Падшие Небеса. Последний Рубеж

С такими симптомами не ко мне, а к генетикам — развела я руками.

— Аден реагирует только на тебя — неохотно признался Дарен и опустил пистолет.

— Загадка — оскалилась я, показав ровный ряд острых зубов.

Сам Аден к этому моменту подобрался ко мне совсем близко, его грудная клетка ходила ходуном, он жадно вздыхал мой запах, но не нападал. Понимание мелькнуло где-то на задворках разума. Но, проверять свою смелую догадку я при таком столпотворении не решилась. Если начинать экспериментировать, то желательно в одиночестве, еще неизвестно, чем потом это для меня обернется.

— Она пришла…

Заело его, что ли? Я не скрывая брезгливости посмотрела на творение своего мутировавшего генома. Так вот, что может произойти с тем, кто опробует моей «крови». Зрелище то еще. Вроде человек, а вроде — нет. Полумертвец — полуживой. И смотрит на меня так… голодно. Он не понимает чего хочет, зато я начинаю понимать. И это знание не прибавляет мне благодушия. Последний раз на меня так смотрели шесть лет назад и тогда же меня убили, сжирая заживо.

— Аден!

Видимо, что-то поняв по моей позе Дарен поспешил к брату и оттащил его от меня. Аден почти не сопротивлялся, он смотрел на меня и кажется, мое присутствие отвлекало его от остальных. Хорошо, что он не понимает, иначе… Нет, он бы не смог меня сожрать, но зато я бы разорвала его на куски и при стольких свидетелях. Сомневаюсь, что они бы после этого позволили меня уйти.

— Накорми его. Можешь кровью, а можешь попробовать сырое мясо — посоветовала я Дарену, ну не говорить же ему, что Аден с удовольствием полакомиться костным мозгом, пока я не готова говорить о таком. Да и не уверена до конца.

— Человеческое? — только и спросил Дарен, похоже не далеко он ушел от моей сестры.

— Не обязательно, можно и животного. Я не уверена в своих предположениях. Но, поскольку генетиков тут явно нет, что-то тебе предложить никто не может.

В помещение зашла Майя. Джонсон кивнул и жестом указал всем присутствующим на выход. Не боится оставить меня тут с Майей? Впрочем, ему нечего бояться, сестра единственная, кому я точно не причиню боли.

Майя принесла одежду. И даже попыталась помочь мне ее одеть. От помощи я мягко, но настойчиво отказалась, как и от трусов с лифчиком. Не сказать, что я забыла, как их носить, но отвыкла порядком и эта лишняя одежда была мне ни к чему. Так же, как и футболка с носками. Одела только кофту, старую, растянутую, но чистую и грубые, мешковатые штаны. Последними натянула армейские ботинки.

— Бека, тут можно помыться — шепнула Майя.

— Зачем?

— От тебя пахнет — смутилась сестра — сильно.

— А… Потом — кивнула я.

Вдруг в глаза ударил яркий луч света. Кто-то вбежал внутрь. А через секунду меня обхватили маленькие руки. Прищурилась. Знакомый запах. Девочка. Малявка. Мария? Да, это она.

— Ты тут! Я так обрадовалась, когда брат рассказал! Я боялась, что ты больше не придешь.

— Извини, ребенок, но конфет у меня сегодня нет — расцепила я ее ручки.

— Ну и ладно!

Девчонка снова прильнула ко мне. Майя смотрела на нас с какой-то тоской во взгляде. Ей не нравится? Может, мне стоит держаться подальше от ребенка. Сестра, словно поняв мои мысли, улыбнулась:

— Бека, я просто ревную. Раньше я тоже могла вот так уткнуться тебе в живот, а сейчас я стала такая большая — пробормотала Майя.

Да, она стала выше меня и больше как-то. Майя растет. Она — живая. И она меняется. А я — нет. Только дырки от пуль и рубцы новые появляются. Я на самом деле довольно уродливо выгляжу. Лишившись нескольких костей и кусков мяса, с бугристыми шрамами, грязная и в засохшей крови, да еще и с глазами инфицированной — я могу представить насколько отвратительна. Но, моя внешность первое, что перестало интересовать. Мертвым товарный вид ни к чему.

— Майя, ты можешь обнять моего брата, он больше тебя — искренне предложила Мария, так и не отцепившись от меня.

Майя улыбнулась, похоже, ей тоже нравится этот ребенок. Наверное, и мне бы она понравилась, если бы я знала, как включить назад эмоции. Помнить, что такое симпатия и любовь или ненависть и неприязнь — я помню, а как это делать я не знаю. Природу не обманешь. Эмоции это отличные от мозговых импульсов, вроде инстинктов и органов чувств, ощущения. Их невозможно воспроизвести, когда тело функционирует на одних нервных окончаниях мозга. Я не подвержена аффектам, любое мое движение и мысль — четко сконструированный импульс мозга. Все мое сознание подвергнуто только мозговым волнам. Чем больше оно получает питания, тем лучше работает. И это неплохо, но и не хорошо. Просто, так есть и все. Точка.

— Ах, да, совсем забыла, вот возьми — Майя достала из кармана своих штанов очки.

— Спасибо — кивнула я, теперь не надо беспокоиться о том, что обожгу сетчатку глаз.

Я вышла первой.