Пыльные окна

А вот возвышается над латаными крышами облупленных игрушечных домиков и сарайчиков громадный кирпичный замок. Гордо высятся красные стены, но слепо чернеют провалы окон. Замок не достроен и пуст. Видимо, его владелец-феодал сложил голову в крестовых походах за сферы влияния. Или томится в мрачных подземельях.

Наконец я начал чувствовать импульс.

Но это был не след Максима.

Неприятное, холодное покалывание. Как от дождевых капель, попавших за шиворот колючего свитера.

За мной шел хвост.

Мне даже стало весело. Недавняя паника отпустила меня.

Странно, но сейчас мне даже хотелось чего-то подобного. Мне стало весело. Наверное, в детстве мы все метили в джеймсы бонды и эрасты фандорины. От сильного перепада эмоций во мне проснулось вдруг нечто оттуда, из детства. И ощущение слежки, того, что кто-то идет следом, но боится показать себя, не напугало меня, а взбудоражило.

Шагах в пятидесяти позади неспешно прогуливался парень в натянутой на глаза вязаной шапке, в кожаной куртке и тренировочных штанах. Да, образ избитый. Что там у него на ногах — остроносые туфли? Нет, кроссовки. И на том спасибо.

А ведь я уже видел эту куртку. Вчера, возле кафе «Причуда», когда чуть не прикончил того здоровяка.

Вполне возможно, что парень брел за мной с самого начала, тенью сопровождая в моей экскурсии по городу. Много он, наверное, интересного увидел. Почувствовать же его я смог только сейчас, уже порядком измотавшись.

Что же мне с тобой делать, подумал я. Ведь нас этому учили. Я ведь даже записывал, конспектировал — и вот, пустота в голове. Я ведь не Фролов, не Максим. Что бы они сделали на моем месте?

Фролов, наверное, вытащил два «стечкиных» и принялся бы с медвежьим ревом палить с двух рук по всему, что движется.

А Максим завел бы этого типа в подворотню потемнее, и там бы — тюк!

Впрочем, все это бред. Откуда мне знать, чтобы они стали делать. Они-то «проводники», а я всего-навсего «индикатор». Фантазер несчастный, у которого от одного предчувствия неприятностей ноги отнимаются и в горле комок.

Я решил импровизировать.

Перейдя через неширокую улицу я остановился напротив длинного жилого дома, как раз у входа в продуктовый магазин. Возле толстого древесного ствола, облепленного размытыми дождем объявлениями.

Паренек дождался, пока через дорогу с гулом и лязгом пронесется загруженный кирпичами КАМАЗ, и быстренько перебежал на мою сторону.

Тут-то я его и сцапал.

— Стоять! — скомандовал я негромко, появляясь из-за дерева прямо перед его носом. — Руки держать на виду!

Сам я правую ладонь запихнул в карман куртки. Сложив указательный и средний пальцы, выставил их вперед, недвусмысленно угрожая преследователю.

Было ему на вид лет двадцать. Самое обычное лицо, никаких неприятных эмоций не вызывающее. Они, «минусы», и не отличаются ничем от обычных граждан. Все дело не в этикетке, а в начинке.

Паренек явно растерялся. Забегал глазами по сторонам, ища пути отступления.

— В глаза смотреть! — рыкнул я, делая шаг вперед. — При попытке к бегству — застрелю!

Получилось неплохо. Парень кивнул, облизнув губы, послушно уставился мне в глаза. Судя по всему, был он совсем еще новичок.

— Имя?

— Э-э… Коля… Николай.

— Твоя группировка?

Он явно не знал, что делать. Возле магазина толкались какие-то тетки с авоськами, и парень, похоже, раздумывал о том, не привлечь ли их к нашей беседе.

Вообще-то у нас в конторе не принято при встрече палить по «минусам» посреди улицы из всех стволов, но Коля явно об этом не подозревал. Меня это устраивало.

— Ну? — я повел спрятанной в карман рукой.

— К-каскавелла, — наконец выдавил он.

Я кивнул. «Минусы» обожают такие зооморфные кодировки, клички. Не то чтобы все они были фанатами Джеральда Даррелла, здесь больше важна была внешняя эстетика. Видимо также, как тем воинам-викингам, которые одев на себя медвежьи шкуры, становились берсерками, яростно рвущимися в бой. Хотя суть была в мухоморном отваре.

— Твой наставник, имя?

Тут он решился. Совершенно фантастическим прыжком, в лучших традициях героев комиксов, он отскочил с «линии огня» с истошным воплем«ПОЖАР!»

Молодец парень, мимолетно отметил я про себя, если бы крикнул «убивают!» все прохожие на расстоянии трех километров поспешили бы в ближайшие укрытия. Однако, на крик о пожаре реакция была другой — тетки и пара прохожих на другой стороне улицы мигом уставились на нас.

Впрочем, парню это внезапное внимание публики не помогло.

Я настиг его прямо над широченной лужей. Это была хорошая, основательная лужа, с приличной глубиной, тщательно расширенная колесами грузовиков, подвозивших в магазин продукты.

Я обхватил парня за талию, и мы, сплетясь в объятиях, рухнули в самое глубокое место.