Падшие Небеса. Последний Рубеж

— Тогда, пойдемте — первой сделала я шаг.

Поднялись все.

— Нет, только вы двое.

— Я не собираюсь оставаться тут! — почему этот Мангус такой шумный?

— Я не смогу уследить за всеми. Здесь вы в большей безопасности. Инфицированные к вам не подойдут. А кроме них, никого поблизости я не чую.

— Чуешь? Ты одна из них?!

— Нет. Я — Вибек. Мутировавший организм. Адаптированная версия человека. Ну, так я по крайней мере думаю — ведь это всего лишь гипотеза.

— Ты очень странно говоришь — задумался Клаус — и почему у тебя такой чистый немецкий.

— До того, как мутировала, я была, как бы сказать, очень умной.

— Вундеркинд?

Отвечать я не стала. Просто пошла вперед. Вольф и Клаус двинулись следом. Я не против поговорить, даже наоборот. Мне очень нравится разговаривать, пока я в трезвом уме и светлой памяти, но сегодня и в ближайшие дни мне будет не до разговоров. В последние часы я сильно приблизилась к своей норме, это необыкновенно радует, но вместе с тем, заставляет осознать, что я недолго пробуду в этом состоянии. Надо, как можно скорее помочь им и уйти подальше от всех людей. Я только на этом уровне мышления помню свою цель. Я больше не могу убивать людей ради их мозгов. Я хочу умереть. Пусть не телом, но как человек, окончательно потерять себя. жить так, как я живу сейчас — бессмысленно. Это не делает меня лучше — это убивает меня.

— Вибек, а почему ты не могла говорить с нами несколько часов назад?

— Тихо — шиплю я.

Клаус кивает. Конечно, я в состоянии справиться с инфицированными, но специально приманивать их на звуки, чтобы проверить свои умения нет желания. Чем больше сил я трачу на борьбу тем меньше у меня остается времени на войну со своим Голодом. Он ведь не уходит. Я просто запираю его на задворках своего разума. Это сложно. Очень.

Когда Клаус и Вольф понимают куда я их веду, они только переглядываются. Но, затем, Вольф все же шепчет:

— Там остался только старый грузовик, он не на ходу.

— Я знаю. Поэтому вы мне и нужны.

— Он сломан.

— Почините.

— Его невозможно починить.

— Пробовал?

— Нет. Там все время были мертвяки.

— Сейчас они не будут вас отвлекать.

Мы подходим к месту. Несколько инфицированным смотрят на нас. Я беру за руку Клауса, а затем Вольфа. Мужчины дергаются. Я шиплю. Инфицированные теряют к нам интерес.

— Это из-за тебя?

— Да. Я сильнее. Вы — моя добыча — объясняю я Клаусу одними губами.

Они ничего больше не говорят. Мы подходим к машине. Я убираю руки и открываю капот.

— Я буду говорить, что вижу. Вы скажите, что надо сделать. С теорией у меня неплохо, но на практике я ни разу не чинила машину — и не решилась бы, если бы не мой последний «ужин», он был настолько сытный, что я смогла вспомнить многое.

— Попробуем — кивает Вольф.

Машина оказалась почти цела. Это было чистое везение. К рассвету нам удалось ее завести. Мужчины, кажется, были счастливы. Я обмазала капот сгустками своей почти черной крови и оставила их в грузовике. Осталось только привести других и можно ехать.

Глава 6.

Бог дает, Бог берет — вот и весь тебе сказ,

Что к чему — остается загадкой для нас.

Сколько жить, сколько пить — отмеряют на глаз,

Да и то норовят недолить каждый раз.

Омар Хайям

— Она опять не разговаривает — шепот. Тихий, за спиной.

— Тише, не буди других.

Моя еда «отдыхает» рядом. Но я ее не ем. Глаза жжет от запаха. Внутри все сводит в судороге. Мое терпение казалось бы безгранично. Но, я не понимаю, почему я терплю. Зачем сдерживаюсь? Я хочу есть! Нет, не так. Я хочу пожрать их всех. Особенно, того сильного. Уже три раза падала красная штука. Глаза видели три раза хорошо. А я продолжаю терпеть. Скоро будет не удержать вторую стадию Голода. И тогда, я их съем. Их всех. Мои конечности тянутся ко рту. Я не замечаю, как начинаю есть пальцы. Пока не пальцы. А только пленку у самой их кромки. Ногти? Не знаю. Вроде, так.

Красный шар поднимается медленно. Очень медленно. Я оборачиваюсь. Живые. Встают. Смотрят на меня. Я протягиваю им свои конечности. Меня надо связать. Вторая стадия скоро начнет набирать обороты. Очень скоро.

-Was du will? (Что ты хочешь? прим.) — сильный смотрит на меня.

Что он говорит? Я не понимаю. Оглядываюсь. Нахожу веревку в железяке, на которой мы едем. Беру ее и опять протягиваю руки.

-Binden dich? (Связать тебя? прим.) — я не понимаю. Тыкаю его в живот веревкой.

-Gut. Deutlich (Хорошо. Понятно. прим.)

Он начинает связывать. Его глаза смотрят на меня, странно. Раньше сестра так же смотрела, когда я начинала поедать себя, не находя пищи. Я смотрю туда же, куда и живой. А… Я съела, пока они «отдыхали» часть своих пальцев.