Призраки прошлого… Это так странно — думать, вспоминать и надеяться на что-то…
Добавить в моё избранное
269 мин, 59 сек 5165
— И чего ты орешь? — поморщился от его крика.
— Они опять решили чпокнуть пище блок…
— Мангус! Не «чпокнуть», а выкрасть, обворовать, ну на худой конец — похитить! Ты понял? — с тех пор, как этот парень само провозгласил себя моим помощником, я пытаюсь вбить в него хотя бы крупицу воспитанности, но пока он не поддается.
— Да какая к х*рам разница? Главное, что эти придурки уже собрались садиться в зоне складов — азартно продолжил он.
— Кто там у нас?
— Вольф, Фриц и Кэп со своей дурой…
— Не называй ее дурой! Она — женщина, хоть и ньюмэн. А Бизарис с чего подвязался с ними? Он же вчера на рейде был.
— Был… Но Вы же знаете этих мэнов, пару часов продрых, а потом сорвался к ненаглядному Фрицу…
— Ревнуешь, что ли? — решил я подколоть недовольного, внезапно возникшей дружбой между человеком и ньюмэном, Мангуса.
— С чего бы? Пусть милуются, все равно при такой жизни не долго нам осталось…
— Опять за старое — нахмурился я, поднимаясь из-за стола. После исчезновения Вибек больше всего поник именно Мангус, он ее чуть ли не обожествлял, правда старался делать это незаметно, но все равно ближнее окружение понимало.
— Когда мы уже поможем ей? — и снова это вопрос.
— Сегодня будет наш последний корабль. После мы начнем собирать рекрутов для полета.
— Правда?
— Правда. Мне и самому не терпиться — проверив патроны в магазине, я щелкнул предохранителем и первым вышел на очередную встречу с судьбой.
Вибек.
Сознание он мне вернул, хотя сейчас я бы предпочла валяться в отключке. Да. Этому есть веский повод.
После неудачи с попыткой сделать из меня личную свиноматку, Адонис решил, что если не получается задуманного, то уж удовольствие я ему обеспечить обязана… Я была против. Настолько, что сейчас лежу обездвиженная, оттраханная по … дцатому разу и абсолютно беспомощная.
В этом состоянии есть свои плюсы… К примеру, я почти спокойно отнеслась к тому, что мои сестра стала ньюмэном, беременна от братца ублюдочного Адониса и к тому же, весьма счастлива. Как-то не так мне представлялось будущее.
— Ну, какой план у тебя на сегодня? Будешь вести себя хорошо? — Адонис начал день с привычной ему фразы: «Слушайся меня, тварь».
Я же «порадовала» его своей любимой фразой:
— Подыхать ты будешь мучительно, сначала я отымею твою девственную задницу вон той балкой, к которой ты меня привязываешь, затем оскоплю, поджарю…
— Да-да, поджаришь мои яйца и скормишь мне их, бла-бла. Сколько можно одно и то же от раза к разу повторять, а? Ну в самом деле придумай что-нибудь еще, милая. Благо времени у тебя достаточно — картинно возмутился Адонис.
— Ты того не стоишь!
— Паршивка! Но, заметь. Я все равно тобой восхищаюсь. А сейчас, думаю пока у тебя не очень получается воплотить в реальность фантазию с балкой, привяжу-ка я эти прелестные ручки к ней и помою, а то совсем стала на свинку похожа, а что хозяева делают с грязными свинками? Правильно, они их моют и стегают, чтобы неповадно было пачкаться…
Конечно, простым мытьем и парой ударов плетью это отродье не ограничилось и я не стану описывать, как героически молчала и не теряла чувства собственного достоинства. Глупости это все. Крики в такой ситуации — это единственное, что не дает окончательно сойти с ума, а мольбы о избавлении — тонкая преграда между остатками воли к жизни и желанием прекратить агонию.
Вся беда в новом теле. Именно оно ломает меня. Из-за этого тела я не могу сопротивляться, а когда пытаюсь все заканчивается болью, которая в этом куске плоте обострена и чертовки неприятна. Но, основное, что не дает мне выбраться — это Майя. Ей не нужно спасение, она вообще не считает, что в происходящем есть что-то неправильное. И если вдуматься, если на секунду отвлечься от моей ненависти, моих потерь, моей Земли — всего на мгновение забыть об этом. Майя будет права. Она стала сильной, любимой и любящей, у нее появилась семья, в которой ожидается пополнение. Больше моей сестре не приходиться заботиться о больной матери, переживать за «дохлую» сестру, думать, что завтрашний день может стать последним. У Майи появился наконец дом. Убежище. О котором я мечтала для нее.
Вот только я никогда не думала, что все столь плачевно закончится для меня. Впрочем, пару дней назад я задумалась. А что если это мое наказание? Кара Небесная? Нет, ну правда. Я конченная грешница и сейчас расплачиваюсь за свои грехи.
