Чердак

Когда Юрий всё это слушал, то ему пришли на память слова, которые он услышал на перроне вчера ночью: «этот город построили только что». Примерно, с такой же скоростью, как в сказках Пушкина — царство на острове Буяне. Такой же «писака» его строил: подкорректировал прошедшее время, а со стороны всё выглядело так, будто бы царство материализовалось — появилось из ниоткуда, как призрак.

— Что сделал? — машинально переспросил Юрий, словно слышащий это, как человек, не умеющий думать самостоятельно, — прошлое изменил?!

— Не изменил, а откорректировал.

— Знаешь? Если честно, то всё равно не понимаю.

— Ну, тебе наверно нужен какой-нибудь наглядный пример, — недовольно пробурчала Алла. — Ты помнишь? У меня на пляже была шикарная талия.

— Ну, помню, и что? Какое мне дело до твоей шикарной фигуры, если ты так сильно помешана на этом привидении?

— Эй, алё! Ты за словами-то следи. Может, тебе доказать, что он не привидение? Вот, смотри, — расстегнула она свой халатик, а под ним — округлый такой, красивенький животик. — На шестом месяце!

— Ого! — округлились глаза у Юрия. — Это что, так быстро?

— Ты тупой?! Я же говорю: он откорректировал прошлое. Ну, если популярно выразиться, то я забеременела задним числом.

— А разве так бывает? — Он хотел бы ещё добавить «фарш невозможно провернуть назад», но на такое у него не повернулся бы язык.

— Слушай, ты! Чё ты ведёшь себя, как легкомысленная, наивная блондинка?

— А почему ты куришь? Ты ведь не курила! Он что, тоже откорректировал твоё прошлое? И на шесть месяцев назад ввёл в тебя стаж заядлой курильщицы?

Сначала она смерила его взглядом, потом, должно быть, подумала, что ей надоело выброжать и кривляться, поэтому присела на корточки и зарыдала.

— Что, — неуклюже пробормотал Юрий, — я тебя так сильно расстроил своей упрямой недоверчивостью? Ну, ты уж извини.

— Ты знаешь, почему он так быстро всё сделал? Почему я именно на шестом месяце. Потому, что он знает, что я не смогу избавиться от ребёнка. Если я избавлюсь именно на таком огромном сроке, то потом больше никогда не смогу забеременеть. И он это знал, и поэтому всё так гнусно подстроил.

— Может, это даже от меня ребёнок? — пробормотал Юрий ещё более неуклюже. — Ведь у тебя с ним ничего такого не было, верно?

— Я его ненавидела, — утирала Алла слёзы краем расстёгнутого халата. — А сейчас, когда ты пришёл, ненавижу ещё больше. Уходи. Пожалуйста, уходи! Я боюсь, что он убьёт нас обоих, если увидит нас вместе.

— Прям, как в мелодраме по телеку, — пробормотал Юрий перед тем, как выйти.

Потом он, правда, скорректировал в уме её фразу: «он убьёт нас обеих, если увидит нас вместе». Такое словосочетание не прозвучит, как тавтология, если учесть, что Алла не одна, а с ребёнком, который сладко спит у неё под сердцем.

Сейчас ему не так остро хотелось оказаться на чердаке. Он был очень сильно разочарован: «Наверно, если бы я притащил этому придурку тот дурацкий листок сразу… Ну, откорректируй он моё прошлое и верни в то время, где мне повстречается старик» зимагор«в телогрейке и валенках, на пляже, то потом бы этот» писака«подвёл ко мне эту Аллу и мысленно бы ей предложил выбирать между мной и ним… В общем, я уверен, что произошла бы точно такая же сцена, как сейчас.» Писака«же ведь не обещал распасться на молекулы, поэтому где гарантия, что эта его дурацкая рукопись сыграет для меня хоть какую-то роль».

Он взобрался на чердак… Нет, огромный лист с рукописью не вспыхнул как вампир, от попавших на его кожу солнечных лучей. Он всё так же лежал, на всё том же месте, словно дожидаясь Юрия.

— Ну, — пробормотал Владивостоцкий, поднявший с пола эту, уже слегка запылившуюся, рукопись, — и что дальше?

— А дальше, — раздался за его спиной голос, — надо будет откорректировать прошедшее время двухминутной давности.

Он резко обернулся и посмотрел на своё зеркальное отражение. То есть, посмотрел через невидимое и неощутимое зеркальное стекло.

— Зачем, — уныло буркнул Юрий.

— Чтобы ты не входил в дом, — ответило Юрино зеркальное отражение, — а лез в первую очередь на чердак. Ну, чтобы при встрече со своей пассией не раскисал, если уж увидел её раньше положенного времени. Раньше того, как выполнишь задание.

— Ты чё, издеваешься?! — уже закатывал Юра рукава.

— Не стоило тебе подходить к призу до того, как до финиша осталось всего два шага, — ухмылялся «писака», глядя на разгорячённого Юрия. — Глядишь, и твоя судьба могла сложиться гораздо иначе. Ты уж поверь, я бы тебя не обманул. Но ведь ты сам всё испортил.

— Не надо лгать…

— А, так ты хочешь меня поколотить?! — ухмыльнулся «писака» ещё шире. — Но только учти, когда меня бьют по левой щеке, я подставляю правую. Знаешь, на что это похоже?