Монстры и тени

Просто уйти отсюда. — Слушай, у нас тут вообще-то нормальный город. Мы не пытаем людей просто так, не занимаемся всякими зверствами. Хотя иногда очень хочется. Не давай нам повода, ладно?— Хорошо. — Ну так.. где они?— Я не знаю. Он снова опустился на пол возле меня, погладил по голове, прислонился лбом к моему лбу. — Слушай, я же вижу, что тебе страшно. Это нормально. В такой ситуации любой испугается. Но ты можешь всё это исправить. Ты убил трёх наших ребят. Это не шутка. Многие тут хотят порвать тебя на части за это. Они были хорошими ребятами, понимаешь? Не лезли никуда, в отличие от тебя. Просто защищали своё. Понимаешь?Я кивнул, хотя смысл его слов терялся во всплесках алого тумана, мерцающего в моей голове. Просыпайся… просыпайся. Ты позаботишься обо мне, я знаю. Так или иначе. Просыпайся. — Вот и хорошо. Но я предлагаю тебе сделку. Ты рассказываешь мне, где прячутся твои дружки, мы их ловим.. а тебя я тайком вывожу из города. Пока никто не видит. Сможешь начать всё заново, подальше от всего этого дерьма, и потом до смерти будешь вспоминать, из какой передряги выпутался. М? — Он доверительно улыбается мне, и его рот похож на разверзнувшуюся рану, полную мелких жёлтых камней. Теперь тень змеится и по его лицу тоже, как будто насмехаясь над его словами. Она заползает ему в глаза, выныривает из зрачков, тянется лентами по его лицу. Девка за его спиной тревожно вскрикивает, и Тевра неожиданно отскакивает от меня. Улыбка рассыпается на его лице, и облетает на пол хлопьями смеха. Пол и так ужасно грязный, а мне ещё сидеть во всём это дерьме неизвестно сколько времени. — Я не знаю. Я хотел бы вам помочь, правда, вы такие чудесные ребята, но я не знаю. Где они… где-то. Могут быть где угодно. Рассвет уже был?— Конечно. — Тевре снова удаётся взять себя в руки, он спокоен, и наверное теперь снова выглядит пугающе и величественно. Или как он там выглядел до того, как тень окончательно выбралась наружу? Я не помню. Но я его боялся, да, точно. — Ну значит они уже уехали. Я должен был вернуться до рассвета, понимаете? Если я не вернулся, значит меня скорее всего поймали. Девица что-то шепчет на ухо Тевре, я пытаюсь уловить её слова, но мир вокруг выворачивается наизнанку и двоится, один мир накладывается на другой, и они переплетаются в безумном танце. Безумно-красивом. Я ослеплён этой красотой, мне трудно слушать. Страх в моей груди рассыпается и с тихим шелестом выступает на коже белыми пятнами — такими же светлыми, как в том месте, где раньше были каэну«тан. — Где мои… браслеты?— Это твоё оружие? — усмехается Тевра. — Мы его забрали. Слишком опасная штука. — А мне их вернут? Если я скажу, где остальная банда?— Конечно. Но ты же только что сказал, что не знаешь?— Ну, я могу постараться вспомнить… есть несколько мест, куда.. мы уходим обычно. — Хорошо. Он снова садится возле меня, на этот раз чуть дальше. Его брови вскинуты вверх, он готов слушать. Я молча смотрю на него, мне интересно, как ещё поиздевается над ним тень, но она не трогает его. Лицо Тевры — это лицо обычного человека, в нём нет ничего особенного. Похоже, нос ему пару раз ломали, но это даже пошло ему на пользу — такая яркая особенность, которая сразу бросается в глаза. — Я хочу убедиться, что вы их не сломали. А потом всё будет как ты сказал. Я вам всё рассказываю, вы меня отпускаете. Идёт? — они молчат, покачиваясь на волнах красно-серого тумана, заполняющего комнату, — Эй, ну ладно вам, я же сижу на цепи, что я могу сделать?Тевра делает какой-то знак рукой и девица уходит. У неё взвинченная походка, каждый шаг — как рывок сквозь толщу злости. Мы с Теврой теперь вдвоём в камере, в одной его руке покачивается факел, другая спокойно лежит на колене. Он смотрит на меня, и я думаю — он понимает, что я вру? Ведь я понимаю, что он врёт мне, а если я что-то понимаю, значит это что-то убийственно-очевидное. Или, может быть, я вру лучше его. — Откуда ты? — неожиданно спрашивает он. Это неправильный вопрос. Нельзя задавать такие вопросы тем, кого собираешься пытать. Я не знаю, что ответить ему, и он хмыкает что-то неопределённое, снова плюёт себе под ноги. — Судя по всему, не сладко тебе пришлось в жизни. Ещё немного и мы станем лучшими друзьями. Неправильность его слов оглушает меня, выворачивает наизнанку мой разум. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, и я бросаюсь к нему, чтобы заткнуть ему пасть, тень торжествующе воет внутри меня, её безмолвный голос поднимается волнами и заливает мне глаза. За миг до восторга что-то врезается мне в шею и я отлетаю назад, к стене. Стена бьёт меня в спину — холодная, твёрдая, она вгрызается в меня, впечатывается, втягивает в себя. Свет мигает и меркнет на какое-то время, пока камень и металл обнимают меня. Цепь. Ошейник. Я забыл про них, эта тяжесть на шее стала такой привычной. Всегда что-то есть — браслеты, или ошейник, что-то, что сдерживает..Тевра уже на ногах, факел в его руке погас, лицо изрезано тенями, изломанно, перекошено гримасой страха и ярости. Я пытаюсь сказать — я просто хотел, чтобы ты заткнулся, просто это невыносимо было слушать.