— Реди, Стеди, ГОУ! — храбро выдохнул Балалайка.
Добавить в моё избранное
28 мин, 29 сек 12355
Жерло Норы раскрывалось классически — одновременно по трем направляющим точкам. Все точно, как нас учили.
Сначала воздух вспучился сгустками темного тумана, потом будто бы расплескались окрест дрожащие в пространстве чернильные кляксы.
— Босс, какие указания?! — завопил Бублик.
Тут у меня за спиной раздался смутно знакомый голос:
— Не трудитесь, господа! Процесс… эээ… пошел.
Неподалеку от нас, опираясь на трость, стоял очень красивый молодой человек в кремовом пальто и длинном полосатом шарфе. У него была великолепная осанка, его светлые кудри трепал ветер, на тонких губах играла приятная полуулыбка. Только старый шрам от ожога на его левой щеке немного портил глянцевый образ.
Молодой человек вскинул кулак, обтянутый лоснящейся перчаточной кожей.
Подошедший оркестр клоунов разом затих. Один из трубачей еще издал одинокий протяжный рев, но, смутившись, заткнулся.
— Господа, — молодой человек приложил к виску два пальца. — Моя фамилия Полянский…
— Ты?! — невольно выпалил я, вглядываясь в его черты. — Это действительно ты?
— Привет, рыжий, — Полянский показал жемчужно-белые зубы. — Не справились с вами мои орлы? Ну, тем лучше… Самому даже приятнее…
Он выдержал театральную паузу.
— Господа… эээ… Извольте приготовиться! Сейчас вас будут убивать!
— Схема двадцать четыре! — скомандовал Молот.
Он с силой оттолкнулся каблуками от тротуара, перекувыркнувшись в воздухе, понесся через пруд.
Я крутанулся вокруг своей оси, последовал за ним.
Где-то между нами пронеслось с немыслимой скоростью нечто маленькое, покрытое блестящей черной шерстью.
За спиной щелкнули автоматные затворы, Полянский поспешно гаркнул «Не стрелять!»
Мы оказались возле шефа.
С одной стороны я, с другой Молот, пистолеты наизготовку.
Бублик нас опередил, радостно выпалил «первыйнах!», балансируя на спинке скамейки и целя по сторонам из двух «таурусов».
— Измена, — шеф, прищурившись, смотрел на Полянского, который раздавал приказы своей армии на той стороне пруда. — Мне следовало догадаться…
— Валим, босс? — с готовностью спросил простодушный Бублик.
Вместо ответа шеф указал на клубящийся над нашими головами мутный, едва проступающий треугольник зарождающейся Норы.
Клоуны, шурша листьями, по дуге огибали пруд.
— Кто это? — только и спросила девушка.
Шеф посмотрел на нее, взял ее ладонь в свою.
— Не бойтесь, — сказал он. — Прошу вас, не бойтесь…
Он отпустил руку девушки, сделал несколько шагов вперед. Остановился.
— Я не сомневался, что мы снова увидимся! — крикнул он через пруд.
— Инжене-е-ер! — проревел Полянский. — Наконец-то!
— Зачем ты затеял все это? Зачем тебе Нора, безумец?
Полянский воздел к небу руки, потрясая тростью, как шаман посохом. Казалось, он, того и гляди, оторвется от земли носками своих дорогих туфель, взлетит вверх.
— Я прошел через пекло, Инженер! — Полянский ткнул себя пальцем в обожженную щеку, выставил трость в обвинительном жесте. — Через Пекло! Из-за тебя! А ты… Ты подставил меня! Ты знал! Запер в этом мирке!
Он кончиком трости прочертил в воздухе круг.
— Взгляни на этот мир, Инженер! Он кажется тебе уютным? Мне — нет! Мне надоело торчать здесь. И сегодня этому проклятому заточению придет конец!
— Как ты намереваешься преодолеть Барьер? — спросил шеф.
Говорил он негромко, но голос его разносился над прудом, и дальше окрест, и при звуках его чернильные щупальца Норы испуганно подергивались, поджимались.
— … Если однажды ты сумел найти Вход, это не значит, что тебе откроется и Выход.
— Сердце Инженера! — торжественно ответил Полянский. Глаза его сверкали, улыбка не сходила с губ.
Шеф молчал. Лицо его оставалось невозмутимым, но зрачки — мне было видно — сделались размером с игольное ушко.
— Я узнал рецепт, враг мой! — торжествовал Полянский. — Твое сердце станет моим заветным ключиком. И я вернусь… О, я вернусь, Инженер! В наш волшебный, в наш Блистающий мир…
Шеф молчал.
— В мире снооов, в мире снов, — фальшиво пропел Полянский, дирижируя самому себе набалдашником трости. — Все надежды и мееечты…
— В горисполкоме будут жить проститутки, бесплатный прием круглые сутки? — процитировал шеф невозмутимо.
Полянский окаменел лицом.
— Довольно, Инженер, — ощерился он. — Вели своей свите бросать стволы. Сопротивление бессмысленно. В этом раунде вожу я!
— Ты всегда был склонен к позерству, — сказал шеф. — Это дело касается только нас двоих. Останови процесс, пока не поздно… — он кивнул на чернильные пятна в сером небе. — Я к твоим услугам, но остальных это не касается. Никого, кроме нас… Ты ведь знаешь, что случится, если Выползень преодолеет Нору?
