Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Добавить в моё избранное
254 мин, 50 сек 14675
А сколько священников из станиц рассказывают, что прихожане к ним с какими-то дикими просьбами приходят — мол, приди батюшка, освяти дом, а то и чуть ли не всю станицу — мол, нечисто у нас. Кто говорит — домовые, кто водяные, кто и вовсе-вампиры. Прямо средневековье какое-то, народ на глазах дичает. Я и сам пару раз ходил, кадил, святой водой брызгал, молитвы читал — через пару дней опять приходят — мол, не помогло. Говорят, где-то на отдаленных хуторах, уже и нечисти этой какие-то подношения стали делать — кто хлеб, кто сало, кто водки стопочку поднесет.
Василий вздрогнул и перекрестился.
— Вот то-то — сказал архипископ Константин и тоже перекрестился — Нечисто у нас в крае, я это уже давно понял. Я по вечерам даже в церкви слышу, как что-то по углам скребется. И нечисть эта с самого верха ползет, через губернатора и всю его братию — Он залпом выпил водку и потянулся к блюду, где лежали остатки заливного — Я вот тут через верного человечка, раздобыл чертежи идола, которого они собираются ставить у пролива. Ну, этого, Велеса — захмелевший отец Константин порылся в своем столе и вывалил перед молодым человеком стопку листов бумаги с какими-то рисунками — Смотри, любуйся!
Василий осторожно взял один из рисунков — на нем было изображено какое-то чудовище, похожее одновременно на человека, на медведя и на козла. На другом рисунке этого же беса окружал огромный змей, кусающий собственный хвост.
— Хорошо чудище? — хмыкнул архиепископ — Кого напоминает?
— Да уж сложно не узнать — кивнул Василий.
— Так вот тож — торжествующе произнес епископ — Понятно теперь, кого они все сюда призывают? Тут на днях в Южгороде несколько человек видели с сатанинской звездой перевернутой. Один мой знакомый сфотографировал и мне принес, а я в Москву запрос отправил. Мне такой ответ пришел — у меня аж волосы дыбом встали. Один среди московских сатанистов, чуть ли не за учителя почитается, а второй и вовсе — не то из Англии, не то из Америки, несколько раз по подозрению в ритуальных убийствах привлекался.
— А куда владыка смотрит?— недоуменно спросил Василий. Архиепископ пренебрежительно махнул рукой.
— Владыка против «губера» никогда не пойдет. Он же старый, больной ему ли о вере беспокоится. Ходил я к нему и к казакам ходил и много куда еще — все без толку. В крае этому никто противостоять не хочет и не может. Они тут уже, поди, прикидывать начали, как бы так Сатане душу продать, чтобы не продешевить. В столицу надо ехать.
— В патриархат?— понимающе кивнул Василий.
— Не только — хитро улыбнулся Константин — Тут и без мирских властей не обойтись никак. Навещу там кое-кого, тряхну чекистской юностью. Тут ведь такие дела творятся — не токмо душе угроза, но и безопасности государственной. Иностранцев всяких зачастило — не приведи Господь. Кто его знает, кто сюда на самом деле лезет?
Он выпил остатки водки и вплотную приблизил свое мясистое лицо к лицу собеседника, который невольно отстранился.
— Смотри Вася — забубнил архиепископ — на нас с тобой вся надежда. Ты вот парень, хоть и мирянин, а церкви нашей помогаешь — статьи пишешь душеполезные в газетах, даже по телевизору выступаешь. Молодежи опять-таки пример подаешь. Епархия тебя уважила, помогла свой сайт открыть-так и ты помоги ей. В краевых газетах тебя не напечатают — ты иди в федеральные издания, к оппозиции. Бей в набат, кричи — гибнет край! Сайт твой, опять-таки популярен, стихи твои любят, читают. Напиши что-нибудь, такое, духовное, проникновенное. Глядишь и с помощью божьей, вытащим край из бесовских лап. Ну, и я тебе помогу, до самого патриарха дойду, если надо. Давай, сейчас на боковую, а завтра в бой. И вн-н-новь пр-родолжает-тся бой. И с-серд-дце тр-р-ревожно в гр-руди.
Пошатываясь и напевая, архиепископ Константин пошел к своей кровати. На полдороги он остановился возле зеркала и долго себя рассматривал. Ему не понравилась как лежит его борода, он схватил расческу и несколько раз провел ею, причесывая бороду. Лучше она выглядеть не стала, но святой отец, видимо удовлетворившись, бросил расческу на трюмо и исчез за дверью. Василий слышал, как он шумно рухнул на кровать.
Сам Василий выпил сегодня раза в четыре меньше архиепископа, поэтому был почти трезв. Сейчас он сидел и напряженно думал. Он сотрудничал с церковью уже пять лет — сразу после окончания исторического факультета, он начал публиковаться в газетах и как-то само собой получилось, что лучше всего у него получалось писать статьи на патриотическую и православную тематику. Там он и сошелся с иерархами южгородской епархии. Так и пошло — он стал писать православные статьи, выступал по телевизору, даже стал одним из соучредителей «Общества православной молодежи Южгорода». Талантливого публициста заметил и приблизил архиепископ, после чего дела Василия Игнатова пошли в гору. Теперь его имя было известно даже столичным иерархам, а недавно его назначили одним из заместителей председателя Всероссийского союза православных журналистов.
