Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Добавить в моё избранное
254 мин, 50 сек 14655
Ты ведь не сердишься на меня, правда — добавила она, заискивающе заглядывая в глаза Вике.
Вид у нее был донельзя трогательный — само раскаяние и смирение, однако в глубине синих глаз все же играли озорные бесенята. Вика не выдержала и рассмеялась.
— Ну тебя в баню Ниса — произнесла она — с твоими приколами! Да не сержусь я, конечно, после той ночи особенно. Ты мне лучше вот что скажи: этот ваш ритуал он тайный?
— А что — искоса глянула на нее Ниса — хочешь посмотреть?
— Ну, в конце концов должна же я видеть, ради чего я так старалась. Если уж мы творим историю, то я хочу присутствовать у самых истоков.
— Хорошо — кивнула жрица — Можешь посмотреть. Хотя здесь-то ничего особенного не произойдет, основное действо свершится ночью на кладбище. Тоже хочешь поприсутствовать? Зрелище, скажу тебе не для пугливых.
Журналистка презрительно хмыкнула — после знакомства с Нисой, считала она, ее вообще мало, что могло запугать. Уж, наверное, не страшнее, чем сексуально озабоченный сатир-гермафродит.
— Хорошо — сказала Ниса, жестом приглашая Викторию следовать за ней в ее «колдовскую комнату», пойдем, посмотришь. Может, захочешь потом написать об этом, Ниса холодно улыбнулась, давая понять, что это шутка.
Они прошли по коридору и вошли в небольшую комнату, где обычно и проводили ритуалы Ниса с Олегом. Последний уже был на месте, стоя возле алтаря, черного плоского камня, который Ниса однажды притащила домой, возвращаясь после одной из своих одиночных вылазок. Перед алтарем возвышалась высокий, в человеческий рост, деревянный идол, изображавший величественную женщину с тремя лицами, с длинными распущенными волосами, в которых вились искусно вырезанные змеи. Вика знала, что статую Олег заказал какому-то резчику по дереву, воспользовавшись набросками, сделанными Нисой. Однако окончательный глянец на это изображение наводила сама жрица. Получилось на редкость реалистично — даже сейчас Вика, невольно содрогалась, глядя на изображение Владычицы Мрака, постоянно повторяя себе, что это лишь идол. Каково же было самой Нисе, по ее словам бессчетное количество раз встречавшейся с богиней лицом к лицу.
Алтарь окружали зажженные черные свечи, в двух или трех бронзовых курильницах тлели какие-то травы, наполняя комнату едким противным запахом.
Рядом с алтарем стоял Олег, почтительно отошедший, как только к нему приблизилась Ниса. Он же передал ей желтый платок, который Вика с таким трудом изъяла у губернатора. Журналистке было интересно, каким образом жрица собирается использовать капли пота, которые давно впитались в тонкую ткань. Жрица взяла в руки платок и бережно расстелила его на алтаре, после чего воздела руки, обращаясь к своей богине.
— Геката Трехликая, владычица теней, повелительница вампиров и ночных призраков, та что ходит по погостам в окружении стигийских собак. Покровительствующая древнему и почтенному искусству колдовства, я взываю к тебе. Во имя глубин Тартара, священных вод Стикса, барки Харона, трона Аида, Трех Парок и истинного Властителя Земли, до времени заточенного под землей, я призываю всех духов и демонов страны теней, дабы помочь мне в том деле что я задумала. Да будет так!
Олег, повторявший за ней слова призыва к темным силам, передал Нисе большую склянку. В ней оказался какой-то бледно серый порошок, которым жрица посыпала платок, стараясь покрыть его равномерным слоем. Затем она встала, и произнесла еще некую фразу, после чего резко хлопнула в ладони. Обернувшись, эллинка жестом поманила к себе Вику. Та подошла поближе и увидела, что порошок прямо на глазах темнеет, словно пропитываясь какой-то жидкостью. Ноздри Вики уловили какой-то слабый запах и она с удивлением поняла, что это запах пота.
— Олег, глину!— скомандовала Ниса, и Демченко метнулся куда-то в темный угол. Тут же он появился снова, держа в руках керамический поднос на котором лежал большой ком сырой глины. Олег положил его перед Нисой, которая принялась разминать в руках податливую массу, придавая ей вид чего-то вроде неглубокого блюдца. Закончив с этим, жрица бережно взяла желтый платок за края и высыпала порошок на «дно» вылепленной емкости. После этого она вновь принялась разминать полученную массу, при этом ее губы беззвучно шевелились. Из темноты вновь вынырнул Демченко, положивший на алтарь какой-то листок и вновь отступивший. Вика мельком глянула — это была вырезка из их газеты, трехмесячной давности. Там был изображен Плотников в полный рост — тогда все газеты поздравляли его с юбилеем.
Ниса продолжала разминать глину, старательно смешивая ее с полученным порошком. Взглянув в ее лицо, Вика увидела что оно выражает полную степень сосредоточенности, ее взгляд был прикован к комку глины, лишь изредка она бросала быстрый взгляд на фотографию. Губы ее продолжали шевелиться, пальцы так и мелькали, с необыкновенной быстротой придавая бесформенному комку глины вполне узнаваемые очертания.