Сначала воздух вспучился сгустками темного тумана, потом будто бы расплескались окрест дрожащие в пространстве чернильные кляксы.
— Босс, какие указания?! — завопил Бублик.
Тут у меня за спиной раздался смутно знакомый голос:
— Не трудитесь, господа! Процесс… эээ… пошел.
Неподалеку от нас, опираясь на трость, стоял очень красивый молодой человек в кремовом пальто и длинном полосатом шарфе. У него была великолепная осанка, его светлые кудри трепал ветер, на тонких губах играла приятная полуулыбка. Только старый шрам от ожога на его левой щеке немного портил глянцевый образ.
Молодой человек вскинул кулак, обтянутый лоснящейся перчаточной кожей.
Подошедший оркестр клоунов разом затих. Один из трубачей еще издал одинокий протяжный рев, но, смутившись, заткнулся.
— Господа, — молодой человек приложил к виску два пальца. — Моя фамилия Полянский…
— Ты?! — невольно выпалил я, вглядываясь в его черты. — Это действительно ты?
— Привет, рыжий, — Полянский показал жемчужно-белые зубы. — Не справились с вами мои орлы? Ну, тем лучше… Самому даже приятнее…
Он выдержал театральную паузу.
— Господа… эээ… Извольте приготовиться! Сейчас вас будут убивать!
— Схема двадцать четыре! — скомандовал Молот.
Он с силой оттолкнулся каблуками от тротуара, перекувыркнувшись в воздухе, понесся через пруд.
Я крутанулся вокруг своей оси, последовал за ним.
Где-то между нами пронеслось с немыслимой скоростью нечто маленькое, покрытое блестящей черной шерстью.
За спиной щелкнули автоматные затворы, Полянский поспешно гаркнул «Не стрелять!»
Мы оказались возле шефа.
С одной стороны я, с другой Молот, пистолеты наизготовку.
Бублик нас опередил, радостно выпалил «первыйнах!», балансируя на спинке скамейки и целя по сторонам из двух «таурусов».
— Измена, — шеф, прищурившись, смотрел на Полянского, который раздавал приказы своей армии на той стороне пруда. — Мне следовало догадаться…
— Валим, босс? — с готовностью спросил простодушный Бублик.
Вместо ответа шеф указал на клубящийся над нашими головами мутный, едва проступающий треугольник зарождающейся Норы.
Клоуны, шурша листьями, по дуге огибали пруд.
— Кто это? — только и спросила девушка.
Шеф посмотрел на нее, взял ее ладонь в свою.
— Не бойтесь, — сказал он. — Прошу вас, не бойтесь…
Он отпустил руку девушки, сделал несколько шагов вперед. Остановился.
— Я не сомневался, что мы снова увидимся! — крикнул он через пруд.
— Инжене-е-ер! — проревел Полянский. — Наконец-то!
— Зачем ты затеял все это? Зачем тебе Нора, безумец?
Полянский воздел к небу руки, потрясая тростью, как шаман посохом. Казалось, он, того и гляди, оторвется от земли носками своих дорогих туфель, взлетит вверх.
— Я прошел через пекло, Инженер! — Полянский ткнул себя пальцем в обожженную щеку, выставил трость в обвинительном жесте. — Через Пекло! Из-за тебя! А ты… Ты подставил меня! Ты знал! Запер в этом мирке!
Он кончиком трости прочертил в воздухе круг.
— Взгляни на этот мир, Инженер! Он кажется тебе уютным? Мне — нет! Мне надоело торчать здесь. И сегодня этому проклятому заточению придет конец!
— Как ты намереваешься преодолеть Барьер? — спросил шеф.
Говорил он негромко, но голос его разносился над прудом, и дальше окрест, и при звуках его чернильные щупальца Норы испуганно подергивались, поджимались.
— … Если однажды ты сумел найти Вход, это не значит, что тебе откроется и Выход.
— Сердце Инженера! — торжественно ответил Полянский. Глаза его сверкали, улыбка не сходила с губ.
Шеф молчал. Лицо его оставалось невозмутимым, но зрачки — мне было видно — сделались размером с игольное ушко.
— Я узнал рецепт, враг мой! — торжествовал Полянский. — Твое сердце станет моим заветным ключиком. И я вернусь… О, я вернусь, Инженер! В наш волшебный, в наш Блистающий мир…
Шеф молчал.
— В мире снооов, в мире снов, — фальшиво пропел Полянский, дирижируя самому себе набалдашником трости. — Все надежды и мееечты…
— В горисполкоме будут жить проститутки, бесплатный прием круглые сутки? — процитировал шеф невозмутимо.
Полянский окаменел лицом.
— Довольно, Инженер, — ощерился он. — Вели своей свите бросать стволы. Сопротивление бессмысленно. В этом раунде вожу я!
— Ты всегда был склонен к позерству, — сказал шеф. — Это дело касается только нас двоих. Останови процесс, пока не поздно… — он кивнул на чернильные пятна в сером небе. — Я к твоим услугам, но остальных это не касается. Никого, кроме нас… Ты ведь знаешь, что случится, если Выползень преодолеет Нору?
Страница 7 из 9
