Мне снился плохой сон, — сказала Аня Косте. Они стояли на перроне…
Добавить в моё избранное
274 мин, 35 сек 6132
А я все пытаюсь дорубить, но ничего не понятно.
— Зато я быстро это всосал, — сказал Саша Петькин.
— У меня тогда 3 балла было.
— Ну и…
— Три балла, и все.
— Это, брат, +1.
+1, я ж и говорю.
— А я тебе и раньше говорил, что +1.
— А я и agree.
Костя сморщился и произнес:
— Давайте выпьем. А?
— Давай, давай, дружище, — на выдохе произнес Виталик, — ты просто не смотри, мы просто уже давно трем. И на сайтах трём, и так — трём. И Трём, и пьем. И все одним разом. Мы ребята такие.
— А ты тоже, брат, это? — спросил Костя скромно.
— Что, это? — камрад Буффало удивленно уставился на Костю.
— Ну это, паркур там…
— А-а-а-а. Не-е-е-е, — Виталик добродушно захохотал, — да куда мне. Я как-то тоже занимался. А сейчас футболки продаю.
— Футболки?
— Ага. Гы-гы-гы. Хочешь футболку?
Костя замолчал, ничего не понимая.
— Ладно. Я, брат, не настаиваю. Я ж не говорю, что горные велосипеды — это хорошо. Я сел на маунтин-байк, а он подо мной лопнул. Мне лучше так. А ты работаешь, учишься?
— Учусь? — ответил Костя.
— Правильно, — ответил Буффало, точно вздыхая с сожалением, — учись — учиться. Без учебы — никуда. А я, брат, типичный лемминг. Только толстый. На то, чтобы открыть собственное дело, у меня нет ни сил, ни желания. Знаешь же?
Костя пожал плечами.
— А, да узнаешь. А может, и не узнаешь. Ты коренной москвич?
— Ну да.
— Тогда понятно. А мы пять лет назад с Украины приехали. Знаешь…
— Ага…
— Ладно, брат, давай. Ничего ты не знаешь. Да и ладно. Наливай, брат.
Буффало вздыхал, но как-то без зла вздыхал. Костя ж сидел, и мысли его были где-то еще. Бутылку минералки он держал на коленях. Поезд свистнул, приветствуя какую-то станцию.
— А я еду в Краснодар, — сказал Виталик, — у нас там джем-сейшен. То есть, не джем, а просто сейшен. Не люблю я Краснодар. Но трава там хорошая. Душевная. Она так и называется — Краснодар. Эх, по папироске Краснодара, и в бар, лайв стайл, хорошие девушки, и сидишь за столом, как король. Люблю, — тут он едва ли глаза не закатил, размечтавшись, — я мечтаю о гареме. Не, у меня раз был гарем, но то не считается. Мне в сети все девки OS2 предлагали любовь. Прикинь, короче, да? И там было много девок из Краснодара. Эх, а в жизни… Нет, они там хорошие. Дают без вопросов. Да и парнями забухать, поговорить, знаешь…
— Там есть группы хороших паркуристов, — сказал Саша Петькин.
— Где? — вздохнул камрад Буффало.
— Ну там, там.
— Целые группы. Ага. Стало быть, группы.
— Нет, брат, не группы. Группа. Они прыгают по крышам.
— Га-га-га-га! — зарыготал Виталик. — Как воробьи.
Редькин заглянул Косте в лицо и пожал плечами.
— Стада паркуристов, — не унимался Виталик, — город паркура.
— Да я серьезно, — ответил Саша.
— И я серьезно. Не, я реально. Я реально. А ты знаешь Донского?
— Это какого? — осведомился Саша.
— А это который тоже прыгает.
— Это который экстремал?
— Да! Да! — камрад продолжал смеяться. — Помнишь, его по ящику раз показали. Они разгонялись и ударялись головой в стенку, и при этом нужно было остаться в живых.
— И все остались? — спросил Костя.
— Да вроде.
— Все не так было, — сказал Саша Петькин, — ты путаешь разные вещи, Амиго. Это называется преувеличение. Просто так никто не прыгал на стенку, если хочешь знать. Это была акция.
— О! — Буффало прокричал на весь вагон ресторан, и чем привлек внимание посетителей.
— Выпьем! — продолжил он.
Он налил бокалы. Было видно, что Саше Петькину несколько неудобно за своего друга, но он готов терпеть в силу каких-то непонятных причин.
— Это были прыжки на длинную дистанцию вперед руками, — сказал Саша, — это называется AheadHanding. Нужно иметь очень крепкие руки и хорошую подготовку.
— А я люблю кайт!
— Да подожди, дай я скажу.
— Сэй! Сэй!
— Так вот, есть один из приемов — это якобы приземление на голову. На самом деле, ты приземляешься на руки и тут же перекатывается. Этот прием называется ролл.
— С беконом?
— Чего?
— Или с сыром.
— Костян, ты не смотри, — сказал Саша, — он нормальный. Просто чувство юмора у него доведено до невероятных пределов. Он от юмора просто кипит.
— Просто вискарь стынет, — ответил камрад Буффало, — а это есть самое большое в мире ожидание. Не доведем его до кипения. Облегчим участь организма. Правда же, друг? Как тебя, Иван, Сергей? Ладно, прости, брателло, я так. Я правда стебаюсь. Кто знает, тот давно не обращает на меня внимание. А кто не знает, тот привыкнет. Правда, Александор?
