Размытая серо-фиолетовая тень отдалённо похожая на птицу внезапно возникла из сумрака и бросилась под колёса автомобиля.
Добавить в моё избранное
29 мин, 23 сек 10976
— Хватит чудить, пойдём в машину, — сказал Петька, кутаясь в пуховик.
— Да погоди ты!
— Чего годить-то?
— Там впереди мелькнуло что-то… похожее на огонёк… яркий…
— Неужто волки? — испугался Петька.
— Нет, их давно истребили, там что-то… — он неопределённо покрутил кистью в воздухе.
Пару минут друзья всматривались в снежную круговерть, не замечая колющих лицо снежинок и порывистого ветра, пока от напряжения не заболели глаза.
— Пусто, — проговорил Петька, — пойдём, чо зря глаза-то мозолить.
— Но я видел огонёк, — порыв ветра в лицо перебил дыхание, — как будто в окошке мелькнул.
— Померещилось, — заключил Петька, — пойдём в машину. Движок завёлся, печка работает. Салон прогрелся, — и снова Петька взялся за рукав пуховика Артура, увлекая за собой. — Айда, хватит в пустоту пялиться.
Произнеся последнее слово, Петька замер.
— Ёк-макарёк! — сорвалось с его уст, — ты, это, видел? Что-то блеснуло… — Петька указал дрожащим пальцем вперёд.
В бесконечной безбрежности заснеженного тёмного пространства алая точка снова вспыхнула и продолжила гореть.
— Да вижу я! — Артур старался перекричать усиливающийся вой ветра.
Укрываясь в капюшоны пуховиков, друзья с надежной и тревогой смотрели туда, где маленькая алая звёздочка своим светом притягивала их взгляды, как спасительный свет маяка приковывает к себе взоры экипажа корабля, попавшего в шторм.
Что-то непонятное снова шевельнулось в груди у Артура. Необычная смесь страха и любопытства. Древнего страха и первобытного любопытства. Эти два противоречивых ощущения заставили идти туда, на свет, сквозь разыгравшийся буран, через наметённые сугробы снега, преодолевая сопротивление шквального ветра, туда, где вызывающая ужас мгла и мрак вызывали неприятные чувства. Артуру очень хотелось последовать совету друга и вернуться в тепло машины, под защиту металлического корпуса, переждать непогоду и дождаться утра; но верный друг Петька уже уверенно шагал, ломая ногами крепкий наст на спасительный (или губительный) алый огонёк.
Тьма скрадывает расстояния.
Кажущееся далёким, находится близко.
Через широкое заснеженное поле, обходя причудливые фигуры, созданные при помощи кустарников и снега, возникающие неожиданно из мглы, и явные проёмы впадин, друзья, спустя десять минут вышли к низкому, длинному дому.
Радость сменилась удивлением, когда они обнаружили старинный фонарь с оплавленным огарком толстой свечи, качающийся на ветру над входом в дом.
Метель замела дом по самые маленькие окошки, темнеющие на белом фоне стен; с соломенной крыши, украшенной шапкой снега, ветер срывал длинные колкие языки ледяной крупки и старался ими облизать разгорячённые ходьбой лица друзей. Дверь, судя по петлям, открывалась внутрь, тоже была занесена: от неё отходил невысокий снежный вал, надежно укрывающий от не прошеных гостей.
Друзья остановились в нерешительности. «Что будем делать? Обитаемое ли жильё?» — красноречиво говорили их взгляды. Первым заговорил Петька, он сказал, что не заметил, идёт ли дым из трубы. На что Артур возразил, при таком ветре вряд ли что вообще можно заметить, это первое, второе, кто бы тогда зажёг свечу и, подталкиваемый непонятной силой принялся быстро, хватая раскрытым ртом обжигающий морозный воздух, раскидывать руками и ногами сугроб, освобождая пространство перед дверью. Следом за другом за работу принялся и Петька.
Тяжело дыша, выдыхая ртами огромные клубы пара, тотчас уносимого ветром, разгорячённые работой, друзья стояли перед низкой деревянной дверью.
Артур приблизился к ней, повернул голову, почти прикасаясь ухом к ледяному полотну двери и замер, прислушиваясь. На шёпот Петьки, чего он ждёт, приложил указательный палец к губам. Произнёс «Тс-с!» и после этого изо всей силы ударил кулаком по двери.«Бум-бум-бум!» Пустота за дверью ответила промёрзшим звенящим гулом.«Бу-ум-бу-ум-бу-ум!» На стук внутри дома никто не отреагировал.
— Зря стараешься, — устало произнёс Петька, опёршись плечом о стену дома и надвинул поглубже на голову капюшон. — Возвращаемся к машине.
Артур отрицательно качнул головой и снова ударил в мембрану двери — «бум-бум-бум!» — не слыша кроме резонирующих отзвуков ничего больше.
Мутно-жёлтые полосы света, легшие из ближайшего к двери окна, заставили вздрогнуть друзей. Артур и Петька одновременно почувствовали, как какая-то невидимая струна оборвалась с неприятным жутким стоном-визгом внутри, и холодные когти страха прошлись легонько по спине, оставляя ледяные раны.
Послышались изнутри шаркающие шаги и сонный женский голос поинтересовался:
— Кто?
«— Открывай, старая, дверь, — приказал грубый пьяный мужской голос, — твою халупу почтил вниманием атаман Красилов!»