Вид у нее был донельзя трогательный — само раскаяние и смирение, однако в глубине синих глаз все же играли озорные бесенята. Вика не выдержала и рассмеялась.
— Ну тебя в баню Ниса — произнесла она — с твоими приколами! Да не сержусь я, конечно, после той ночи особенно. Ты мне лучше вот что скажи: этот ваш ритуал он тайный?
— А что — искоса глянула на нее Ниса — хочешь посмотреть?
— Ну, в конце концов должна же я видеть, ради чего я так старалась. Если уж мы творим историю, то я хочу присутствовать у самых истоков.
— Хорошо — кивнула жрица — Можешь посмотреть. Хотя здесь-то ничего особенного не произойдет, основное действо свершится ночью на кладбище. Тоже хочешь поприсутствовать? Зрелище, скажу тебе не для пугливых.
Журналистка презрительно хмыкнула — после знакомства с Нисой, считала она, ее вообще мало, что могло запугать. Уж, наверное, не страшнее, чем сексуально озабоченный сатир-гермафродит.
— Хорошо — сказала Ниса, жестом приглашая Викторию следовать за ней в ее «колдовскую комнату», пойдем, посмотришь. Может, захочешь потом написать об этом, Ниса холодно улыбнулась, давая понять, что это шутка.
Они прошли по коридору и вошли в небольшую комнату, где обычно и проводили ритуалы Ниса с Олегом. Последний уже был на месте, стоя возле алтаря, черного плоского камня, который Ниса однажды притащила домой, возвращаясь после одной из своих одиночных вылазок. Перед алтарем возвышалась высокий, в человеческий рост, деревянный идол, изображавший величественную женщину с тремя лицами, с длинными распущенными волосами, в которых вились искусно вырезанные змеи. Вика знала, что статую Олег заказал какому-то резчику по дереву, воспользовавшись набросками, сделанными Нисой. Однако окончательный глянец на это изображение наводила сама жрица. Получилось на редкость реалистично — даже сейчас Вика, невольно содрогалась, глядя на изображение Владычицы Мрака, постоянно повторяя себе, что это лишь идол. Каково же было самой Нисе, по ее словам бессчетное количество раз встречавшейся с богиней лицом к лицу.
Алтарь окружали зажженные черные свечи, в двух или трех бронзовых курильницах тлели какие-то травы, наполняя комнату едким противным запахом.
Рядом с алтарем стоял Олег, почтительно отошедший, как только к нему приблизилась Ниса. Он же передал ей желтый платок, который Вика с таким трудом изъяла у губернатора. Журналистке было интересно, каким образом жрица собирается использовать капли пота, которые давно впитались в тонкую ткань. Жрица взяла в руки платок и бережно расстелила его на алтаре, после чего воздела руки, обращаясь к своей богине.
— Геката Трехликая, владычица теней, повелительница вампиров и ночных призраков, та что ходит по погостам в окружении стигийских собак. Покровительствующая древнему и почтенному искусству колдовства, я взываю к тебе. Во имя глубин Тартара, священных вод Стикса, барки Харона, трона Аида, Трех Парок и истинного Властителя Земли, до времени заточенного под землей, я призываю всех духов и демонов страны теней, дабы помочь мне в том деле что я задумала. Да будет так!
Олег, повторявший за ней слова призыва к темным силам, передал Нисе большую склянку. В ней оказался какой-то бледно серый порошок, которым жрица посыпала платок, стараясь покрыть его равномерным слоем. Затем она встала, и произнесла еще некую фразу, после чего резко хлопнула в ладони. Обернувшись, эллинка жестом поманила к себе Вику. Та подошла поближе и увидела, что порошок прямо на глазах темнеет, словно пропитываясь какой-то жидкостью. Ноздри Вики уловили какой-то слабый запах и она с удивлением поняла, что это запах пота.
— Олег, глину!— скомандовала Ниса, и Демченко метнулся куда-то в темный угол. Тут же он появился снова, держа в руках керамический поднос на котором лежал большой ком сырой глины. Олег положил его перед Нисой, которая принялась разминать в руках податливую массу, придавая ей вид чего-то вроде неглубокого блюдца. Закончив с этим, жрица бережно взяла желтый платок за края и высыпала порошок на «дно» вылепленной емкости. После этого она вновь принялась разминать полученную массу, при этом ее губы беззвучно шевелились. Из темноты вновь вынырнул Демченко, положивший на алтарь какой-то листок и вновь отступивший. Вика мельком глянула — это была вырезка из их газеты, трехмесячной давности. Там был изображен Плотников в полный рост — тогда все газеты поздравляли его с юбилеем.
Ниса продолжала разминать глину, старательно смешивая ее с полученным порошком. Взглянув в ее лицо, Вика увидела что оно выражает полную степень сосредоточенности, ее взгляд был прикован к комку глины, лишь изредка она бросала быстрый взгляд на фотографию. Губы ее продолжали шевелиться, пальцы так и мелькали, с необыкновенной быстротой придавая бесформенному комку глины вполне узнаваемые очертания.
Страница 43 из 71
