Если бы этот городок был живым существом, то теперь непременно бы задохнулся в клубах пыли, что поднимаются, едва по дороге промчится вереница грузовиков. Городок со всех сторон облеплен убогими домишками, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии, будто хозяева не хотят, чтобы другие топтали землю у их порога.
Добавить в моё избранное
267 мин, 9 сек 19272
— Я обнаружил следы на грязи, там, где находится наш лагерь.
— Следы сандалий?
— Они самые. Точь-в-точь те же, что были в каньоне тогда. Но с ними что-то не так.
— То есть?
— Боковая сторона ступни будто врыта в землю. След глубокий, но неравномерный, будто он шел нетвердой походкой. Всю дорогу, от самой хижины, он сопровождал нас, но так и не напал. Наверно, он уже нежилец.
Эйзер нахмурился и хотел, было, снова потереть щеку, но в самый последний момент отдернул руку. Лоуэллу показалось, будто его товарищ нервничает.
— А землю ты не разглядывал? — спросил Эйзер, присаживаясь рядом с Лоуэллом на корточки.
Лоуэлл покачал головой.
— Она здесь везде сырая, и глядеть нечего. Следы привели меня сюда, к этой пещере. Думаю, стоит спуститься.
— А что, если он тебя там ждет? Если он еще какой жилец?
Лоуэлл слабо улыбнулся и поддел большим пальцем шнурок на шее, вытащив на свет индейский медальон.
— Он мне поможет. И ты тоже, я думаю.
Эйзер наморщил подбородок. Куда ему было спорить с доводами Лоуэлла? Он помог подняться товарищу и надел на него рюкзак. Предварительно зарядив ружье, Эйзер пропустил Лоуэлла вперед. Вскоре тьма пещеры поглотила их.
Лоуэлл отыскал фонарь где-то на дне рюкзака и вручил его Эйзеру. Шероховатые стены отсвечивали белым камнем, а с потолка капала вода, кое-где уже собравшись в довольно большие лужицы. Эйзер направил фонарь на потолок, и поток света упал на целую стаю летучих мышей внушительных габаритов. От яркого света они всполошились и одна за другой стали срываться со своих мест с дикими криками. Собравшись в одну невообразимую тучу, они ринулись прямо на путников, но те успели пригнуться, и вся стая пролетела над их головами, а затем обратно, скрывшись в непроницаемой темноте пещеры. Их крики еще долго отдавались мистическим эхом от стен пещеры, и лишь когда они смолкли, Лоуэлл и Эйзер продолжили путь.
Пройдя с десяток шагов, Эйзер увидел в свете фонаря темное пятно под ногами. Лоуэлл склонился над пятном и провел по камню пальцами. Он поднял руку к самому лицу и увидел на своих пальцах красную жидкость. Вне всякого сомнения, это была кровь. Лоуэлл поднял голову и стал всматриваться в темноту, раздув ноздри. В тот момент он был больше похож на гончую, идущую по следу, но попавшую в тупик. Лоуэлл сидел на корточках несколько минут, шумно вдыхая воздух. Ему казалось, что в нем витает запах смерти, разлагающегося трупа, крови и всего того, что сопровождает чьи-либо останки. Но идти вперед он не спешил, его больше волновал даже не смешанный запах, а звуки, доносящиеся из глубины пещеры. Чем дальше проникал луч света, тем уже становилась пещера, ее стенки шли все ближе друг к другу, образовывая воронку. Догадавшись, чего добивается Лоуэлл, Эйзер замер и стал дышать через рот, чтобы не сопеть над его ухом. Но кроме звука падающих капель и беснующихся где-то в глубине пещеры летучих мышей ничего не было слышно. Ни шорохов, ни стука, ни стона, ни чьего-то хриплого дыхания. А Лоуэлл знал, что тот, кого он ищет, не обладает даром бесшумного передвижения.
Убедившись в том, что они и мыши — единственные живые существа в пещере, Лоуэлл поднялся с корточек и подал знак отошедшему от него на несколько шагов Эйзеру продолжать путь. Эйзер предусмотрительно обернулся к выходу, все еще светящему большим кругом на фоне темноты, и, не увидев ничего, достойного внимания, двинулся вперед. Крошащийся под подошвами камень скрипел на всю пещеру, по крайней мере, казалось, будто этот звук был чересчур громким. Летучие мыши затихли, Эйзер больше не светил на потолок, но краем глаза видел, как на его головой нависло с несколько десятков ночных охотников. Они плотно укутались в свои кожистые крылья-плащи и мерно, но еле заметно покачивались под потолком на своих цепких лапах. Слабый ветер с поверхности доходил до затылков путников неохотно и едва шевелил их волосы. Но Лоуэлл очень чутко чувствовал единое дуновение на своей коже. Уж слишком много он пробыл в этих лесах, чтобы потерять обострившиеся чувства. Вскоре стены пещеры совсем сузились, и путники вошли в узкий коридор, в котором с трудом мог двигаться и один.
Эйзеру пришлось немного пригнуться, чтобы не задеть торчащие в потолке пещеры камни. Верней, это были довольно массивные булыжники, совершенно не ясно как державшиеся наверху. Лоуэлл отобрал у друга фонарь и решил вести их сам, чувствуя острую необходимость обнаружить, что ищет, первым. Но чем больше они шли, чем глубже спускались под землю, тем больше его надежда растворялась, превращаясь из бурно кипящей лавы в прозрачное облачко. Лоуэлл смог глубже вдохнуть, когда стены немного расширились, и идти стало свободней. Пятна крови сопровождали их через каждые десять шагов, но шли уже не в одиночку, а на пару с мелкими капельками, кое-где дрожащими бусинками, а где-то уже размазанными по камню.