— Милая, ты ведь понимаешь, одно твое слово и все может быть по-другому… Ну же, я обещаю, что отпущу тебя. Мне просто надо знать, кого из глупых человечков стоит пристрелить, чтобы остальные были не в состоянии продолжать диверсии. Скажи. по кому надо бить? Не по генералу, это я итак понял и не по его помощникам. По кому? Давай, расскажи мне и…
— Они опять решили чпокнуть пище блок…
— Мангус! Не «чпокнуть», а выкрасть, обворовать, ну на худой конец — похитить! Ты понял? — с тех пор, как этот парень само провозгласил себя моим помощником, я пытаюсь вбить в него хотя бы крупицу воспитанности, но пока он не поддается.
— Да какая к х*рам разница? Главное, что эти придурки уже собрались садиться в зоне складов — азартно продолжил он.
— Кто там у нас?
— Вольф, Фриц и Кэп со своей дурой…
— Не называй ее дурой! Она — женщина, хоть и ньюмэн. А Бизарис с чего подвязался с ними? Он же вчера на рейде был.
— Был… Но Вы же знаете этих мэнов, пару часов продрых, а потом сорвался к ненаглядному Фрицу…
— Ревнуешь, что ли? — решил я подколоть недовольного, внезапно возникшей дружбой между человеком и ньюмэном, Мангуса.
— С чего бы? Пусть милуются, все равно при такой жизни не долго нам осталось…
— Опять за старое — нахмурился я, поднимаясь из-за стола. После исчезновения Вибек больше всего поник именно Мангус, он ее чуть ли не обожествлял, правда старался делать это незаметно, но все равно ближнее окружение понимало.
— Когда мы уже поможем ей? — и снова это вопрос.
— Сегодня будет наш последний корабль. После мы начнем собирать рекрутов для полета.
— Правда?
— Правда. Мне и самому не терпиться — проверив патроны в магазине, я щелкнул предохранителем и первым вышел на очередную встречу с судьбой.
Вибек.
Сознание он мне вернул, хотя сейчас я бы предпочла валяться в отключке. Да. Этому есть веский повод.
После неудачи с попыткой сделать из меня личную свиноматку, Адонис решил, что если не получается задуманного, то уж удовольствие я ему обеспечить обязана… Я была против. Настолько, что сейчас лежу обездвиженная, оттраханная по … дцатому разу и абсолютно беспомощная.
В этом состоянии есть свои плюсы… К примеру, я почти спокойно отнеслась к тому, что мои сестра стала ньюмэном, беременна от братца ублюдочного Адониса и к тому же, весьма счастлива. Как-то не так мне представлялось будущее.
— Ну, какой план у тебя на сегодня? Будешь вести себя хорошо? — Адонис начал день с привычной ему фразы: «Слушайся меня, тварь».
Я же «порадовала» его своей любимой фразой:
— Подыхать ты будешь мучительно, сначала я отымею твою девственную задницу вон той балкой, к которой ты меня привязываешь, затем оскоплю, поджарю…
— Да-да, поджаришь мои яйца и скормишь мне их, бла-бла. Сколько можно одно и то же от раза к разу повторять, а? Ну в самом деле придумай что-нибудь еще, милая. Благо времени у тебя достаточно — картинно возмутился Адонис.
— Ты того не стоишь!
— Паршивка! Но, заметь. Я все равно тобой восхищаюсь. А сейчас, думаю пока у тебя не очень получается воплотить в реальность фантазию с балкой, привяжу-ка я эти прелестные ручки к ней и помою, а то совсем стала на свинку похожа, а что хозяева делают с грязными свинками? Правильно, они их моют и стегают, чтобы неповадно было пачкаться…
Конечно, простым мытьем и парой ударов плетью это отродье не ограничилось и я не стану описывать, как героически молчала и не теряла чувства собственного достоинства. Глупости это все. Крики в такой ситуации — это единственное, что не дает окончательно сойти с ума, а мольбы о избавлении — тонкая преграда между остатками воли к жизни и желанием прекратить агонию.
Вся беда в новом теле. Именно оно ломает меня. Из-за этого тела я не могу сопротивляться, а когда пытаюсь все заканчивается болью, которая в этом куске плоте обострена и чертовки неприятна. Но, основное, что не дает мне выбраться — это Майя. Ей не нужно спасение, она вообще не считает, что в происходящем есть что-то неправильное. И если вдуматься, если на секунду отвлечься от моей ненависти, моих потерь, моей Земли — всего на мгновение забыть об этом. Майя будет права. Она стала сильной, любимой и любящей, у нее появилась семья, в которой ожидается пополнение. Больше моей сестре не приходиться заботиться о больной матери, переживать за «дохлую» сестру, думать, что завтрашний день может стать последним. У Майи появился наконец дом. Убежище. О котором я мечтала для нее.
Вот только я никогда не думала, что все столь плачевно закончится для меня. Впрочем, пару дней назад я задумалась. А что если это мое наказание? Кара Небесная? Нет, ну правда. Я конченная грешница и сейчас расплачиваюсь за свои грехи.
— Милая, ты ведь понимаешь, одно твое слово и все может быть по-другому… Ну же, я обещаю, что отпущу тебя. Мне просто надо знать, кого из глупых человечков стоит пристрелить, чтобы остальные были не в состоянии продолжать диверсии. Скажи. по кому надо бить? Не по генералу, это я итак понял и не по его помощникам. По кому? Давай, расскажи мне и…
Страница 69 из 73
