Падшие Небеса. Последний Рубеж

И было с чего. Они за эти недели достали его с вопросами о Вибек. И каждый раз услышав что-то хорошее о ней, только и были способный на очередную порцию недоверия. Конечно, Мангус не сильно отличался от них, но оттого было особенно обидно! Ведь прав был Вольф, Вибек судили только по ее внешнему виду, разве за это убивают? Да, убивают. В этом мире убивают за все, что стало непонятным. Наверное, поэтому очень скоро людей просто не останется. Как можно выжить, когда не доверяешь своим же? Никак.

Уши болезненно пронзил звук сирены. Нападение! Вольф, как был, в чем мать родила, так и выскочил из душевой. Он с самого утра не находил себе места, будто чувствовал, что должно что-то случится. Фриц тоже поспешил выйти в раздевалку. Они быстро одевались. Впрочем и понимали, их присутствие мало что изменит. Но, лучше быть там, чем отсиживаться здесь. Так они хотя бы смогут видеть, что именно происходит. И не будут теряться в догадках.

— Как-то тут неспокойно — заметил Фриц.

— Да уж, это не город Ангелов — поддержал шутку Вольф.

Он смотрел на друга и понимал, что Фриц, будь у него сейчас в руках оружие первым бы кинулся в атаку. Его товарищ перестал ценить свою жизнь после смерти Яна. Словно, все ради чего он стремился жить рухнуло. Вольф не понимал этого, хотел бы, но не понимал. По жизни одиночка, Вольф никогда не имел ни братьев, ни сестер. Ему не довелось хоронить близких. Мать умерла, когда Вольф был еще ребенком, а отец получил огнестрельное в перестрелки с каким-то преступным синдикатом, поэтому к моменту, когда мертвяки по вылазили из моргов, у Вольфа просто не осталось родных. Но, их ему с лихвой заменили Клаус и Мария. А если бы им не повезло так же, как и Яну? Что бы тогда чувствовал Вольф? Ответить на этот вопрос он затруднялся, потому решил отложить его до лучших времен и поспешил к воротам.

— Ну, что тут? — заметив Клауса, крикнул Вольф подбегая к другу.

— Падальщики! Всех мертвяков разогнали и идут сюда — мрачно сообщил Клаус.

— Сколько?

— Трое. Сегодня умрет половина наших, если не все — произнес подошедший к ним Дарен.

— И что делать?

— Сражаться.

— Так выдайте нам оружие! — посмотрел Фриц на Дарена.

— Сначала пойдет наша команда — покачал головой Дарен — если, не удержим, тогда поговорим.

— Предлагаешь нам тут стоять и смотреть? — не поверил своим ушам Вольф.

— Вы с ними когда-нибудь сражались?

— Нет, но…

— А мы сражались. Новичок — это пушечное мясо. Пули их не берут, только злят. Мы попробуем закидать их гранатами. Если получиться, то потом останется только добить. э

— А если — нет? — спросил Клаус, сжимая руки в карманах штанов.

— А если — нет, то оружие уже никому не понадобиться.

— Смотрите! — звонкий голос отвлек парней от игры в «гляделки».

Ребята посмотрели туда, куда указывал какой-то мальчишка.

Ее фигуру невозможно было не узнать. Вибек. Она стояла в паре десятков метров от ворот, спиной к ним.

— Не стрелять! — заорал с вышки Альрик.

Ну, наконец-то, он хоть в этот раз успел опередить своих дурных подручных, с каким-то облегчение подумал Клаус. Он цепко следил за фигурой Вибек. Она не двигалась. Ни назад, ни вперед. Просто стояла, впрочем, скорее сидела и ждала. Падальщики приближались, но уже не так быстро, как минуту назад. Они замедлились. Неужели узнали? Старые знакомые? Узнать об этом можно было только у Вибек, но сейчас она явно не была настроена на разговоры.

Внезапно Фриц схватил пистолет с пояса Дарена и бросился к воротам. Вибек на мгновение обернулась. В ее лице даже с такого расстояния не было ничего человеческого. Эта была не та незнакомка, которую они встретили у бара кишащего мертвяками, и точно не та Вибек, которая помогала им чинить старый грузовик. То, что скалилось на них сейчас было лишено какого-либо разума. Оно не управляло собой. И сюда Это скорее привлекли падальщики, чем желание защитить людей.

Фриц не смотрел на Вибек. Ему было все равно, что она оказалась на дороге. Он шел и не особо целясь стрелял в падальщиков. Фриц только сейчас до конца осознал и понял, что у него больше ничего не осталось. Ему не за что цепляться в этом мире. И единственное, чего искренне хочется это умереть, но прежде чем это сделать, он заберет с собой, как можно больше мертвых тварей. И неважно, кто это будет — мертвяки или падальщики. Для него это больше не играет никакой роли.

— Вернись, идиот! — кричал Вольф.

— Фриц, уходи оттуда! — не уступал ему Клаус.

Но, Фриц упрямо шел вперед. Что такое наша жизнь? По сути — ничего. Просто, еще один бег в неизвестность, с вполне понятным концом. Жизнь имеет смысл только, когда представляет для кого-то ценность. Жизнь Фрица имела ценность для Яна. Но, Ян — мертв. Зачем, тогда жить? Бессмысленно трястись от страха и ждать, когда тебя убьет нечто?