Раньше я и не знал, что страх можно почувствовать на ощупь. Теперь я в этом убедился. Я сжимал страх между дрожащих пальцев — узкую полоску металла. На ощупь страх был холодным.
Добавить в моё избранное
266 мин, 46 сек 12367
Если это можно было назвать жизнью.
Возле приземистого здания с яркими огнями над крышей толпилась масса народу. Подъезды к зданию были запружены множеством сверкающих плоскостями автомобилей.
Я захлопнул дверь машины, выходя. Под ногами хлюпала грязь. Можно было подумать, что весь этот пустырь, разделяющий меня и логово Уруту, несколько недель подряд месил десяток тракторов.
Музыка ревела, гремела басами.
Множество человеческих тел дергалось в ритм ей, загораживая проход, толкаясь, путаясь, мешая друг другу.
И все они были в подобие того же транса, что и «доноры» Серого человека. Я чувствовал всеобщее безумие, лихой угар, шаманское опьянение, исступление бьющегося головой в стену буйнопомешанного. Эйфория, какой не дадут ни«экстази», ни амфетамины, ни кокаин, ни любой другой наркотик. Толпа, полностью утратившая связь с реальным миром.
Это было сборище чудовищных масок, трикстеров, фриков, персонажей кошмарных снов, балансирующих на гранях миров. Ожившая картина Босха.
Из толпы выныривали отдельные лица, отдельные образы. То необыкновенной красоты венецианская маска, то страшная соломенная личина, то тыква с парой черных дыр, то свиное рыло, то выпуклые линзы костюма химической защиты, то равнодушная рыбья морда, то азиатская маска с множеством выпученных глазок. Лица, вымазанные белилами и черной помадой. И лица, замотанные драными покрасневшими бинтами. Ярко-красные клоунские рты и дрожащие насекомьи жвала. Загнутые клювы и оскаленные собачьи пасти.
И ни одного, ни единого человеческого лица.
Со всех сторон тянулись руки, клешни, когти, лапы, копыта, ласты. Множество жадных конечностей, тянущихся вверх, стараясь ухватится за дрожащие лазерные лучи.
Сердце сжалось от осознания того, что не все в этой толпе Маски.
Есть и Настоящие.
Ко мне подбежал мальчишка в белой рубашке. Его лицо скрывал бумажный полукруг с узкими прорезями для глаз, на месте носа болталась длинная бумажная трубка.
— Хозяин вернулся! — прокричал он звонко, приветственно маша мне узкой ладошкой.
И толпа ответила ему единым вздохом, оборачиваясь в мою сторону.
— Хозяин!!! Хозяин вернулся!!!
Меня распирало. Тьма и Свет бурлили во мне, готовясь вырваться наружу. Я был на грани безумия.
Они не видели, кто я, не видели моего настоящего облика. Только чувствовали исходящую от меня ворованную силу. Как стая слепых хищников, по запаху определяющая вожака. Как толпа слепых, на ощупь нашедшая одноглазого поводыря.
На миг я задержал шаг, утопая в грязи между расступающихся фигур.
Над всем этим светопреставлением, по ржавым перилам моста вышагивал одинокий человек. У него были завязаны глаза. Он как канатоходец балансировал на узкой перекладине перил, совершая шаг за шагом. Лазерные лучи и прожектора периодически выхватывали его из тьмы.
Никто не смотрел на него. Все взгляды были обращены ко мне. Они расступались, пропуская меня вперед навстречу ревущим басам, оглушительному ритму.
И я шел через грязь, хлюпая ботинками.
А они вновь смыкались за моей спиной и глядели вслед.
— Приветствуем, хозяин! — выступили молодчики в темной одежде, с короткими автоматами через плечо. — Все завершилось успешно?
— Да, я прикончил гада. — сообщил я совершенно искренне.
Они лишь утвердительно кивнули в ответ. Другого не ждали.
Сопровождаемый охранниками, я стал подниматься на дамбу по бетонной лестнице. Внизу бесновалась, вытягивая к небу руки и меся ногами чавкающую грязь, оглушаемая музыкой, ослепленная, погруженная в транс толпа. И нити энергии от нее, множество нитей, жадно втягивали в себя внутренности старой дамбы.
Мы прошли по широкой площадке, где проводила время за столиками избранная публика. Мне приветливо махали, салютовали бокалами.
Паренек-диджей, стоящий за вертушками, радостно провозгласил в микрофон:
— Краснорецк! Приветствуем хозяина! Где ваши руки?!
Толпа взвыла, вытягивая к небу растопыренные ладони.
Слепцы, подумал я с горечью, вы же просто несчастные слепцы.
Я уверенно шел по привычному лидеру Уруту маршруту. В самое сердце его логова.
Охранники, придерживая автоматы, следовали за мной послушными цепными псами.
Музыка сюда не доносилась, лишь чуть гудели бетонные стены.
Здесь было тихо. Лишь бряцала под ногами железная решетка, да бурлила где-то внизу вода.
Мы дошли до широкой арки, за которой был балкон, огороженный железной оградой. Лампы дневного света, закрепленные на стенах, озаряли его дрожащим сиреневым мерцанием. А дальше тянулся темный свод туннеля. По дну его мерно текла вода. Насколько я понимал, он выходил прямо в водохранилище.