— У нас ничего нет, — ответила женщина из-за двери, — мы люди бедные.
— Да погоди ты!
— Чего годить-то?
— Там впереди мелькнуло что-то… похожее на огонёк… яркий…
— Неужто волки? — испугался Петька.
— Нет, их давно истребили, там что-то… — он неопределённо покрутил кистью в воздухе.
Пару минут друзья всматривались в снежную круговерть, не замечая колющих лицо снежинок и порывистого ветра, пока от напряжения не заболели глаза.
— Пусто, — проговорил Петька, — пойдём, чо зря глаза-то мозолить.
— Но я видел огонёк, — порыв ветра в лицо перебил дыхание, — как будто в окошке мелькнул.
— Померещилось, — заключил Петька, — пойдём в машину. Движок завёлся, печка работает. Салон прогрелся, — и снова Петька взялся за рукав пуховика Артура, увлекая за собой. — Айда, хватит в пустоту пялиться.
Произнеся последнее слово, Петька замер.
— Ёк-макарёк! — сорвалось с его уст, — ты, это, видел? Что-то блеснуло… — Петька указал дрожащим пальцем вперёд.
В бесконечной безбрежности заснеженного тёмного пространства алая точка снова вспыхнула и продолжила гореть.
— Да вижу я! — Артур старался перекричать усиливающийся вой ветра.
Укрываясь в капюшоны пуховиков, друзья с надежной и тревогой смотрели туда, где маленькая алая звёздочка своим светом притягивала их взгляды, как спасительный свет маяка приковывает к себе взоры экипажа корабля, попавшего в шторм.
Что-то непонятное снова шевельнулось в груди у Артура. Необычная смесь страха и любопытства. Древнего страха и первобытного любопытства. Эти два противоречивых ощущения заставили идти туда, на свет, сквозь разыгравшийся буран, через наметённые сугробы снега, преодолевая сопротивление шквального ветра, туда, где вызывающая ужас мгла и мрак вызывали неприятные чувства. Артуру очень хотелось последовать совету друга и вернуться в тепло машины, под защиту металлического корпуса, переждать непогоду и дождаться утра; но верный друг Петька уже уверенно шагал, ломая ногами крепкий наст на спасительный (или губительный) алый огонёк.
Тьма скрадывает расстояния.
Кажущееся далёким, находится близко.
Через широкое заснеженное поле, обходя причудливые фигуры, созданные при помощи кустарников и снега, возникающие неожиданно из мглы, и явные проёмы впадин, друзья, спустя десять минут вышли к низкому, длинному дому.
Радость сменилась удивлением, когда они обнаружили старинный фонарь с оплавленным огарком толстой свечи, качающийся на ветру над входом в дом.
Метель замела дом по самые маленькие окошки, темнеющие на белом фоне стен; с соломенной крыши, украшенной шапкой снега, ветер срывал длинные колкие языки ледяной крупки и старался ими облизать разгорячённые ходьбой лица друзей. Дверь, судя по петлям, открывалась внутрь, тоже была занесена: от неё отходил невысокий снежный вал, надежно укрывающий от не прошеных гостей.
Друзья остановились в нерешительности. «Что будем делать? Обитаемое ли жильё?» — красноречиво говорили их взгляды. Первым заговорил Петька, он сказал, что не заметил, идёт ли дым из трубы. На что Артур возразил, при таком ветре вряд ли что вообще можно заметить, это первое, второе, кто бы тогда зажёг свечу и, подталкиваемый непонятной силой принялся быстро, хватая раскрытым ртом обжигающий морозный воздух, раскидывать руками и ногами сугроб, освобождая пространство перед дверью. Следом за другом за работу принялся и Петька.
Тяжело дыша, выдыхая ртами огромные клубы пара, тотчас уносимого ветром, разгорячённые работой, друзья стояли перед низкой деревянной дверью.
Артур приблизился к ней, повернул голову, почти прикасаясь ухом к ледяному полотну двери и замер, прислушиваясь. На шёпот Петьки, чего он ждёт, приложил указательный палец к губам. Произнёс «Тс-с!» и после этого изо всей силы ударил кулаком по двери.«Бум-бум-бум!» Пустота за дверью ответила промёрзшим звенящим гулом.«Бу-ум-бу-ум-бу-ум!» На стук внутри дома никто не отреагировал.
— Зря стараешься, — устало произнёс Петька, опёршись плечом о стену дома и надвинул поглубже на голову капюшон. — Возвращаемся к машине.
Артур отрицательно качнул головой и снова ударил в мембрану двери — «бум-бум-бум!» — не слыша кроме резонирующих отзвуков ничего больше.
Мутно-жёлтые полосы света, легшие из ближайшего к двери окна, заставили вздрогнуть друзей. Артур и Петька одновременно почувствовали, как какая-то невидимая струна оборвалась с неприятным жутким стоном-визгом внутри, и холодные когти страха прошлись легонько по спине, оставляя ледяные раны.
Послышались изнутри шаркающие шаги и сонный женский голос поинтересовался:
— Кто?
«— Открывай, старая, дверь, — приказал грубый пьяный мужской голос, — твою халупу почтил вниманием атаман Красилов!»
— У нас ничего нет, — ответила женщина из-за двери, — мы люди бедные.
Страница 3 из 9