— Зато я быстро это всосал, — сказал Саша Петькин.
— У меня тогда 3 балла было.
— Ну и…
— Три балла, и все.
— Это, брат, +1.
+1, я ж и говорю.
— А я тебе и раньше говорил, что +1.
— А я и agree.
Костя сморщился и произнес:
— Давайте выпьем. А?
— Давай, давай, дружище, — на выдохе произнес Виталик, — ты просто не смотри, мы просто уже давно трем. И на сайтах трём, и так — трём. И Трём, и пьем. И все одним разом. Мы ребята такие.
— А ты тоже, брат, это? — спросил Костя скромно.
— Что, это? — камрад Буффало удивленно уставился на Костю.
— Ну это, паркур там…
— А-а-а-а. Не-е-е-е, — Виталик добродушно захохотал, — да куда мне. Я как-то тоже занимался. А сейчас футболки продаю.
— Футболки?
— Ага. Гы-гы-гы. Хочешь футболку?
Костя замолчал, ничего не понимая.
— Ладно. Я, брат, не настаиваю. Я ж не говорю, что горные велосипеды — это хорошо. Я сел на маунтин-байк, а он подо мной лопнул. Мне лучше так. А ты работаешь, учишься?
— Учусь? — ответил Костя.
— Правильно, — ответил Буффало, точно вздыхая с сожалением, — учись — учиться. Без учебы — никуда. А я, брат, типичный лемминг. Только толстый. На то, чтобы открыть собственное дело, у меня нет ни сил, ни желания. Знаешь же?
Костя пожал плечами.
— А, да узнаешь. А может, и не узнаешь. Ты коренной москвич?
— Ну да.
— Тогда понятно. А мы пять лет назад с Украины приехали. Знаешь…
— Ага…
— Ладно, брат, давай. Ничего ты не знаешь. Да и ладно. Наливай, брат.
Буффало вздыхал, но как-то без зла вздыхал. Костя ж сидел, и мысли его были где-то еще. Бутылку минералки он держал на коленях. Поезд свистнул, приветствуя какую-то станцию.
— А я еду в Краснодар, — сказал Виталик, — у нас там джем-сейшен. То есть, не джем, а просто сейшен. Не люблю я Краснодар. Но трава там хорошая. Душевная. Она так и называется — Краснодар. Эх, по папироске Краснодара, и в бар, лайв стайл, хорошие девушки, и сидишь за столом, как король. Люблю, — тут он едва ли глаза не закатил, размечтавшись, — я мечтаю о гареме. Не, у меня раз был гарем, но то не считается. Мне в сети все девки OS2 предлагали любовь. Прикинь, короче, да? И там было много девок из Краснодара. Эх, а в жизни… Нет, они там хорошие. Дают без вопросов. Да и парнями забухать, поговорить, знаешь…
— Там есть группы хороших паркуристов, — сказал Саша Петькин.
— Где? — вздохнул камрад Буффало.
— Ну там, там.
— Целые группы. Ага. Стало быть, группы.
— Нет, брат, не группы. Группа. Они прыгают по крышам.
— Га-га-га-га! — зарыготал Виталик. — Как воробьи.
Редькин заглянул Косте в лицо и пожал плечами.
— Стада паркуристов, — не унимался Виталик, — город паркура.
— Да я серьезно, — ответил Саша.
— И я серьезно. Не, я реально. Я реально. А ты знаешь Донского?
— Это какого? — осведомился Саша.
— А это который тоже прыгает.
— Это который экстремал?
— Да! Да! — камрад продолжал смеяться. — Помнишь, его по ящику раз показали. Они разгонялись и ударялись головой в стенку, и при этом нужно было остаться в живых.
— И все остались? — спросил Костя.
— Да вроде.
— Все не так было, — сказал Саша Петькин, — ты путаешь разные вещи, Амиго. Это называется преувеличение. Просто так никто не прыгал на стенку, если хочешь знать. Это была акция.
— О! — Буффало прокричал на весь вагон ресторан, и чем привлек внимание посетителей.
— Выпьем! — продолжил он.
Он налил бокалы. Было видно, что Саше Петькину несколько неудобно за своего друга, но он готов терпеть в силу каких-то непонятных причин.
— Это были прыжки на длинную дистанцию вперед руками, — сказал Саша, — это называется AheadHanding. Нужно иметь очень крепкие руки и хорошую подготовку.
— А я люблю кайт!
— Да подожди, дай я скажу.
— Сэй! Сэй!
— Так вот, есть один из приемов — это якобы приземление на голову. На самом деле, ты приземляешься на руки и тут же перекатывается. Этот прием называется ролл.
— С беконом?
— Чего?
— Или с сыром.
— Костян, ты не смотри, — сказал Саша, — он нормальный. Просто чувство юмора у него доведено до невероятных пределов. Он от юмора просто кипит.
— Просто вискарь стынет, — ответил камрад Буффало, — а это есть самое большое в мире ожидание. Не доведем его до кипения. Облегчим участь организма. Правда же, друг? Как тебя, Иван, Сергей? Ладно, прости, брателло, я так. Я правда стебаюсь. Кто знает, тот давно не обращает на меня внимание. А кто не знает, тот привыкнет. Правда, Александор?
Страница 6 из 80
