Призраки прошлого… Это так странно — думать, вспоминать и надеяться на что-то…
Добавить в моё избранное
269 мин, 59 сек 5151
Глаза сестры выражали такую бурю эмоций, что мне стало не по себе, я как раз перестала сдерживать себя и вполне естественно прореагировала на сестру.
— Бека! Там такое!
— А точнее?
— Аден пытался убить Ражека, но тот ему чуть голову не оторвал и тогда… — у сестры задрожали губы.
— Милая, можешь не говорить, если…
— Дарен стрелял в Ражека, а тот… Тот, ему шею сломал! Дарен мертв!
И она разрыдалась. Глупенькая, какая разница, я все равно рассчитывала, что кто-то кого-то прибьет. Жаль, конечно, что умер именно человек, но что поделать, в схватке с ньюмэном у человека нет шансов.
Я обняла сестру, потом отстранилась вспомнив, что слишком грязная для того, чтобы прикасаться к Майе и это не фигурально выражаясь, а буквально. Ражек постаралась обслюнявить и пометить меня всевозможными способами. Не хочу, чтобы на Майе был его запах, потом же самой противно будет.
— Пойдем, посмотрим — обхватив тонкое запястье сестры, повлекла я ее за собой.
Мда, меньшего я и не ожидала. Драма на лицо и не только на него. Аден обезумел от горя и кидался на всех подряд не подпуская к телу брата людей. Ражека обступили ньюмэны, теперь он для них приоритет и биться будут до последнего. Джонсон, похоже единственный, кто совершенно не понимает сути происходящего и только украдкой трет красные глаза. Или недосып или так смерть Дарена повлияла? Скорее первое. Ко мне поспешил Мангус и Фриц, Вольф подошел сзади и мягко, но демонстративно положил ладони на плече Майи, которая даже не дернулась. Мария восседая на руках брата, прятала лицо у того на груди. Зачем ребенка-то притащили.
— Ну не х** себе! Я-то было думал, что малышка — Бека просто преувеличивает со своей ненавистью к этим парням, но видеть собственными глазами, как этот урод ломает шею Дарену достаточная причина для понимания правоты нашей мертвой девочки.
Мангус! Наверное, он второй после ньюмэнов в личном топе самый отвратительных существ. И почему не он попался под руку Ражеку.
— Я тебя прошу, милая мертвячка, не строй таких рожиц, нас могут неверно понять.
— Заткнись — я почти благодарна Фрицу.
Мы так и стоим в стороне от разворачивающейся драмы пока… Пока две пары глаз не скрещиваются на мне. Аден и Ражек. Я же поднимаю глаза на Ражека. И еще слышно, на грани шепчу:
— Назови мне хоть одну причину — обвожу глазами периметр, мать рядом с Джонсоном, а рука Майи по-прежнему сжимает мою.
Пусть ньюмэн мне назовет хоть одну причину, чтобы я не убивала его прямо сейчас. Ведь я не вижу ничего, чтобы могло меня остановить.
— Тревога! Тревога! Сюда направляются неопознанные летающие объекты!
— Что б я сдох на месте, если это не те самые человеческие монстры!
Крик Мангуса заглушается паникой людей, после прозвучавшей тревоги. Однако, Ражеку невероятно везет. Но, так будет не всегда.
А сейчас у меня есть вполне реальная проблема и совершенно точно, что она ни капли не надуманная. К нам летят настоящие ньюмэны.
Глава 19.
Когда над лесом свет взойдет
И боль,
И кровь,
И смерть
Придет…
Иногда на меня находит странное состояние. Знаете, как в замедленной съемке. Кругом неразбериха, летят в стороны ошметки кишок и кожи, хрустят под ногами кости рук, ног, голов, в воздухе витает аромат крови, гниения и чего-то еще до боли знакомого.
Именно в этот момент во мне происходит какое-то замедление. Словно, я — муха, увязшая в варении и оно не дает мне ускориться. Вот и сейчас я шла. Попутно, с мясом вырывая чужие конечности. При этом казалось, что время вокруг замедлилось.
Мои цели находились невдалеке, совершенно незащищенные и такие соблазнительные, грязно притягательные, будто созданные лишь затем, чтобы сдохнуть от моей руки. Я смотрела на них и… и узнавала. Каждого, каждую.
А еще час назад Джонсон уговаривал меня попытаться с ними наладить контакт. Ага, попытался, идиот. Ньюмэны на части порубили парламентеров. И кусками их тел выложили послание, где в крайне вежливой форме потребовали, чтобы мы свалили отсюда к такой-то матери, ведь им срочно понадобился наш «Рубеж». После подобного ответа на жест доброй воли, генерал таки решился на резню.
Правда, выводить из игры Ражека с остальными ньюмэнами и Адена в придачу пришлось все же мне самостоятельно. Идея обезвредить их и не дать вмешаться в ход событий возникла у Мангуса. Расчет прост. В бою не такие уж и важные они элементы, а вот отвлекать вполне могут, как и мешать. Особенно Аден.
Он совершенно обезумел после потери Дарена. Кричал и кидался на меня с просьбами излечить его братца, будто я в состоянии воскресить мертвеца. Реального мертвеца. В итоге поняв, что я не способна помочь, пошел в открытую на Ражека. Конечно, ньюмэн не совсем беззащитен, но все же. Будь у Адена хотя бы третья часть моей силы и Ражек — труп.