— Следы сандалий?
— Они самые. Точь-в-точь те же, что были в каньоне тогда. Но с ними что-то не так.
— То есть?
— Боковая сторона ступни будто врыта в землю. След глубокий, но неравномерный, будто он шел нетвердой походкой. Всю дорогу, от самой хижины, он сопровождал нас, но так и не напал. Наверно, он уже нежилец.
Эйзер нахмурился и хотел, было, снова потереть щеку, но в самый последний момент отдернул руку. Лоуэллу показалось, будто его товарищ нервничает.
— А землю ты не разглядывал? — спросил Эйзер, присаживаясь рядом с Лоуэллом на корточки.
Лоуэлл покачал головой.
— Она здесь везде сырая, и глядеть нечего. Следы привели меня сюда, к этой пещере. Думаю, стоит спуститься.
— А что, если он тебя там ждет? Если он еще какой жилец?
Лоуэлл слабо улыбнулся и поддел большим пальцем шнурок на шее, вытащив на свет индейский медальон.
— Он мне поможет. И ты тоже, я думаю.
Эйзер наморщил подбородок. Куда ему было спорить с доводами Лоуэлла? Он помог подняться товарищу и надел на него рюкзак. Предварительно зарядив ружье, Эйзер пропустил Лоуэлла вперед. Вскоре тьма пещеры поглотила их.
Лоуэлл отыскал фонарь где-то на дне рюкзака и вручил его Эйзеру. Шероховатые стены отсвечивали белым камнем, а с потолка капала вода, кое-где уже собравшись в довольно большие лужицы. Эйзер направил фонарь на потолок, и поток света упал на целую стаю летучих мышей внушительных габаритов. От яркого света они всполошились и одна за другой стали срываться со своих мест с дикими криками. Собравшись в одну невообразимую тучу, они ринулись прямо на путников, но те успели пригнуться, и вся стая пролетела над их головами, а затем обратно, скрывшись в непроницаемой темноте пещеры. Их крики еще долго отдавались мистическим эхом от стен пещеры, и лишь когда они смолкли, Лоуэлл и Эйзер продолжили путь.
Пройдя с десяток шагов, Эйзер увидел в свете фонаря темное пятно под ногами. Лоуэлл склонился над пятном и провел по камню пальцами. Он поднял руку к самому лицу и увидел на своих пальцах красную жидкость. Вне всякого сомнения, это была кровь. Лоуэлл поднял голову и стал всматриваться в темноту, раздув ноздри. В тот момент он был больше похож на гончую, идущую по следу, но попавшую в тупик. Лоуэлл сидел на корточках несколько минут, шумно вдыхая воздух. Ему казалось, что в нем витает запах смерти, разлагающегося трупа, крови и всего того, что сопровождает чьи-либо останки. Но идти вперед он не спешил, его больше волновал даже не смешанный запах, а звуки, доносящиеся из глубины пещеры. Чем дальше проникал луч света, тем уже становилась пещера, ее стенки шли все ближе друг к другу, образовывая воронку. Догадавшись, чего добивается Лоуэлл, Эйзер замер и стал дышать через рот, чтобы не сопеть над его ухом. Но кроме звука падающих капель и беснующихся где-то в глубине пещеры летучих мышей ничего не было слышно. Ни шорохов, ни стука, ни стона, ни чьего-то хриплого дыхания. А Лоуэлл знал, что тот, кого он ищет, не обладает даром бесшумного передвижения.
Убедившись в том, что они и мыши — единственные живые существа в пещере, Лоуэлл поднялся с корточек и подал знак отошедшему от него на несколько шагов Эйзеру продолжать путь. Эйзер предусмотрительно обернулся к выходу, все еще светящему большим кругом на фоне темноты, и, не увидев ничего, достойного внимания, двинулся вперед. Крошащийся под подошвами камень скрипел на всю пещеру, по крайней мере, казалось, будто этот звук был чересчур громким. Летучие мыши затихли, Эйзер больше не светил на потолок, но краем глаза видел, как на его головой нависло с несколько десятков ночных охотников. Они плотно укутались в свои кожистые крылья-плащи и мерно, но еле заметно покачивались под потолком на своих цепких лапах. Слабый ветер с поверхности доходил до затылков путников неохотно и едва шевелил их волосы. Но Лоуэлл очень чутко чувствовал единое дуновение на своей коже. Уж слишком много он пробыл в этих лесах, чтобы потерять обострившиеся чувства. Вскоре стены пещеры совсем сузились, и путники вошли в узкий коридор, в котором с трудом мог двигаться и один.
Эйзеру пришлось немного пригнуться, чтобы не задеть торчащие в потолке пещеры камни. Верней, это были довольно массивные булыжники, совершенно не ясно как державшиеся наверху. Лоуэлл отобрал у друга фонарь и решил вести их сам, чувствуя острую необходимость обнаружить, что ищет, первым. Но чем больше они шли, чем глубже спускались под землю, тем больше его надежда растворялась, превращаясь из бурно кипящей лавы в прозрачное облачко. Лоуэлл смог глубже вдохнуть, когда стены немного расширились, и идти стало свободней. Пятна крови сопровождали их через каждые десять шагов, но шли уже не в одиночку, а на пару с мелкими капельками, кое-где дрожащими бусинками, а где-то уже размазанными по камню.
Страница 11 из 71
