Остановись, Ника! Сколько ещё нужно смертей для того, чтобы ты успокоилась?
Добавить в моё избранное
270 мин, 48 сек 3552
Его почитают, к его мнению прислушиваются, его приказы исполняют. Я же изгнанна даже из стен обители и вынужденна слушать чьи-то дурацкие распоряжения!
Мне ничего не стоит их уничтожить. Показать им, кто на самом деле является силой, королевой в этой игре. Да, уничтожь их…
Нет. Это не я… Прочь! Ааа… Моя голова… Я должна их убить. Всех. Убей их всех. Своим мечом. Мечом… Нет. Уйди.
Пошли вон из моего сознания! УБИРАЙТЕСЬ!!! ПРОЧЬ!!…
Красные сосуды в его белых глазах — первое, что я увидела. Они вздувались и, казалось, кровь кипела внутри них. На лице начали проступать выжженные дыры-узоры, как на бумаге, которую поднесли слишком близко к горящей свече. Через пару мгновений передо мной был уже пузырящийся труп, средней степени прожарки. Единственный запах привлёкший моё внимание — запах жжённых костей. Мои ногти горят. Это заставило оторваться от наблюдения за чудовищным возгоранием и отдёрнуть руки, сжимающие ткань пиджака. В тот же миг плоть профессора истлела, а чёрные обугленные кости с глухим звуком упали прямо в центр гексаграммы. Я перевела взгляд с потемневших кончиков пальцев на ноги — каким-то образом меня занесло внутрь знака призыва. Что бы это могло значить? Что-то… А какая разница?
— Ника?— окликнул сиплый от дыма голос.
В комнату ворвались двое экзорцистов и, узнав меня, замерли в нескольких метрах от символа. Пятый отряд. Отряд Демьяна.
— Нет, милый. Смерть.
В тот момент, когда я бросилась в атаку, на краю зрения мелькнул клок зеленоватого тумана. И тут же рассеялся. Показалось. Даниил, один из лучших воинов пятого отряда, едва успел уклониться от молниеносного удара моей правой ноги. Не растрачивая инерции, я тут же направила левую руку ему в челюсть. Голова противника запрокинулась, светло-русые прямые волосы на секунду разметались причудливым веером. Как раз в этот момент его напарник пришёл в себя и напал на меня из-за спины. Пока светловолосый заваливался назад, второй врезался в меня всей своей немалой массой и направил наше движение вправо, намереваясь уложить на лопатки. Перед самым падением, моя нога крепко обвилась вокруг его бедра и крутанувшись всем телом, я изменила позицию. Мы рухнули на пол и его спина впечаталась в натёртый до блеска ламинат. Тут же мой кулак влетел ему в живот. Нещадно захотелось ударить ещё — так, чтобы пальцы прошили плоть с костями насквозь и вышли с другой стороны, сжимая скользкие внутренности… Картина заполонила моё сознание и это стало ошибкой. Брюнет — Лука, кажется, — захватил обе мои руки и его колено врезалось мне в висок.
Но, вопреки ожиданиям, я не потеряла сознание и даже не почувствовала боли. Что-то лопнуло в голове, какая-то туго натянутая нить и всё стало предельно ясно. Убить. Всех. Это осознание пришло одновременно с ощущением жёсткого пола под спиной. Противник оказался сверху и теперь мой торс был крепко прижат мужским телом. Под чёрной кожей его перчаток лопались водянистые пузыри на моих руках, взрываясь адской болью обожжённой плоти.
Яростный, звериный рык сорвался с пересохших губ и я ударила его головой в лицо. Он удивлённо охнул и из сломанного носа на меня брызнула горячая кровь. Освободившуюся руку я со всей силы вбила в левую часть его туловища. Раздался треск ломающегося ребра; брюнет с глухим стоном повалился на бок. Вскочив на ноги одним гибким движением, я лицом к лицу столкнулась со светловолосым. На его лице читалась борьба, сомнения.
— Сестра Евангелина… Ника, приди в себя! Это же мы. Я не стану делать тебе больно, если… — Он замолчал, увидев как я слизываю с губ кровь его напарника.
Узнать, что же последует за «если» теперь не суждено — один за другим на меня обрушилась череда мощных и быстрых ударов. Я уклонялась. И хохотала. Неистово.«Человечишка! Что ты можешь мне сделать? Ничтожество. Как и все вы!»
Очередной замах длинной мужской ноги заставил отступить к стене. Тут же железный кулак ударил меня под дых. Дыхание споткнулось и живот взвился острой болью. Согнувшись пополам, я сквозь упавшие занавесом алые пряди наблюдала за двумя мужчинами, наступающими на меня. Лица экзорцистов лишились последних признаков сомнений; теперь их задача была ясна — обезвредить и победить врага. Меня. Я засмеялась, давясь болью.
— Она…?
— Всё может быть…
Напарники переглянулись и, кажется, приняли какое-то решение. Что ж, посмотрим…
Они напали синхронно — как два хорошо отстроенных, слаженно работающих механизма. Мне пока что удавалось уходить от сокрушительных ударов, принимая не особо опасные. Два внушительных кулака едва не разбили мне лицо. Пара витков, полтора танцующих шага… и вот, я уже за спиной светловолосого, а его рука с хрустом выворачивается под неестественным углом. Глухой вскрик светленького и яростный рёв его напарника. Ага, значит, они дороги друг другу… Мне знакомо это чувство. Были люди, которыми я дорожила и которые дорожили мною.