— Бека! Там такое!
— А точнее?
— Аден пытался убить Ражека, но тот ему чуть голову не оторвал и тогда… — у сестры задрожали губы.
— Милая, можешь не говорить, если…
— Дарен стрелял в Ражека, а тот… Тот, ему шею сломал! Дарен мертв!
И она разрыдалась. Глупенькая, какая разница, я все равно рассчитывала, что кто-то кого-то прибьет. Жаль, конечно, что умер именно человек, но что поделать, в схватке с ньюмэном у человека нет шансов.
Я обняла сестру, потом отстранилась вспомнив, что слишком грязная для того, чтобы прикасаться к Майе и это не фигурально выражаясь, а буквально. Ражек постаралась обслюнявить и пометить меня всевозможными способами. Не хочу, чтобы на Майе был его запах, потом же самой противно будет.
— Пойдем, посмотрим — обхватив тонкое запястье сестры, повлекла я ее за собой.
Мда, меньшего я и не ожидала. Драма на лицо и не только на него. Аден обезумел от горя и кидался на всех подряд не подпуская к телу брата людей. Ражека обступили ньюмэны, теперь он для них приоритет и биться будут до последнего. Джонсон, похоже единственный, кто совершенно не понимает сути происходящего и только украдкой трет красные глаза. Или недосып или так смерть Дарена повлияла? Скорее первое. Ко мне поспешил Мангус и Фриц, Вольф подошел сзади и мягко, но демонстративно положил ладони на плече Майи, которая даже не дернулась. Мария восседая на руках брата, прятала лицо у того на груди. Зачем ребенка-то притащили.
— Ну не х** себе! Я-то было думал, что малышка — Бека просто преувеличивает со своей ненавистью к этим парням, но видеть собственными глазами, как этот урод ломает шею Дарену достаточная причина для понимания правоты нашей мертвой девочки.
Мангус! Наверное, он второй после ньюмэнов в личном топе самый отвратительных существ. И почему не он попался под руку Ражеку.
— Я тебя прошу, милая мертвячка, не строй таких рожиц, нас могут неверно понять.
— Заткнись — я почти благодарна Фрицу.
Мы так и стоим в стороне от разворачивающейся драмы пока… Пока две пары глаз не скрещиваются на мне. Аден и Ражек. Я же поднимаю глаза на Ражека. И еще слышно, на грани шепчу:
— Назови мне хоть одну причину — обвожу глазами периметр, мать рядом с Джонсоном, а рука Майи по-прежнему сжимает мою.
Пусть ньюмэн мне назовет хоть одну причину, чтобы я не убивала его прямо сейчас. Ведь я не вижу ничего, чтобы могло меня остановить.
— Тревога! Тревога! Сюда направляются неопознанные летающие объекты!
— Что б я сдох на месте, если это не те самые человеческие монстры!
Крик Мангуса заглушается паникой людей, после прозвучавшей тревоги. Однако, Ражеку невероятно везет. Но, так будет не всегда.
А сейчас у меня есть вполне реальная проблема и совершенно точно, что она ни капли не надуманная. К нам летят настоящие ньюмэны.
Глава 19.
Когда над лесом свет взойдет
И боль,
И кровь,
И смерть
Придет…
Иногда на меня находит странное состояние. Знаете, как в замедленной съемке. Кругом неразбериха, летят в стороны ошметки кишок и кожи, хрустят под ногами кости рук, ног, голов, в воздухе витает аромат крови, гниения и чего-то еще до боли знакомого.
Именно в этот момент во мне происходит какое-то замедление. Словно, я — муха, увязшая в варении и оно не дает мне ускориться. Вот и сейчас я шла. Попутно, с мясом вырывая чужие конечности. При этом казалось, что время вокруг замедлилось.
Мои цели находились невдалеке, совершенно незащищенные и такие соблазнительные, грязно притягательные, будто созданные лишь затем, чтобы сдохнуть от моей руки. Я смотрела на них и… и узнавала. Каждого, каждую.
А еще час назад Джонсон уговаривал меня попытаться с ними наладить контакт. Ага, попытался, идиот. Ньюмэны на части порубили парламентеров. И кусками их тел выложили послание, где в крайне вежливой форме потребовали, чтобы мы свалили отсюда к такой-то матери, ведь им срочно понадобился наш «Рубеж». После подобного ответа на жест доброй воли, генерал таки решился на резню.
Правда, выводить из игры Ражека с остальными ньюмэнами и Адена в придачу пришлось все же мне самостоятельно. Идея обезвредить их и не дать вмешаться в ход событий возникла у Мангуса. Расчет прост. В бою не такие уж и важные они элементы, а вот отвлекать вполне могут, как и мешать. Особенно Аден.
Он совершенно обезумел после потери Дарена. Кричал и кидался на меня с просьбами излечить его братца, будто я в состоянии воскресить мертвеца. Реального мертвеца. В итоге поняв, что я не способна помочь, пошел в открытую на Ражека. Конечно, ньюмэн не совсем беззащитен, но все же. Будь у Адена хотя бы третья часть моей силы и Ражек — труп.
Страница 55 из 73