— Все готово, хозяин! — сообщил голос откуда-то из-за спины. Отзвуки его эхом заплясали под низкими сводами.
Возле приземистого здания с яркими огнями над крышей толпилась масса народу. Подъезды к зданию были запружены множеством сверкающих плоскостями автомобилей.
Я захлопнул дверь машины, выходя. Под ногами хлюпала грязь. Можно было подумать, что весь этот пустырь, разделяющий меня и логово Уруту, несколько недель подряд месил десяток тракторов.
Музыка ревела, гремела басами.
Множество человеческих тел дергалось в ритм ей, загораживая проход, толкаясь, путаясь, мешая друг другу.
И все они были в подобие того же транса, что и «доноры» Серого человека. Я чувствовал всеобщее безумие, лихой угар, шаманское опьянение, исступление бьющегося головой в стену буйнопомешанного. Эйфория, какой не дадут ни«экстази», ни амфетамины, ни кокаин, ни любой другой наркотик. Толпа, полностью утратившая связь с реальным миром.
Это было сборище чудовищных масок, трикстеров, фриков, персонажей кошмарных снов, балансирующих на гранях миров. Ожившая картина Босха.
Из толпы выныривали отдельные лица, отдельные образы. То необыкновенной красоты венецианская маска, то страшная соломенная личина, то тыква с парой черных дыр, то свиное рыло, то выпуклые линзы костюма химической защиты, то равнодушная рыбья морда, то азиатская маска с множеством выпученных глазок. Лица, вымазанные белилами и черной помадой. И лица, замотанные драными покрасневшими бинтами. Ярко-красные клоунские рты и дрожащие насекомьи жвала. Загнутые клювы и оскаленные собачьи пасти.
И ни одного, ни единого человеческого лица.
Со всех сторон тянулись руки, клешни, когти, лапы, копыта, ласты. Множество жадных конечностей, тянущихся вверх, стараясь ухватится за дрожащие лазерные лучи.
Сердце сжалось от осознания того, что не все в этой толпе Маски.
Есть и Настоящие.
Ко мне подбежал мальчишка в белой рубашке. Его лицо скрывал бумажный полукруг с узкими прорезями для глаз, на месте носа болталась длинная бумажная трубка.
— Хозяин вернулся! — прокричал он звонко, приветственно маша мне узкой ладошкой.
И толпа ответила ему единым вздохом, оборачиваясь в мою сторону.
— Хозяин!!! Хозяин вернулся!!!
Меня распирало. Тьма и Свет бурлили во мне, готовясь вырваться наружу. Я был на грани безумия.
Они не видели, кто я, не видели моего настоящего облика. Только чувствовали исходящую от меня ворованную силу. Как стая слепых хищников, по запаху определяющая вожака. Как толпа слепых, на ощупь нашедшая одноглазого поводыря.
На миг я задержал шаг, утопая в грязи между расступающихся фигур.
Над всем этим светопреставлением, по ржавым перилам моста вышагивал одинокий человек. У него были завязаны глаза. Он как канатоходец балансировал на узкой перекладине перил, совершая шаг за шагом. Лазерные лучи и прожектора периодически выхватывали его из тьмы.
Никто не смотрел на него. Все взгляды были обращены ко мне. Они расступались, пропуская меня вперед навстречу ревущим басам, оглушительному ритму.
И я шел через грязь, хлюпая ботинками.
А они вновь смыкались за моей спиной и глядели вслед.
— Приветствуем, хозяин! — выступили молодчики в темной одежде, с короткими автоматами через плечо. — Все завершилось успешно?
— Да, я прикончил гада. — сообщил я совершенно искренне.
Они лишь утвердительно кивнули в ответ. Другого не ждали.
Сопровождаемый охранниками, я стал подниматься на дамбу по бетонной лестнице. Внизу бесновалась, вытягивая к небу руки и меся ногами чавкающую грязь, оглушаемая музыкой, ослепленная, погруженная в транс толпа. И нити энергии от нее, множество нитей, жадно втягивали в себя внутренности старой дамбы.
Мы прошли по широкой площадке, где проводила время за столиками избранная публика. Мне приветливо махали, салютовали бокалами.
Паренек-диджей, стоящий за вертушками, радостно провозгласил в микрофон:
— Краснорецк! Приветствуем хозяина! Где ваши руки?!
Толпа взвыла, вытягивая к небу растопыренные ладони.
Слепцы, подумал я с горечью, вы же просто несчастные слепцы.
Я уверенно шел по привычному лидеру Уруту маршруту. В самое сердце его логова.
Охранники, придерживая автоматы, следовали за мной послушными цепными псами.
Музыка сюда не доносилась, лишь чуть гудели бетонные стены.
Здесь было тихо. Лишь бряцала под ногами железная решетка, да бурлила где-то внизу вода.
Мы дошли до широкой арки, за которой был балкон, огороженный железной оградой. Лампы дневного света, закрепленные на стенах, озаряли его дрожащим сиреневым мерцанием. А дальше тянулся темный свод туннеля. По дну его мерно текла вода. Насколько я понимал, он выходил прямо в водохранилище.
— Все готово, хозяин! — сообщил голос откуда-то из-за спины. Отзвуки его эхом заплясали под низкими сводами.
Страница 64 из 79