Василий вздрогнул и перекрестился.
— Вот то-то — сказал архипископ Константин и тоже перекрестился — Нечисто у нас в крае, я это уже давно понял. Я по вечерам даже в церкви слышу, как что-то по углам скребется. И нечисть эта с самого верха ползет, через губернатора и всю его братию — Он залпом выпил водку и потянулся к блюду, где лежали остатки заливного — Я вот тут через верного человечка, раздобыл чертежи идола, которого они собираются ставить у пролива. Ну, этого, Велеса — захмелевший отец Константин порылся в своем столе и вывалил перед молодым человеком стопку листов бумаги с какими-то рисунками — Смотри, любуйся!
Василий осторожно взял один из рисунков — на нем было изображено какое-то чудовище, похожее одновременно на человека, на медведя и на козла. На другом рисунке этого же беса окружал огромный змей, кусающий собственный хвост.
— Хорошо чудище? — хмыкнул архиепископ — Кого напоминает?
— Да уж сложно не узнать — кивнул Василий.
— Так вот тож — торжествующе произнес епископ — Понятно теперь, кого они все сюда призывают? Тут на днях в Южгороде несколько человек видели с сатанинской звездой перевернутой. Один мой знакомый сфотографировал и мне принес, а я в Москву запрос отправил. Мне такой ответ пришел — у меня аж волосы дыбом встали. Один среди московских сатанистов, чуть ли не за учителя почитается, а второй и вовсе — не то из Англии, не то из Америки, несколько раз по подозрению в ритуальных убийствах привлекался.
— А куда владыка смотрит?— недоуменно спросил Василий. Архиепископ пренебрежительно махнул рукой.
— Владыка против «губера» никогда не пойдет. Он же старый, больной ему ли о вере беспокоится. Ходил я к нему и к казакам ходил и много куда еще — все без толку. В крае этому никто противостоять не хочет и не может. Они тут уже, поди, прикидывать начали, как бы так Сатане душу продать, чтобы не продешевить. В столицу надо ехать.
— В патриархат?— понимающе кивнул Василий.
— Не только — хитро улыбнулся Константин — Тут и без мирских властей не обойтись никак. Навещу там кое-кого, тряхну чекистской юностью. Тут ведь такие дела творятся — не токмо душе угроза, но и безопасности государственной. Иностранцев всяких зачастило — не приведи Господь. Кто его знает, кто сюда на самом деле лезет?
Он выпил остатки водки и вплотную приблизил свое мясистое лицо к лицу собеседника, который невольно отстранился.
— Смотри Вася — забубнил архиепископ — на нас с тобой вся надежда. Ты вот парень, хоть и мирянин, а церкви нашей помогаешь — статьи пишешь душеполезные в газетах, даже по телевизору выступаешь. Молодежи опять-таки пример подаешь. Епархия тебя уважила, помогла свой сайт открыть-так и ты помоги ей. В краевых газетах тебя не напечатают — ты иди в федеральные издания, к оппозиции. Бей в набат, кричи — гибнет край! Сайт твой, опять-таки популярен, стихи твои любят, читают. Напиши что-нибудь, такое, духовное, проникновенное. Глядишь и с помощью божьей, вытащим край из бесовских лап. Ну, и я тебе помогу, до самого патриарха дойду, если надо. Давай, сейчас на боковую, а завтра в бой. И вн-н-новь пр-родолжает-тся бой. И с-серд-дце тр-р-ревожно в гр-руди.
Пошатываясь и напевая, архиепископ Константин пошел к своей кровати. На полдороги он остановился возле зеркала и долго себя рассматривал. Ему не понравилась как лежит его борода, он схватил расческу и несколько раз провел ею, причесывая бороду. Лучше она выглядеть не стала, но святой отец, видимо удовлетворившись, бросил расческу на трюмо и исчез за дверью. Василий слышал, как он шумно рухнул на кровать.
Сам Василий выпил сегодня раза в четыре меньше архиепископа, поэтому был почти трезв. Сейчас он сидел и напряженно думал. Он сотрудничал с церковью уже пять лет — сразу после окончания исторического факультета, он начал публиковаться в газетах и как-то само собой получилось, что лучше всего у него получалось писать статьи на патриотическую и православную тематику. Там он и сошелся с иерархами южгородской епархии. Так и пошло — он стал писать православные статьи, выступал по телевизору, даже стал одним из соучредителей «Общества православной молодежи Южгорода». Талантливого публициста заметил и приблизил архиепископ, после чего дела Василия Игнатова пошли в гору. Теперь его имя было известно даже столичным иерархам, а недавно его назначили одним из заместителей председателя Всероссийского союза православных журналистов.
Страница 63 из 71
