Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Добавить в моё избранное
254 мин, 50 сек 14674
Ларсен согласно кивал, слушая бодрый голос переводчицы и невольно соглашаясь со всем, что предлагал губернатор. Действительно, почему бы и ему и не поддержать инициативу этого прогрессивного молодого политика? Он покажет себя патриотом свое страны и, вполне возможно, сможет еще и навариться на этом деле. Черт побери, почему бы и нет?
… И таким образом, наши переговоры с господином Улле Ларсеном, прошли на редкость плодотворно. Он, как и некоторые другие шведские бизнесмены отнесся с большим интересом к нашему проекту «Возрожденная Тьмутаракань», как впрочем и их коллеги из Дании и Норвегии. Приток скандинавских инвестиций, позволит нам начать работы уже в следующем году. Пока еще трудно говорить, что будет построено — скорее всего, там будет статуи князей Игоря и Святослава, реконструкция стены древнерусского города, может быть макет славянской ладьи и скандинавского драккара. Ну и, по уже сложившейся традиции будут созданы два капища — славянского Велеса и скандинавского Одина. По предварительным расчетам весь проект обойдется в…
Архиепископ Константин раздраженно щелкнул пультом, выключая телевизор по которому показывали очередное выступление губернатора.
— Срамота! — покачал он головой — Плотников совсем обезумел, открыто говорит, что капища бесовские устанавливать собирается. Да еще и эту нечисть заграничную сюда зазывает. Мало нам кришнаитов, иеговистов, мормонов, — теперь еще и ведьмы появятся. О Русь Святая, куда же ты катишься-то?
Сокрушенно он вздохнул, затем взял со стола бутылку «Гжелки» и наполнил две массивные граненые рюмки — одну себе, вторую своему собеседнику — молодому брюнету лет двадцати восьми.
— Я уже и не понимаю, что творится в нашем крае — сказал Константин, выпив водку и закусив малосольным огурчиком — Нет, ну и раньше сюда лезли иноверцы, но ведь губернатор никогда их не поддерживал. Краевая власть и епархия всегда жили душа в душу, мы его хвалили в каждой проповеди, благословляли все его проекты дурацкие, но так ведь и он нам помогал. Храмы мы новые строили благодаря ему, в школе основы православной культуры ввели без разговоров. Торгашей всяких тряс, выбивал пожертвования на нужды храмов, да и сам жертвовал немало. А вот месяца три назад, как подменили его — на церковь ему плевать, со святыми отцами он и видеться не хочет, все эти капища проклятые строит.
Архиепископ возмущенно запыхтел. Это был высокий грузный мужчина, с окладистой черной бородой и маленькими бегающими глазками. Для возмущения у него была и еще одна причина, о которой он не говорил вслух. Отец Константин ( в миру Антон Мураев), уже давно считался одним из самых известных деятелей южгородского клира, обойдя по популярности больного и дряхлого митрополита. Во многом его стараниями церковь стала превращаться в реальную силу в крае — даже среди советников губернатора теперь совершенно официально числился священнослужитель. У архиепископа Константина были большие планы — митрополит по его расчетам, долго бы не протянул и на его место почти автоматом должен был стать он. А там уж как бог даст — Южгородская епархия всегда считалась неплохой стартовой площадкой для честолюбивых священников. А тут, такой конфуз.
— Мы, грешным делом, сначала даже поддержали этот проект, — мыслили, историей человек заинтересовался, значит и православие будет повод лишний раз помянуть. А он нас к этому проекту и близко не подпускает, зато с ведьмами и колдунами заграничными стал яшкаться. Я уже думать стал — не одержим ли Плотников?
На лице его собеседника отразилось явное недоверие.
— Ты вот-то не смейся, Василий — архиепископ назидательно поднял вверх сосискообразный палец — Я тоже сначала думал — злато голову губернатору вскружило, раскается еще в своем чужебесии. А потом стал задумываться, складывать два и два. Мне о храме той богини языческой кое-что уже рассказал батюшка из станицы, которую ради этой «Новой Гермонассы» вообще снесли наполовину. Нечисто там. Из храма по ночам какие-то песнопения слышаться, во время которых у станичников и скотина бесится и продукты портятся, да и сами они спать плохо стали — кошмары замучили. А недавно, мне говорили — и люди там пропадать стали.
— Может слухи?— неуверенно произнес чернявый Василий.
— Погодь — сказал архиепископ, разливая по новой — Я поначалу тоже так думал — слухи, сплетни. Да вот потом что-то и у меня сомнения появились. Потому что слухи такие стали и возле других мест появляться. Курганы, эти, что рядом с Южгородом знаешь? — молодой человек кивнул — Так вот, там говорят, еще страшнее вещи происходят. Недавно, вот во время праздника этого богомерзкого американского, оттуда такие звуки слышались, что не приведи господь никому услышать. И тени там какие-то бродят непонятные и люди пропадают. А ведь, там на тех курганах тоже какие-то раскопки ведут, что-то строить собираются. А возле моря, где капище строят этому, прости господи, Посейдону? Рыбаки говорят, седые возвращаются.
