё это происходило со скоростью движения реактивного самолёта (электрички, из которой несколько минут назад выскочил ускользающий от «бабочки» Юрий), но Юрию показалось, что этот кусок слепой бесконечной тьмы выглядел в форме… человеческой руки. Но отвлекало его от всего этого чувство, что кто-то стоял сзади и… тяжело дышал.

Юра резко повернулся…

И правда, сзади стояла та самая «контролёрша»…

— Владивостоцкий, — произнесла она ему, — тебе велено найти в этом городе один старинный, заброшенный особнячок, на чердаке которого располагается то, что ты утерял по своему тупоумию. Найдёшь, получишь взамен свою чувиху, и не только чувиху. Будешь жить, как рокфор в «раме»; как хрен в «огороде». Ты, конечно, можешь и не искать этот листок, но лучше тебе всё-таки его поискать. — И, сказав это, она удалилась в сторону окутанного ночью и туманом города Чердак (если верить ей и какому-то там бомжу, что город называется именно так).

«Как бы ни так, — размышлял Юра по пути, шагая по перрону, сквозь туман и ночь. — Это наверняка Большой Камень или ещё что-то там, а поезд, дуру-» контролёршу«и бомжа,» писака«мне специально подсунул, чтоб вспудрить мозги и, пока я здесь буду разыскивать какой-то там» особняк«, он спокойно сделает у меня дома всё, что ему надо, и всё… — но неожиданно ему припомнилось то, как закончился их разговор с» подставным бомжом«… Юра тут же глянул на рельсы, о которые треснулся исчезающий под перроном бомж… Но никаких следов не обнаружил. Ему даже не верилось, что всё это произошло на его глазах (так неожиданно исчез тот). Но да ладно. — Надо мне всё-таки вернуться назад, во Владивосток», — принял он решение.

— Эй, парень, — услышал он позади себя чей-то (мужской) голос. Звали, возможно, его, поэтому он и остановился оглянуться.

Звали его. Какой-то невысокий мужичок не спеша догонял его, чтобы что-то сообщить. Так ВОХРовец в Юрином маленьком рассказе, «Смерть на ТЭЦ», останавливал случайного прохожего, перелезшего через забор и решившего сократить путь (Юра и сам не мог понять, почему этот плюгавенький мужичок ассоциировался у него именно с этим рассказом — весь его облик и спешка в точности совпадали с тем ВОХРовцем, которого Юра вообразил себе ровно неделю назад).

— Приезжий? — осведомился тот, догнав Юру.

— Вы что, сговорились все? — усмехнулся Юра в ответ. — Одни и те же вопросы задаёте.

— Не ходил бы ты, парень, ночью по улицам, — сказал ему тот.

— А чем мы друг от друга отличаемся? — отпарировал Юрий.

— Я здесь работаю на вокзале, — объяснил тот, — предупреждаю приезжих. Тебя, должно быть, удивляет многое?

— Да, — решил Юрий с ним поговорить, поскольку выглядел он нормальным. Но Контролёрша тоже выглядела контролёршей и бомж… Но, похоже, у бомжа тоже «не все были дома». — Название города удивляет.

— Его новые русские построили, — поведал тот Юре историю города. — Собирались назвать крышей, но у ихнего «авто-архитектора» фамилия была Чердачёв…

— У кого фамилия была?… — переспросил Юра.

— Архитектор-авторитет, — пояснил тот. — Практический Папа города. Но всё сделали как полагается: мэрия, гор-дума, администрации и всё такое…