Мне ничего не стоит их уничтожить. Показать им, кто на самом деле является силой, королевой в этой игре. Да, уничтожь их…
Нет. Это не я… Прочь! Ааа… Моя голова… Я должна их убить. Всех. Убей их всех. Своим мечом. Мечом… Нет. Уйди.
Пошли вон из моего сознания! УБИРАЙТЕСЬ!!! ПРОЧЬ!!…
Красные сосуды в его белых глазах — первое, что я увидела. Они вздувались и, казалось, кровь кипела внутри них. На лице начали проступать выжженные дыры-узоры, как на бумаге, которую поднесли слишком близко к горящей свече. Через пару мгновений передо мной был уже пузырящийся труп, средней степени прожарки. Единственный запах привлёкший моё внимание — запах жжённых костей. Мои ногти горят. Это заставило оторваться от наблюдения за чудовищным возгоранием и отдёрнуть руки, сжимающие ткань пиджака. В тот же миг плоть профессора истлела, а чёрные обугленные кости с глухим звуком упали прямо в центр гексаграммы. Я перевела взгляд с потемневших кончиков пальцев на ноги — каким-то образом меня занесло внутрь знака призыва. Что бы это могло значить? Что-то… А какая разница?
— Ника?— окликнул сиплый от дыма голос.
В комнату ворвались двое экзорцистов и, узнав меня, замерли в нескольких метрах от символа. Пятый отряд. Отряд Демьяна.
— Нет, милый. Смерть.
В тот момент, когда я бросилась в атаку, на краю зрения мелькнул клок зеленоватого тумана. И тут же рассеялся. Показалось. Даниил, один из лучших воинов пятого отряда, едва успел уклониться от молниеносного удара моей правой ноги. Не растрачивая инерции, я тут же направила левую руку ему в челюсть. Голова противника запрокинулась, светло-русые прямые волосы на секунду разметались причудливым веером. Как раз в этот момент его напарник пришёл в себя и напал на меня из-за спины. Пока светловолосый заваливался назад, второй врезался в меня всей своей немалой массой и направил наше движение вправо, намереваясь уложить на лопатки. Перед самым падением, моя нога крепко обвилась вокруг его бедра и крутанувшись всем телом, я изменила позицию. Мы рухнули на пол и его спина впечаталась в натёртый до блеска ламинат. Тут же мой кулак влетел ему в живот. Нещадно захотелось ударить ещё — так, чтобы пальцы прошили плоть с костями насквозь и вышли с другой стороны, сжимая скользкие внутренности… Картина заполонила моё сознание и это стало ошибкой. Брюнет — Лука, кажется, — захватил обе мои руки и его колено врезалось мне в висок.
Но, вопреки ожиданиям, я не потеряла сознание и даже не почувствовала боли. Что-то лопнуло в голове, какая-то туго натянутая нить и всё стало предельно ясно. Убить. Всех. Это осознание пришло одновременно с ощущением жёсткого пола под спиной. Противник оказался сверху и теперь мой торс был крепко прижат мужским телом. Под чёрной кожей его перчаток лопались водянистые пузыри на моих руках, взрываясь адской болью обожжённой плоти.
Яростный, звериный рык сорвался с пересохших губ и я ударила его головой в лицо. Он удивлённо охнул и из сломанного носа на меня брызнула горячая кровь. Освободившуюся руку я со всей силы вбила в левую часть его туловища. Раздался треск ломающегося ребра; брюнет с глухим стоном повалился на бок. Вскочив на ноги одним гибким движением, я лицом к лицу столкнулась со светловолосым. На его лице читалась борьба, сомнения.
— Сестра Евангелина… Ника, приди в себя! Это же мы. Я не стану делать тебе больно, если… — Он замолчал, увидев как я слизываю с губ кровь его напарника.
Узнать, что же последует за «если» теперь не суждено — один за другим на меня обрушилась череда мощных и быстрых ударов. Я уклонялась. И хохотала. Неистово.«Человечишка! Что ты можешь мне сделать? Ничтожество. Как и все вы!»
Очередной замах длинной мужской ноги заставил отступить к стене. Тут же железный кулак ударил меня под дых. Дыхание споткнулось и живот взвился острой болью. Согнувшись пополам, я сквозь упавшие занавесом алые пряди наблюдала за двумя мужчинами, наступающими на меня. Лица экзорцистов лишились последних признаков сомнений; теперь их задача была ясна — обезвредить и победить врага. Меня. Я засмеялась, давясь болью.
— Она…?
— Всё может быть…
Напарники переглянулись и, кажется, приняли какое-то решение. Что ж, посмотрим…
Они напали синхронно — как два хорошо отстроенных, слаженно работающих механизма. Мне пока что удавалось уходить от сокрушительных ударов, принимая не особо опасные. Два внушительных кулака едва не разбили мне лицо. Пара витков, полтора танцующих шага… и вот, я уже за спиной светловолосого, а его рука с хрустом выворачивается под неестественным углом. Глухой вскрик светленького и яростный рёв его напарника. Ага, значит, они дороги друг другу… Мне знакомо это чувство. Были люди, которыми я дорожила и которые дорожили мною.
Страница 75 из 77