… И таким образом, наши переговоры с господином Улле Ларсеном, прошли на редкость плодотворно. Он, как и некоторые другие шведские бизнесмены отнесся с большим интересом к нашему проекту «Возрожденная Тьмутаракань», как впрочем и их коллеги из Дании и Норвегии. Приток скандинавских инвестиций, позволит нам начать работы уже в следующем году. Пока еще трудно говорить, что будет построено — скорее всего, там будет статуи князей Игоря и Святослава, реконструкция стены древнерусского города, может быть макет славянской ладьи и скандинавского драккара. Ну и, по уже сложившейся традиции будут созданы два капища — славянского Велеса и скандинавского Одина. По предварительным расчетам весь проект обойдется в…
Архиепископ Константин раздраженно щелкнул пультом, выключая телевизор по которому показывали очередное выступление губернатора.
— Срамота! — покачал он головой — Плотников совсем обезумел, открыто говорит, что капища бесовские устанавливать собирается. Да еще и эту нечисть заграничную сюда зазывает. Мало нам кришнаитов, иеговистов, мормонов, — теперь еще и ведьмы появятся. О Русь Святая, куда же ты катишься-то?
Сокрушенно он вздохнул, затем взял со стола бутылку «Гжелки» и наполнил две массивные граненые рюмки — одну себе, вторую своему собеседнику — молодому брюнету лет двадцати восьми.
— Я уже и не понимаю, что творится в нашем крае — сказал Константин, выпив водку и закусив малосольным огурчиком — Нет, ну и раньше сюда лезли иноверцы, но ведь губернатор никогда их не поддерживал. Краевая власть и епархия всегда жили душа в душу, мы его хвалили в каждой проповеди, благословляли все его проекты дурацкие, но так ведь и он нам помогал. Храмы мы новые строили благодаря ему, в школе основы православной культуры ввели без разговоров. Торгашей всяких тряс, выбивал пожертвования на нужды храмов, да и сам жертвовал немало. А вот месяца три назад, как подменили его — на церковь ему плевать, со святыми отцами он и видеться не хочет, все эти капища проклятые строит.
Архиепископ возмущенно запыхтел. Это был высокий грузный мужчина, с окладистой черной бородой и маленькими бегающими глазками. Для возмущения у него была и еще одна причина, о которой он не говорил вслух. Отец Константин ( в миру Антон Мураев), уже давно считался одним из самых известных деятелей южгородского клира, обойдя по популярности больного и дряхлого митрополита. Во многом его стараниями церковь стала превращаться в реальную силу в крае — даже среди советников губернатора теперь совершенно официально числился священнослужитель. У архиепископа Константина были большие планы — митрополит по его расчетам, долго бы не протянул и на его место почти автоматом должен был стать он. А там уж как бог даст — Южгородская епархия всегда считалась неплохой стартовой площадкой для честолюбивых священников. А тут, такой конфуз.
— Мы, грешным делом, сначала даже поддержали этот проект, — мыслили, историей человек заинтересовался, значит и православие будет повод лишний раз помянуть. А он нас к этому проекту и близко не подпускает, зато с ведьмами и колдунами заграничными стал яшкаться. Я уже думать стал — не одержим ли Плотников?
На лице его собеседника отразилось явное недоверие.
— Ты вот-то не смейся, Василий — архиепископ назидательно поднял вверх сосискообразный палец — Я тоже сначала думал — злато голову губернатору вскружило, раскается еще в своем чужебесии. А потом стал задумываться, складывать два и два. Мне о храме той богини языческой кое-что уже рассказал батюшка из станицы, которую ради этой «Новой Гермонассы» вообще снесли наполовину. Нечисто там. Из храма по ночам какие-то песнопения слышаться, во время которых у станичников и скотина бесится и продукты портятся, да и сами они спать плохо стали — кошмары замучили. А недавно, мне говорили — и люди там пропадать стали.
— Может слухи?— неуверенно произнес чернявый Василий.
— Погодь — сказал архиепископ, разливая по новой — Я поначалу тоже так думал — слухи, сплетни. Да вот потом что-то и у меня сомнения появились. Потому что слухи такие стали и возле других мест появляться. Курганы, эти, что рядом с Южгородом знаешь? — молодой человек кивнул — Так вот, там говорят, еще страшнее вещи происходят. Недавно, вот во время праздника этого богомерзкого американского, оттуда такие звуки слышались, что не приведи господь никому услышать. И тени там какие-то бродят непонятные и люди пропадают. А ведь, там на тех курганах тоже какие-то раскопки ведут, что-то строить собираются. А возле моря, где капище строят этому, прости господи, Посейдону? Рыбаки говорят, седые возвращаются.
Страница 62 из 71
